Женщина ожидает первого ребенка. Доктора пригласили слишком рано, и он играет в соседней комнате в карты со взволнованным мужем.
— О, Боже! — стонет роженица.
— Ну, пойдите же к ней! — просит муж.
— Нет смысла, у нас еще полно времени, — отвечает доктор, и они продолжают играть.
Роженица стонет еще громче:
— О, Боже мой!
Доктор не трогается с места.
Вдруг из соседней комнаты раздается:
— Ой, мама!
Доктор отбрасывает карты и мчится туда…
Весенний вечер. Шумный парк
Пестреет публикой весёлой.
Вдруг на скамейке вижу скарб —
Забыта книга — дум осколок.
Кто ты, читавший сей роман? -
Старик седой чудаковатый,
Что видел много бед и стран,
И знает толк в хмельном мускате.
А может нежною рукой
Держала эту книгу дева?
И слёзы лились над судьбой,
Любви лишённой королевы.
Быть может, юноша читал,
Мечтой умчавшись в космос дальний,
Приняв метеоритный шквал,
Спасал он дерзко мир глобальный.
Читать ребенок книгу мог,
Взлетая смело с Питер Пэном.
Отваги, мужества урок,
А дружба так крепка и ценна.
Коль книга добрая в руках,
То в сердце свет и мудрость мира.
Бесценным жемчугом в строках
Душа народа, голос лиры.
Открыта книга — вижу штамп,
В библиотеку сдам находку.
Читайте книги — знаний храм,
Прекрасной мыслью путь наш соткан.
Бывaет дефицит финaнсов,
Железа дефицит — в крови,
Бывaет мало в жизни шансов,
Но хуже — дефицит любви.
Тем, кто женился по «залёту»,
Хочу сказать: ваш брак не плох.
«Залёт» подобен самолёту,
В котором двигатель заглох.
Тем, кто женился по привычке,
Хочу открыть один секрет:
Ваш брак большой подобен спичке,
В которой, правда, серы нет.
И быт уютливо-угрюмый
Не разожжёт огня в крови.
Поверьте мне, что даже юмор
Не лечит дефицит любви.
Тем, кто женился по расчёту,
Возможно, больше повезло
И не сводя друг с другом счёты
Живут они «друзьям» назло,
Подобно вложенным банкнотам:
Жизнь — долгосрочный депозит.
Они в любви давно банкроты —
Не ощущают дефицит.
Те, кто женат на голом теле
И только телом дорожит,
Покуда нет проблем в постели,
Не испытают дефицит.
Но стоит телу «разрыхлиться»
И потерять «товарный вид» —
Захочется пережениться.
Наступит «телодефицит».
И чтоб семья могла сложиться,
Нам браки нужно создавать
Не с тем, с кем хочется ложиться,
А с тем, с кем хочется вставать.
Любовь или успех наш ум мужской,
Бывает, основательно вскружат.
Но с водкой по способности такой
Они и близко рядом не лежат.
К тебе пишу. И ставлю точку.
Как в сердце дверцу отыскать?
Ведь все я знаю… знаю точно,
Что мне ответишь ты опять.
Ты свет мой и мое сомнение,
Ах, лучше бы тебя не знать…
Но в чем тогда бы вдохновение
Смогла, скажи, еще искать?
С тобой спокойно и легко,
А без тебя мне одиноко…
И что же скажешь тут еще?
Судьба-злодейка так жестока,
И трудно мне простить ее
Если с твоей она не схожа.
И имя лучшее твое
Из всех имен, что мне дороже.
Твержу опять, пройдя по грани:
(Мы с ней, мне кажется, похожи)
Пишу стихи тебе — как Таня,
И ты ведь, как Онегин тоже…
Ах, глупости, не обижайся.
За все, прошу, меня прости!
Но лишь ни в чем не сомневайся,
Меня как он не упусти.
Вы и от счастья, вы и от горя,
От одиночества и от любви,
Вечные спутницы жизни суровой,
Сколько вас прОлито в ширях земли!
И от отчаянья и от бессилья
Льётесь порою весенним ручьём,
НЕт-нет, да скатитесь струйкой тоскливой.
Щёку за вами рукою утрём…
Вы от рубцов на израненном сердце,
Неискупимых тяжёлых грехов,
Вы на глазах у любого младенца
И у забытых детьми стариков.
Как колыбель для вас наши ресницы,
Нежно взлелеяли злой тишиной,
Что ж наровите упасть и разбиться,
Тёплые капли, о пол ледяной?
