Ее сарафан красной ниткою шит,
ты на пол готов его скидывать,
но женщина — это обитель души,
и так ее просто — обидеть.
Прошу, осторожней! Скажи ей в висок:
«Малыш, ты моя невозможная,
давай я усталость сниму с твоих ног,
как бежевые босоножки».
Прошу, осторожней! Сегодня, всегда
будь с ней осторожнее, бережней,
ведь сколько цветов опадает в садах,
которым название — женщина?
Ведь сколько своих лепестков они рвут
для нас, беспардонно чумазых?
Скажи ей: «спасибо за тихий ваш труд,
за вашего сердца — алмазность».
Прошу, осторожней! Прошу, не губи
словами, руками, движением
того паутинного чувства любви,
которому имя — женщина.
Очень трудно обеспечивать высокий уровень жизни народа, когда приходится обеспечивать свой
(Власть)
Тот, кто даёт больше информации чем его просят, незаметно вскармливает эгоизм в себе
Люди одинаковы и равны… хотя отличаются
И чем?
Претензии к жизни разные, …и что?
Да то, что похоже по ним она и откликается…
Это ничего, что у простых людей зарплаты в несколько раз меньше европейских… Зато у депутатов во столько же раз больше
лошади не думают о вашем бюджете
Я люблю мужчин. Тех самых. С включенным Caps Lock. С красной строки… И прочими аксессуарами к слову «самый».
Он…
Он любит детей, переводит бабушек через дорогу, спасает котят, застрявших на дереве, и способен наиграть" Still Loving You" пальцами на стекле…
Что-то еще…
Он за 10 минут заменит колесо, кран на кухне и парня из ваших снов. И одного симпатичного слесаря из немецкого фильма…
Он приносит вам завтрак в постель. Знает название ваших любимых духов и все ваши точки джи. Его вещи умещаются на одной полке в шкафу, а вы с комфортом умещаетесь в его объятиях.
Вам нескучно вместе. В кино, на хоккее, в очереди в кассу 30 декабря.
Он опаздывает к ужину, со свечами и мясом из духовки по рецепту «самый короткий путь к его сердцу» только потому, что самолет с вашими любимыми пармскими фиалками не вылетел вовремя. Из-за неурожая пармских, б…, фиалок.
Он помнит дату вашего рождения и не помнит сколько вам лет.
Он всегда подкладывает в вашу тарелку кусочек повкуснее и хмурится при слове «диета». Его джинсы вам заведомо велики, а весы готовят предвыборную кампанию со всеми вытекающими…
Что-то еще…
У него синие глаза. И смс-ка от него «напиши, когда доедешь» становится тем якорем, который примиряет вас с жизнью: с ее проверками на прочность, с ее весами — «по отчеству и по отечеству», с ее шкалой, по сравнению с которой Рихтер — массовик-затейник.
Он не любит говорить: «Я люблю тебя». Бойкот с пристрастием и отлучением «от тела» корректив не внесет.
Он не любит говорить о любви. Он живет с ней. Желает ей доброго утра и цветных снов. Целует в лоб, когда она дуется. Он прописал ее в своем сердце. В своих мыслях. Он из истории со словом «мы». Где никогда не будет сомнений, страхов, третьих лиц.
В историях со словом «мы» многое становится неважным. Пармские фиалки, например. Понты любого калибра и любой локации. Цвет и уровень моря. Караты, тип кузова, дизайнер трусов и вашей жизни. Завтраки в постель и отсутствие слуха. Хотя котят, конечно, жалко.
В историях со словом «мы» самое трудное — это начать.
Иногда достаточно просто заглянуть в глаза. Глаза любимого человека горят ярче звезд.
Какой цвет у ваших звезд?
Мы так хотим, чтобы что-то стало иначе, но так боимся, что-либо менять!
Смотришь на какого-то человека и понимаешь, что из хорошего у него только его аппетит.
Сколько крика надо для шепота?
Сколько горечи — для печали?
Сколько надо позднего опыта,
Чтобы жизнь была как в начале?
Сколько, сколько всего, что хочется,
Когда хочется так немного.
Сколько надо иметь одиночества,
Чтобы не было так одиноко…
Странно. Так хочется жить, даже когда не знаешь как.
Ожидание в очереди погружает в вечность.
что волнует человека… тем он заполняет себя…
иногда задаюсь вопросом-кто разумнее? собака, которая не знает, что такое деньги или человек, который забыл, что такое преданность?
Из Ташкента — на фронт
Самолётами Аркаша был окружён с пелёнок — он родился в авиационном городке на Дальнем Востоке, где служил его отец Николай Каманин. Оттуда он вместе с мамой провожал его в легендарный поход по спасению экипажа затонувшего среди льдин Северного полюса корабля «Челюскин». Все пилоты, участвовавшие в операции, вернулись домой уже в ранге Героев Советского Союза, они были первыми в стране, кому присвоили это звание. У Каманина оно было под номером 4.
Во второй класс Аркадий пошёл уже в Москве и записался в авиамодельный кружок, строил самостоятельно миниатюрные модели военных самолётов, которые поднимались в воздух. Николай Каманин вспоминал, что сын обладал прекрасной памятью. Мальчик любил не только точные науки, но и литературу, знал наизусть стихи Пушкина, Некрасова, Лермонтова. К тому же природа наградила его музыкальным слухом, Аркадий играл на аккордеоне.
