Заветный отпуск! В сумке плеер с платьями.
Наш скорый поезд пассажирам рад.
В нём ждал меня с открытыми объятьями
Вполне обычный чистенький плацкарт.
Знакомились в пути доброжелательно
И коротали время за чайком.
Лишь парень с ноутбуком так старательно
По физике дописывал диплом.
— Вы, девушка, чего такая хмурая?
Скучаете? Попробуйте конфет.
— Спасибо, но слежу я за фигурою.
И виснет постоянно интернет.
А дама, что зашла на тихой станции —
Мужской состав восторженно обмяк.
Её духов хватило б целой Франции,
Но царствовал в вагоне доширак!
«Ребята, нынче ж День славянской грамоты!»,
В такую ночь никто спать не готов, —
«Мефодия с Кириллом вспомнить надо бы!
Давайте по сто грамм за мужиков!»
Конечно не забыли и про саммиты,
И про грядущий наш чемпионат.
Лишь паренёк с дипломом сильно занятый,
Заканчивал по физике трактат.
И спорили негромко по-приятельски,
Что курс рубля стремительно ослаб.
А парень с верхней полки издевательски
Вставлял периодически свой храп.
На утро расставались опечаленно
И даже оставляли адреса.
А парень с ноутбуком так отчаянно
Смотрел девчонке в грустные глаза.
И пусть в купе покой академический,
И каждый путешествовать в нём рад,
Но я люблю простой демократический,
Нас всех сплотивший дружеский плацкарт!
Слева направо
Три умножить на три будет девять
А я считатаю будет десять
И пальчиков на стопах левой и правой десять красивых
Накрашенных ногтиков ступни обоих ножэчек…
Интересно, а у Змей Горыныча у каждой головы была своя зубная щётка?
Надменна. И это когда-то ей выльется боком.
И гордость свою не считает ужасным пороком.
Так проще прожить в этом мире (ужасно жестоком,
Предательски лживом, бездушном, таком одиноком).
Ей вовсе не страшно тонуть в нескончаемой боли.
Ей душу на части давненько уже раскололи.
И блеска давно уже нет на её ореоле.
И сердце из камня теперь, а не на произволе.
Своих ухажёров с ухмылкой терзает беспечно.
Всегда лучше всех и всегда и во всём безупречна.
Но знает прекрасно, что это продлится не вечно,
Ведь время всегда беспощадно и, к счастью, конечно.
Чтоб сильной казаться — соперницу держит на мушке.
И сердце её ухажёра бесспорно в ловушке.
А дома… сползает по стенке и плачет в подушку.
По правде, она не считает их жизни игрушкой.
По правде, мечтает о мире, тепле и покое.
Но только, чтоб выжить с волками, уверенно воет.
И бьёт по больному, хоть этого делать не стоит.
И каждую ночь ненавидит себя за такое.
Множество ошибок совершили, жаль.
Маски из улыбок, чтобы скрыть печаль.
Раны не зажили, все еще болят.
Мы, конечно, живы, лишь на первый взгляд.
А внутри метели, тихий ночью плач.
Пусть летят недели. Время — лучший врач.
Liberty! Свобода! Какая свобода!
Одинаковая свобода всем делать всё что угодно в пределах закона. Про это равенство перед законом можно только сказать, что в том виде, в каком оно теперь прилагается, каждый может и должен принять его за личную для себя обиду.
Пылятся отслужившие свой срок
Останки скарба в сети паутинной.
Разрухи ощутимая картина,
Где затхлость душит воздуха глоток
Из скола на замызганном стекле.
Как будто, жизнь осталась где-то в прошлом.
Окурком быта, сиротливо пошлым,
Лежит печать упадка в хрустале
Сомнительных страстишек и услад,
Давно почивших в скорбном запустеньи.
Лишь призраков таинственные тени
Не покидают свой унылый ад
И охраняют сонный неуют,
Изъеденный детенышами моли,
Влача печаль в поруганной юдоли,
Пока однажды стены не падут,
Подточенные ветром и дождем,
Распавшись в прах и став ему могилой,
Похоронив собой приют постылый
И даровав в покое вечный дом.
