Самореклама-убеждение окружающих в своей гениальности.
Жизнь круче фильма, ни один сценарист не способен так лихо закрутить сюжет.
За гранью неба в хмельном стакане,
смешали память разлуку боль
белеет время как соль на ране
последним вдохом зовет любовь
сухие губы кислотный запах-
протухших будней привычный быт
затертых истин дешевый кафель
руины пепел и монолит
…плати по счету
за хлеб и мУки
в борьбе кромешной — забудь покой
для нервных клеток твоей непрухи
жизнь не подарок-
проснись и пой
…проснешься…
солнце в листве играет
небесный купол слепит глаза
мосты из радуг —
ворота рая
предельно просто
и навсегда…
…за гранью неба в хмельном стакане,
смешали память
разлуку
боль
белеет время как снег на ране
но каждым вдохом зовет любовь…
Любовь для нас — небес касанье,
Святое чувство или грех,
Она иль свыше наказанье —
Иль вознесение наверх.
Не разобрать её причуды
И не увидеть ликов всех,
Заполнены огнём сосуды,
Кипеньем неземных помех.
Её терзает отреченье,
Вмиг раскаляя добела —
Приносит адские мученья
В рай залетевшая стрела.
Она — проверка состоянья,
Способность выдержать удар,
Преодолеть боль расстоянья,
И — распознать волшебный дар.
Любовь для нас — небес касанье,
Святое чувство или грех,
И кто проходит испытанье —
Тот возвращается наверх.
Помните, в советском мультфильме про Маугли была серия «Водяное Перемирие»?
Засуха заставила хищников и травоядных забыть о том, что они — хищники и травоядные.
Спорт во все времена выполняет именно такую социальную функцию.
Провозглашает водяное перемирие.
Однако, подобно засухе, и водяное перемирие не вечно.
.
А потому болеть за свою команду — естественно. Противоестественно — скатываться в патриотическую истерику.
Болеть за свою команду — не означает сливаться в общем фанатском экстазе с олигархом, барыгой, бандитом, либеральным или охранительским пропагандистом, оправдывающим проводящиеся под сурдинку живодерские реформы.
Болеть за свою команду — не означает напрочь забыть о кровоточащих проблемах страны, которые не лечатся инъекцией адреналина.
Тонкая грань, иногда почти невидимая.
Азарт, эйфория позволяют легко её перепрыгивать.
Но тогда очень легко оказаться там, где уже кричали когда-то:
— Один народ!
— Одна империя!
— …
(сумеете сами закончить?)
.
Мы — едины?
Нет, мы не едины.
Тот, кто говорит, что мы — едины, лжёт.
Это прекрасно знают все теперь: от учителей до пенсионеров, от ополченцев на Донбассе до пациентов с онкологическим диагнозом и предоперационной сметой на 120 000 рублей.
Едины ли ослепительная Москва и остальная Россия, встретившиеся этим летом на роскошных трибунах?
Нет, не едины.
Вы хорошо знаете, что коммунисты правы, когда говорят об этом.
И потому болейте, переживайте, но сохраняйте рассудок.
Осмелюсь робко напомнить, что главные проблемы и виновники проблем расположены у нас не на стадионах, не в торговых центрах Леруа Мерлен и даже не в Хорватии.
Волнообразно поднимающаяся патриотическая истерия служит давно известной (далеко не одним лишь русским) цели — отвлечению внимания на негодный объект.
.
Даже восторженные бандерлоги из мультфильма про Маугли не забывали, что вслед за водяным перемирием в джунгли всегда приходят рыжие собаки.
Если вас достал ваш кредитор, которому вы должны 5000 рублей, отошлите ему долг по мобильному банку и припишите: «Наркотики очень понравились».
В моих голосах какая-то ложь,
Какая-то фальшь, такие тона.
В твоих волосах искусственный дождь,
Искусственный мир, и кажется хна.
Припев:
Если мы выживем этим летом,
То с нами уже ничего не случится.
Если мы выживем этим летом,
То с нами уже ничего не случится.
Какая-то боль, записки со дна.
Твои плавники разрезаны вдоль,
Растерзаны в хлам, чужая волна.
Припев:
Если мы выживем этим летом,
То с нами уже ничего не случится.
Если мы выживем этим летом,
То с нами уже ничего не случится.
Запоминай это лето!
Грянул гром. И развернулись небеса,
Словно лезвием изнанкой полоснули,
Разорвали слух умерших голоса
С песнопениями тьмы о Вельзевуле.
Катафалком покатилось солнце вниз,
На груди промокшей складывая руки.