В 1941 г., закончив 6-й класс, подросток отправился с мамой и младшим братом Лёвой к отцу в Ташкент, где тот руководил отдельной авиабригадой. В Средней Азии семья и встретила трагическое известие о начале войны. Осенью 1941 г. в Ташкенте разместился эвакуированный из Москвы авиазавод. 12-летний Аркаша добровольно пошёл туда работать. Проводил в ремонтных мастерских, куда привозили фронтовые самолёты, по 10−12 часов, перевыполняя план, установленный для взрослых. В начале 1942 г. Каманина-старшего вызвали на фронт, а через год, оставив младшего Лёву на попечение родственников, Мария Михайловна вместе с Аркадием решили отправиться следом за мужем на передовую. А приехав, поставили ультиматум: если Николай не примет их в свой лётный корпус, они всё равно найдут дорогу на фронт. Генерал, видя решимость жены и сына, сдался. Аркадий стал механиком на фронтовом аэродроме, а Мария Михайловна — делопроизводителем в штабе армии. При этом она часто летала как штурман с Каманиным, когда он сам вёл самолёт. До генерала доходили сведения, что и сын поднимается в небо вторым пилотом вместе с бывалыми лётчиками. Тем не менее просьба командира эскадрильи связи майора Трофимова застала его врасплох.
«Разрешите выпустить Аркадия в самостоятельный полёт на У-2, он отлично летает», — обратился к генералу подчинённый. В своих дневниках Каманин-старший признавался, что подумал тогда: не сошёл ли майор с ума? Ведь Аркаше всего 14 лет. «А вы бы могли своего сына в таком возрасте выпустить в самостоятельный полёт?» — задал он встречный вопрос. И услышал в ответ: «Такого, как Аркадий, выпустил бы». Каманин пообещал сам проверить навыки сына в небе. Перед началом их совместного полёта на У-2 генерал поймал себя на мысли: сын настолько щуплый, что может выскользнуть из привязной системы во время фигур пилотажа. Дело в том, что кабина самолёта У-2 (его ещё называют По-2) открытая. Однако все сомнения развеялись в воздухе. Набор высоты, развороты, левый вираж с креном до 30%, мёртвые петли, по одному витку штопора в каждую сторону — всё было выполнено правильно. На земле отец сдержанно сказал: «Ничего, летать умеешь». Трофимову заявил, что даст добро на полёты сына, если парень освоит ещё и теорию полёта, технику пилотирования и другие предметы.
Его крупица в победе
Спустя 3 месяца Аркадий был готов к экзамену. Каманин наблюдал за полётом сына с земли. Придраться было не к чему. Так старший сержант Аркадий Каманин в 14 лет в июле 1943 г. был зачислен на должность лётчика эскадрильи связи. Каждый день он поднимался в воздух по нескольку раз. За ним закрепили отдельный самолёт. В обязанности юноши входила доставка приказов и распоряжений в штаб армии. Летать приходилось рядом с линией фронта. Как-то, возвращаясь с задания на аэродром, Аркадий заметил на земле сбитый Ил и понял, что в кабине находится лётчик. Старший сержант приземлился рядом, несмотря на свою отнюдь не богатырскую комплекцию, вытащил из кабины раненого пилота и дотащил до своего У-2. А заодно забрал фототехнику и отснятый секретный материал. Раненого Аркадий доставил прямиком в госпиталь. А в 1944 г. во время нападения бандеровцев на штаб армии Аркадий поднялся в небо и с воздуха закидал противника ручными гранатами.
К концу войны согласно наградному листу старший сержант Каманин совершил «650 вылетов на связь с частями корпуса и с ВПУ и налетал 283 часа». Награждали его трижды: орденом Красного Знамени и двумя орденами Красной Звезды. Самым продолжительным — 10 часов — для Аркадия стал перелёт из Польши в Румынию, когда его корпус менял дислокацию. Победу юноша встретил в Венгрии. В июне 1945 г. принимал участие в Параде Победы, став самым юным его участником: ему не было и 17 лет.
В мирное время юноша сел за учебники: за полтора года прошёл программу 8, 9 и 10-го классов. Получил аттестат зрелости и в 1946 г. сдал экзамены в Военно-воздушную инженерную академию им. Жуковского, но так и не закончил её. Хотя трагедии ничто не предвещало. В тот день, 12 апреля 1947 г., Аркадий вернулся с занятий, прилёг на кушетку, заснул, а когда его стали будить к ужину, оказалось, что он без сознания. Усилия врачей оказались тщетны. Утром 13 апреля 1947 г. Аркадий скончался. Ему было 18 лет. Медики объяснили, что смерть наступила из-за небывало резкого воспаления мозга — на фоне гриппа, который Аркадий перенёс на ногах, сказалось нервное и физическое перенапряжение в годы войны. А ведь на фронте, как вспоминал Николай Каманин, сын даже насморком не болел.
Всенародную известность имя героя получит в 1965 г., после выхода о нём первой статьи. А дальше слава Аркадия нарастала как снежный ком — повести, рассказы, фильмы. И главное — военные дневники Николая Каманина, которые увидели свет в 1980 г. А в 1982 г. Николая Петровича не стало. Его супруга Мария Михайловна скончалась в 1999 г. Младший брат Аркадия Лев ушёл в 2011 г. Похоронены Каманины на Новодевичьем кладбище, на том самом участке, где первым в 1947 г. нашёл пристанище Аркадий — самый юный в мире лётчик, который сам себя не считал героем. Он не гнался за рекордами. Говорил: «Я хотел внести свою крупицу в победу. И сделал что смог».
Мария Позднякова