«Дух Святой дышит, где хочет, поэтому не важно, где человеку случается быть физически. Духовная жизнь внутри нас. Трудности меняют веру в Бога. Она становится чище, менее рациональна, исходит более от сердца, чем от ума.»
Я помню, зайчики вокруг, мышата, белочки…
Плохое слово за игрой сказала вдруг…
И голос мамы: «Не ругайся, ты же девочка…»
Я поняла. Опасна правда, если вслух.
И стало ясно, если что-то не решается,
Не помогают в трудный час тебе друзья,
Мужчины сильные психуют и ругаются,
А слабым женщинам — терпеть, ведь им нельзя…
Я подросла, уже умела красить стрелочки.
И первый раз подруга парня увела…
Соседа голос: «Не ругайтесь, вы же девочки!»
С тех пор дружить уже открыто не могла.
Я женщин видела, что с сумками огромными,
Домой спешили мужиков своих кормить.
Вот нужно вырасти, чтоб стать такими жёнами
И нужно слов ещё плохих не говорить…
Потом замужество… Красивые тарелочки.
На женских плечиках — огромная семья.
И голос мужа: «Не ругайся, ты же девочка…»
А мне казалось, в этом доме мальчик я.
Потом скандалища, скандалы и скандальчики.
За кружкой пива сплетни бабские, нытьё…
Чего вы ноете опять, ведь вы же мальчики?!
Нет… Брак, замужество — всё это не моё.
И побежали на часах галопом стрелочки…
И только слышится одно из года в год:
«Нельзя такое говорить, ведь ты же девочка!»
Но разве девочки решают это вот?
Меня зовите хоть плохою, хоть пропащею.
Я различаю, где козёл, а где олень.
И если встречу я мужчину настоящего —
С ним буду девочкой, а так… Идите в пень…
Если лето — маленькая жизнь…
То лето на даче-огороде — маленькая смерть!
Перестаньте воспринимать меня как человека. Задолбали.
Вера помогает созидать, неверие — разрушать
Мало кто знает, но после знаменитой экспедиции коротышек из Цветочного города на Луну, контакты с лунными жителями не прекратились. Знайка и его друзья сделали еще несколько рейсов на спутник Земли с семенами пшеницы, гороха, риса и других земных растений. Во время своей последней экспедиции Знайка познакомился с лунным коротышкой Промокашкой и был совершенно им очарован. Промокашка при своем маленьком росте (он, к примеру, едва достигал плеча Знайки) был изумительным оратором и мог свободно рассуждать на любую тему. И про политическое устройство общества, и про генную инженерию, и про гендерные отношения между коротышками мальчиками и коротышками девочками. Знайка часами слушал Промокашку и когда тот напросился в гости на Землю Знайка не смог ему отказать.
Но сразу по возвращению экспедиции Знайка заболел. При чем так серьезно, что доктор Пилюлькин только разводил руками и твердил что-то про лунную лихорадку. Знайка во время болезни никого не хотел видеть. Никого кроме Промокашки. И вот однажды тот, выйдя из комнаты Знайки, собрал всех коротышек Цветочного города на центральной площади и сказал им:
— Друзья. Вы знаете, что наш город процветал только благодаря Знайке. Его уму и проницательности. Но сейчас он серьезно заболел. И вот только что Знайка решил поставить меня на свое место. Я буду вашим бургомистром.
— А что такое бургомистр, — спросил тогда охотник Пулька.
— Бургомистр — это тот, который будет управлять нашим городом. Чтобы все жители были счастливы.
— А мы и так все здесь счастливы — удивилась Кнопочка. — Зачем нам еще дополнительное счастье?
— Счастье лишним не бывает, — ответил ей Промокашка. Который, как всегда, был одет в застегнутую наглухо рубашку с короткими рукавами цвета хаки и в шорты длиной до колена. — Давайте больше не будем спорить и начнем голосовать.
«Ну раз сам Знайка так решил…», — подумали коротышки, и Промокашка после явного голосования вполне легитимно стал бургомистром Цветочного города. Первым своим указом новоизбранный глава учредил полицию. Промокашка объяснил коротышкам, что без полиции жизнь в городе совершенно невозможна. Вдруг кто-нибудь что-нибудь украдет. Или кто-то кого-то побьет. Полицейскими из всех коротышек согласились быть только Пончик и Сиропчик. Промокашка пообещал им в недалеком будущем сладкую жизнь.