Взглядом меряя последний свой карниз
И ломая зубы скрежетом от муки,
Ангел сделал свой надрывный страшный шаг
Из увечия изломанного мира
К неизвестности, ввергающей во мрак,
Где вовеки не затянутся те дыры,
Что нещадно разрастались среди фраз
Недолеченными язвами неверий,
Воздвигая свой наскальный Alcatraz
Как музей, где вечно ноющей потерей
Будут ползать в коридорах гибких снов
Те неумершие тёплые надежды
В человечность глаз, в которых ты готов
Воскресать крылатым Ангелом, как прежде.
А сейчас однозаряженность частиц
Создаёт ненужность жизни в тонах сердца.
Переход-p-n не годен. Сыгран блиц
По рулетке вхолостую. Не согреться,
Не взлететь и не разбиться. Тесен свет.
Всем по пёрышку на память под подушку.
Ангел выкупил надорванный билет
На свою почти не дышащую душу.
Тонкой сеточкой сосудов на глазах
Он обводит день неясным мокрым взглядом,
В ров спуская на скрипучих тормозах
То, что любит, но что «Там» уже не надо.
Отрывая с мясом гарь остатков крыл,
Он пронзает небеса истошным криком,
Исчезая. Только Ангел всё же был.
И остался на стекле туманным бликом.
Кто поверит? Лишь агония ночей
Клокотанием гортанного надлома,
Восковым уродством вычурных свечей
Нервно выкажет всё то, что так знакомо
Было в судорожных помыслах. И лик
Светом молнии напишется на солнце
И исчезнув также быстро, как возник,
Незаметно с тихой грустью улыбнётся.
И, быть может, тонкой вьющейся лозой,
С лёгким шелестом листвы ещё свободной,
Он покатится горчащею слезой
На колени к сказке. Мудростью народной
Заиграет переплёт старинных книг,
Пылью выдохнут остатки декораций,
Восстанавливая в памяти тот миг,
Что стал поводом для многих деформаций
Душ уснувших персонажей. Кто они?
Где остались? Средь каких куплетов песен?
Как закончили свои шальные дни?
Был ли мир для них открыт и дружно тесен?
Расписалась ли любовь у них в сердцах?
Наступил ли мир в домах, делах и душах?
И звучит ли русской песней в голосах
Та надежда, что им Ангел вверил слушать?
Обо всём дальнейшем сказка умолчит,
Свиток рукописи этой канул в Лету.
За окном в траве сверчок струной трещит,
Вечерами светлячки кружатся. Лето.
Носит ветер по полям обрывки слов,
Неумело составляя реплик строчки,
Персонажей духи в цепкости оков
Не желают в своей жизни ставить точку.
Но, кто знает, может, с верою в добро
Распахнётся эта сказка новым свитком,
Где прольётся из чернильниц серебро
На бумагу Светлой Ангела Молитвой.
Copyright: Оля Сергиенко, 2012
Свидетельство о публикации 112020804343
На что мне весна?! Панацея? Подруга?
Отыщется ль в ней ну хоть капля тепла?
Я в тысячный раз пробегаю по кругу,
Круша на осколки надежд зеркала.
Горят на ладонях каньоны из ссадин —
Представь на секунду всё то, что внутри!
Да будь я, ущербный, до хруста неладен,
Но ты не пугайся! Смотри же! Смотри!
Сорви драный шарф! Подкадычные волны
Бессчётностью лет я глотаю взахлёб!
Ты скажешь, дурак? Да конечно же! Полный!
Мне всё слишком по лбу, как, впрочем, и в лоб.
И солнечность дней не пригрезится ныне,
Я высчитал свой ежедневный маршрут.
Никто и не вспомнит короткое имя,
А душу, выходит, подавно не ждут.
В слепом вихре ветра куражится вечность
Сплошной пеленой по задворкам потерь.
До пепла прокурен, пропит, искалечен —
Бездомной свободой израненный зверь.
Но ты не подумай, пощады не надо —
Есть выбор, и я его сам оправдал.
Пойду… Постою на краю снегопада,
Взглянув напоследок в осколки зеркал.
Copyright: Оля Сергиенко, 2015
Свидетельство о публикации 115031304232
Не знаю право, как тут быть…
Где тайна сказанного свыше?
Но разве можно научить,
Сказать люблю и ненавижу?
Жизнь — искрометное кино,
В нем столько титров под улыбки,
Я повторюсь. Любовь и пытки
Дарить от женщины дано!
Л.Е.Т.О — лениться ежедневно тоже отдых!
Любимым быть для всех нельзя!
Любить же всех, вполне возможно,
Все в нашем мире Просто-Сложно!
Но это чистая стезя!
На надоевший вопрос: «Че делаешь», — теперь отвечаю: «Вращаюсь вокруг солнца».
Не придерешься.
Водку пить не люблю, но лучшего применения этому напитку придумать пока не могу.
СЕКС И ИНТЕРНЕТ
Интернет судьбой всесильной
Дан нам вовсе не для скуки:
Занимался сексом с милой,
А она была в фэйсбуке.