эти мрачные сумерки лижут твои ключицы и касаются хрупкого девичьего плеча.
ты глядишь на меня, как подстреленная волчица на охотника, что расчленяет её волчат.
боль плетистыми розами вьётся в зрачках глубоких, небо цвета индиго — как сжиженный газ озон.
пролетают эпохи, суда покидают доки, но я помню поныне твой полубезумный взор.
да, я помню поныне идущую до порога, у которой сижу, мол, и в печени, и в кишках;
ведь раз мы спали вместе, порой согреваясь грогом — это вовсе не повод творить из неё божка.
с недопитым вином в пеньюаре да в чёрных «Вансах», что стояла едва на ногах и орала «вон»,
говорила мне сваливать к чёрту, накинув рясу (дабы было попроще сойти там за своего).
затхлый воздух, заполнивший рытвины, дыры, ямы жёг похлеще огня, разъедая собой гортань.
я кричал о любви, был измученным и упрямым, — я кричал о любви ни на миг не раскрывши рта;
эти сумерки ночи лизали твои ключицы, мгла касалась изящного девичьего плеча.
ты глядела мне вслед, как подстреленная волчица, а я шёл в пустоту и, косясь на тебя,
молчал.
Если женщина умеет пользоваться отвёрткой, значит она не замужем, даже если у неё есть муж.
Лето, какое же это чудо и каждый день не похож на другой. Вы не забываете об этом ни минуты и фиксируете своим зрением каждый час и минуту Вашей жизни и если человек не равнодушный, Вы видите больше и четче, а если в Вас есть небольшая камера, то чудеса не ускользнут от Вас.
Лето, божьи птицы, несущие нам мед, Божьи коровки, всё от Бога и имена и Природа и Жизнь, дарованная нам небесами, меняющимися в такт природе и часам и трель птиц и неугомонный шорох насекомых в лесу и журчание речки, вода из колодца удивительно сладкая.
Трава, на которую ступаете босиком осторожно, чтобы не поменять её, везде чудотторный Божий зелёный цвет и свет Солнца, который наполняет Вас энергией, а подставим ему ладошки Вы ловите бриллианты его лучей в себя внутрь и он входит в Вас новой жизней излечивая всё и вся и наполняя Вас добром, улыбки Ваши светятся всему и Вы улыбаясь, бредете в мир, наполненный чудесами, которыми обладает толко Вы лично и никто другой, а когда Вы начианете верить в это — чудеса или Мечты, словно зрелая упругая ерешня из Мелитополя падает к Вам в рот, растворяясь миллионами вкусов и радостями чувств, глаза становтся зелеными, отражая листву, а белки шоколадно белыми, такими вот шоколадно-белыми, ну чистыми, как вода с Памира весной
Как же хочется, чтобы не было бед, а Земле, чтобы телевизор перестал врать и люди не впадали опять в рабство, природа исцели наши души, о Боже помоги нам всем
Мы все готовы вспорхнуть и обрести то, что нам кажется не умеем, а ведь мы умеем летать и в этом нет никаких сомнений
Любовь — это когда он для тебя — Бог, и плюс ко всему, ты молишься за него, а не ему.
А время может бечь навстречь, и прочь.
А время дарит людям день и ночь.
А время может жизнь и нет,
Дарить.
Тебе.
Слова пусты если без дела, но когда время дел пришло, то уже не до слов !
Дикий Леший
Россияне! Правительство уподобилось врагам народа! Нас хотят лишить обеспеченной старости. Не приняв законов о всеобщей белой зарплате и официальном трудоустройстве, оно хочет принять закон о повышении пенсионного возраста. Мы не страна терпил!!! В Европе митингующие добиваются своего, давайте всей страной митинговать против антинародного закона! Хотим дожить до пенсии!
«Авось, небось и как-нибудь»
Вершат, как прежде, русский путь,
Хранят убогую судьбу,
Что миг, и вылетит в трубу.
И дым развеется вокруг,
И нервы вымотает друг
Средь тихо тающей зимы,
Где явлен лик предвечной тьмы.
Где сто дорог закрыты нам.
Где душу рвет напополам
Больная муть чужих страстей,
И время мелких новостей.
Зачем мы живы, для чего?
Куда ни глянешь — все мертво.
Все повторяется в ночи,
И ты спасенья не ищи,
А лучше спрячься и усни,
Забудь теперешние дни.
Помогут враз покой вернуть:
«Авось, небось и как-нибудь.»
Он был прост, как игла дракона, в яйце утки.
Она пыталась разгадать,
Не одеваясь, третьи,
Сутки.
Не надейтесь завоевать доверие того, кому сами не доверяете.
Никакой труд не проходит даром, и особенно если ты потрудился для своего же блага.
На обаянии он сделал состояние.
В открытое море ушли корабли,
Средь них «Алый парус», мелькнувший вдали
Призывным щемящим мне душу огнём,
Зачем не приставшем мне думать о нём?
Сманили другие его берега,
Ах, память, зачем ты мне так дорога?
Мираж, не волнуй, не тревожь ты меня
Сквозь штормы и штиль за собою маня.
Ожёг ярким факелом ты и пропал,
Как будто стрелою калёной попал
Мне в самое сердце, уйдя навсегда,
О, боже, зачем я храню сквозь года
Иллюзий вуаль из несбыточных грёз,
Бросающих в жар, или в жуткий мороз,
Зачем жду ответа безмолвной луны?
Все мысли в тревоге тобою полны.
Зачем добрым ангелом входишь мне в сны
Из белых снегов с наступленьем весны,
В дождливые дни, в удушающий зной,
Зачем говорить ты стремишься со мной?
Прощай «Алый парус», навеки прощай,
Надежды мне призрачной не обещай,
В суровой стихии бездонных морей
Ты будь милосердней ко мне и добрей.
В тумане растаял твой «рай в шалаше»,
Прошу дай покоя тревожной душе,
Не Грэй — капитан ты и я не Ассоль,
О, боже, зачем мне, зачем эта боль?!
1965 год.
Не стоит огорчаться, жизнь одна
И горести ее не прибавляют.
Пройдет немного, бедам грош цена,
Поверьте, все невзгоды забывают.
Одно скажу, важнейшей из задач,
Когда душа за стонет в безнадеге,
Не поддавайся, не грусти, не плачь,
Назад не возвращайся с пол дороги.
Иди вперед, не думай ни о чем
И если уж совсем душа погаснет
Подставлю я тебе свое плечо.
Помочь тебе нет ничего прекрасней.
Иди вперед не опуская глаз,
Попробуй всем невзгодам улыбнуться.
И главное потом, да и сейчас
В себя поверить и не оглянуться.
И утром пробудившись ото сна
Взгляни в окно, на улице светает.
И ты поймешь, что жизнь у нас одна
И горести ее не прибавляют.
Сон мне снится: вот те на, гроб среди квартиры.
На мои похорона собрались вампиры.
Стали речи говорить, все про долголетие,
Кровь сосать решили погодить — вкусное на третье.
…
Очень бойкий упырек стукнул по колену,
Подогнал и под шумок надкусил мне вену.
А умудренный кровосос встал у изголовья
И очень вдохновенно произнес речь про полнокровье…
…
Кровожадно вопия, высунули жалы,
И кровиночка моя полилась в бокалы.
Да вы погодите, сам налью, знаю, вижу, вкусная.
Нате, пейте кровь мою, кровососы гнусные.
…
Так почему же я лежу, дурака валяю,
Почему, к примеру, не заржу, их не напугаю.
Я ж их мог прогнать давно выходкою смелою,
Мне бы взять, пошевелиться, но… глупостей не делаю…
#758033