С этих пор события в Цветочном городе развивались весьма стремительно. Сначала на центральной площади возник Банк. В котором на крутящемся стуле сидел коротышка по имени Рублик. Рублик иногда выбегал из своего банка, хватал за рукава проходящих мимо коротышек и предлагал им кредиты. Жители Цветочного города никогда в жизни не видели денег и сначала они думали, что в Банке будут варить варение из одуванчиков. Но все оказалось гораздо серьезнее. Рублик был весьма настойчив и через несколько недель на каждого жителя Цветочного города был оформлен кредит «по самой низкой в мире процентной ставке». По крайней мере так было сказано в рекламе Банка «Счастливый коротышка».
После Банка в Цветочном городе появился Суд. Бургомистр Промокашка назначил главным судьей Торопыжку. «Отныне у нас все будет только по закону», — сказал бургомистр, поправил челку и подмигнул Торопыжке. И тот подмигнул в ответ.
Затем в городе появился коротышка, которого звали Крестик. Он ходил по домам и объяснял другим коротышкам, что кто сейчас не примет его веру, то будет потом гореть на сковородках в месте из которого нет выхода. И всего за десять процентов от ранее полученных кредитов Крестик готов избавить коротышек от такой страшной судьбы. Так в Цветочном городе возникла Церковь.
Потом на центральной площади города появился огромный портрет Знайки. Портрет нарисовал художник Тюбик по заказу бургомистра Промокашки. И вскоре такие же портреты только поменьше были в каждом доме Цветочного города. А поэт Цветик написал приветственную оду в честь бургомистра. В ней были такие слова:
«Промокашка — ты не букашка, не с Луны прилеташка. А народный герой. Мы, коротышки, отныне с тобой»!
Но однажды через город проходил известный путешественник Неваляйка. Он очень удивился порядкам, царящем здесь и громко на центральной площади, которая теперь называлась Площадь Великого Знайки, возмущался ими. По приказу Промокашки полицейские Пончик и Сиропчик схватили Неваляйку и посадили его в Тюрьму, которая недавно тоже была построена. А через несколько дней известного путешественника вытолкали взашей из города и посоветовали больше здесь не появляться. С тех пор жители города стали боялись выходить вечерами на улицы, а бургомистр Промокашка объявил о начале поиска членов пятой колонны, которые хотят разрушить установленный порядок и тем самым помешать поиску счастья для коротышек.
Прошел еще месяц, и изумленные жители Цветочного города узнали, что все их дома морально и физически устарели. Что все их надо снести, а взамен построить один большой дом, в котором каждому коротышке будет выделена отдельная квартира с (внимание!) хромированными полотенцесушителями в ванной комнате. Управляющий Банка Рублик тут же выдал всем жителям города ипотечные кредиты сроком погашения тридцать лет.
Затем по приказу бургомистра на окраине города Винтиком и Шпунтиком была построена телевизионная башня. И в каждом доме появился телевизор, по которому целыми днями крутили сериалы и выступления Промокашки, Рублика и Крестика. Жители города перестали выращивать свои знаменитые фрукты и овощи, стали покупать в магазине у коротышки по прозвищу Купи-Продай чипсы и сладкую газировку и перестали отходить от своих телевизоров.
Прошел еще один месяц и бургомистр Промокашка собрал всех жителей города на центральной площади. И произнес там пламенную речь:
— Друзья. Братья и сестры. Нашему городу угрожает смертельная опасность. Жители соседнего Солнечного города хотят напасть на нас. И разрушить нашу счастливую жизнь. Поэтому нам нужна своя Армия. Я объявляю всеобщую мобилизацию и назначаю главным Маршалом нашей Армии коротышку Пульку.
Художник Тюбик тут же нарисовал Пульке большой бумажный орден и красивые погоны. На все крики Пульки, что он никогда в армии не служил и поэтому он не может быть Маршалом бургомистр Промокашка отвечал, что и он никогда не управлял городом, а вот как-то справляется и весьма успешно. И что не боги горшки обжигают и что если народ требует наказать жителей Солнечного города, которые задумали на него подло напасть, то надо народу подчиниться.