Всюду по миру вы, всюду вас носит;
Вы облака и блистание трав,
Изморось летом, душистые росы,
Талых снежинок следы на губах.
Вы и от солнца и от мороза,
Вы и от правды, вы из-за лжи!
Слёзы бессменные! Горькие слёзы!
Вами извечными вспоена жизнь…
Copyright: Илья Махов, 2010
Свидетельство о публикации 110113006022
Не бывает без веры любви,
Страстных встреч без разлук не бывает.
И стремленье души быть с тобой вновь и вновь,
В этой гонке мне жить помогает.
Я с тобой хоть в огонь, хоть в мороз.
Хоть наверх, хоть в исчадие ада
От озноба души и до радостных слез.
А другого совсем мне не надо.
Лёгким вздохом к тебе прикоснусь
И улыбкой печали развею,
Вдаль отступит пусть серая грусть
И в хорошее будем мы верить…
Ты не мужчина — ты огонь!
Избави стать твоей избранницей!
Ведь от меня, лишь только тронь,
И уголёчков не останется!
Но как от страсти удержать
Себя, чтоб душу не изранили?
Ты не мужчина — ты пожар!
Я мотыльком сгораю в пламени…
Нет, не потому что мы другие.
Люди не меняются, пожалуй.
Просто мне хватает ностальгии.
Чтобы побыла и убежала.
И за нею гнаться я не стану.
Прибежит сама неоднократно.
Может быть, спросонья или спьяну,
Мне припомнив все, сбежит обратно.
Нет, не потому что я остыла.
Там тепло, но здесь ещё теплее.
Прошлое мне что-то вроде тыла.
С ним я никогда не повзрослею.
Вновь меня ведёт по закоулкам.
Но я ненадолго им ведома.
Я бы назвала эту прогулку:
Хорошо в гостях, но лучше дома.
Это сердце ее не любит,
Оно холодное, как лед.
Она к нему стремиться будет,
Но… все напрасно, не поймет.
Он в ней не видит ту девчонку,
Что сердце может растопить,
Она же все отдаст, чтоб только…
Чтоб только рядышком побыть.
И на плече его однажды
Еще хоть раз вот так уснуть.
Ну, а ему вдруг стало важно,
Чтоб очень долог был их путь.
И, глядя нежно, осторожно
Он прядь с ее лица убрал.
Да, улыбнувшись так тревожно,
Ее тихонечко обнял…
И понял вдруг — всего дороже
Девчонка эта для него.
Она нежна, хрупка, как роза.
И стало на душе светло.
…
Но… сердце это ледяное,
И так недолог был их путь…
Она же все отдаст, чтоб только
Однажды на плече уснуть…
В Тель-Авиве на скамейке в парке сидит бабушка с внуком. Малыш говорит на иврите, а бабушка — на идише. Сидящий рядом господин удивляется:
— Почему вы говорите с ребенком на идише, а не на иврите?
— Как это — почему? — удивляется бабушка. — Пусть знает, что он еврей.
«Вот так всегда!
Хорошо скажешь — сглазишь… Плохо скажешь — накаркаешь…»
Потому и молчу, правда не часто, но всё-таки, молчу
Я не однажды это проходил,
И каждый раз по-разному не просто было.
Но я и до и после, как-то жил.
Без ощущения, что ты меня любила.
Поступков скомканных слепая череда,
Испив очередного, пролистала,
И по привычке прошептала — да,
Начав очередную летопись сначала.
Уже не самая любимая была,
Уже ни самого любимого ласкала.
И так неистово и искренне лгала,
И очень редко и случайно вспоминала.
Слова, да и поступки не смогли,
До каменного сердца достучаться.
И допоздна горят теперь огни,
В домах у тех, кто поспешил расстаться.
А у меня есть мой приватный Рай
В ошейнике, на поводке коротком.
Мы часто с ним выходим погулять,
По нраву Он весёлый, добрый, кроткий!
Он впереди меня не побежит,
А только в ногу и конечно рядом,
Рай мною несказанно дорожит,
Как королева праздничным нарядом.
И я забочусь, чтоб в моём Раю
Была всегда хорошая погода-
Ему я слов плохих не говорю,
Да и за что, отличная порода!
А после всех прогулок с рандеву
С него ошейник я всегда снимаю…
Со мной мой Рай, но иногда реву,
А почему- сама не понимаю.
Вы попали в Топ-20 суки.