Вот так жители Цветочного города очень быстро из счастливых и беззаботных коротышек превратились в … Ну, вы примерно уже догадались, в кого они превратились. Причем совершенно добровольно. Но почему до сих пор никто из вас не спросил: а где же Незнайка? Где этот веселый коротышка в нелепой шляпе, способный попадать в самые невероятные ситуации и потом из них все время как-то вполне успешно выбираться?
А Незнайка все это время жил в гостях в Солнечном городе и знать не знал о событиях, которые происходили у него на Родине. Ведь в те годы у коротышек не было ни сотовых телефонов, ни Интернета. И вот однажды к Незнайке приехал его друг Гулька и все рассказал. И про Промокашку, и про коротышек, которые теперь ему во всем подчиняются и всего боятся. Незнайка только в изумлении размахивал руками и бил себя ладонью по лбу.
— Как мог какой-то недоделанный коротышка захватить целый город, — спрашивал он Гульку. — Он что к нам с Луны свалился?
— С Луны, — отвечал ему и Гулька. — Теперь уж видно ничего нельзя поделать. Только бежать оттуда куда глаза глядят. Или прятаться во внутреннюю эмиграцию и пить там касторку столовыми ложками. Как это делает Пилюлькин.
— Или бороться, — ответил ему Незнайка. — Это же наш город, и мы должны выгнать из него этого подлого Промокашку.
— Как ты его выгонишь? — удивился Гулька. — У него и армия, и полиция, и суд, и тюрьма. А я лично в тюрьму не хочу-у-у-у!
— Не ной, — ответил ему Незнайка и стал собираться в дорогу. И примерно через месяц усталые путники Незнайка и Гулька пришли в Цветочный город. На окраине которого им повстречался полицейский Пончик.
— Привет, Пончик, — сказал ему Незнайка. — Это правда, что ты теперь полицейский?
— Правда, — ответил Пончик. — И у меня приказ тебя и Гульку арестовать.
— Да ну, — удивился Незнайка и тут же отвесил Пончику оплеуху. Да такую, что у того упала на землю фуражку. Пончик сразу заплакал:
— Ты чего, Незнайка, дерешься?
— А это для того, чтобы у тебя встали мозги на место. Выбирай, или ты переходишь на сторону восставшего народа или никогда в этой жизни не получишь ничего сладкого.
Пончик подумал немного и перешел на сторону того, кого он посчитал сильнее. А Незнайка сказал Гульке:
— Вот видишь. Всего одна оплеуха и половина полиции уже на нашей стороне. Пойдем теперь с армией договариваться.
Договориться с Маршалом Пулькой оказалось проще простого. Тот очень обрадовался, когда Незнайка сказал, что он разжалован в рядовые и, схватив свое духовое ружье, умчался в лес на охоту. Затем Незнайка, Гулька и примкнувшие к ним Пончик, Кнопочка, Ворчун и доктор Пилюлькин пришли на центральную площадь к дому бургомистра. И Незнайка крикнул:
— Промокашка, выходи. Кончилось твое время!
Жители Цветочного города через свои занавески пытались угадать, кто победит в этой яростной схватке. Но Промокашка так и не вышел. Оказывается он уже убежал из города, прихватив всю его казну. Точнее уехал на большом, черном лимузине, построенном для него Винтиком и Шпунтиком. И с тех пор Промокашку больше никто не видел. Рублика, Крестика и примкнувшего к ним Торопыжку прогнали из города сами жители. А Сиропчика простили. Но лишили его на год сладкого. Знайка как-то быстро после этого выздоровел и сам снял свой портрет на площади, и та снова стала просто Центральной. Коротышки разрушили телевизионную башню, и вышли на свежий воздух. И они захотели поставить на центральной площади памятник Незнайке-освободителю, но тот на это не согласился.
Внешность не стиль жизни, а оболочка души
Можно, конечно, уповать на его величество случай. Но его никогда не будет в твоей жизни, если ты не борешься за него.