Можно ли «выбросить» бумеранг?
На первый взгляд бумеранг выглядит как обычная, вполне безобидная игрушка. Но впечатление это обманчиво, так как для аборигенов, например, он является страшным смертоносным оружием.
В чём же заключается секрет этого незамысловатого предмета, способного, описав чёткую дугу по воздуху, поразить жертву и покорно вернуться в руки метателю. Подъёмная сила возникает из-за формы поперечного сечения бумеранга, сходной с формой крыла самолёта или птицы. Кроме того, верхняя, выпуклая, поверхность бумеранга создаёт большую подъемную силу по сравнению с его нижней, плоской, поверхностью, что заставляет бумеранг в полёте вращаться вокруг собственной оси.
Удостовериться в правильности физических законов можно на практике, только голову не потеряйте!..
Грациозная, многоликая,
Тайной магии окрылённая,
Ты прекрасная и великая,
Яркая и самовлюблённая.
Бродишь по небу неприкаянно,
Сетом землю ты будишь сонную,
Ищешь Солнышко так отчаянно,
Светлым именем наделённое.
Ты собрала все звездочки яркие,
Что мерцают в небе ночном,
Чтобы лучики Солнышка жаркие
Наслаждаться могли серебром!
Ваша встреча такая короткая-
Только миг на закате дня,
А потом ты опять одинокая…
Только ты и любовь твоя!
Тебе хочется рука об руку
Вместе с Солнышком в небе летать,
Превратиться в белое облако,
О любви и счастье мечтать…
Но природою так устроено-
Вместе вам никогда не быть,
И судьбою вам только дозволено
Одиноко друг друга любить.
На мой взгляд и опыт, одна из основных причин появления у человека серьезных заболеваний, это отсутствие внутренней гибкости, неумение пересматривать свои убеждения и установки, отказаться от неработающих сценариев реагирование. Это наше желание во что бы то не стало соответствовать правилам и установкам, зачастую навязанным со стороны и давно не актуальным.
Учитесь быть гибкими, и будьте здоровы!
Мороженое, тот ещё искус!
Прохладу с сладостью красиво совмещая,
Нам дарит свой неповторимый вкус,
Что позволяет ощутить частичку рая!
Пломбир, с фисташками иль даже крем-брюле.
Какой букет! Какое наслажденье!
Давайте, мы признаемся себе,
Мороженое-символ дня рожденья!
Я вовсе не прошу меня понять.
В рекламе, вафельный, не двигаю стаканчик!
Я просто счастлив самым близким покупать
Товар, что у детей зовётся-счастье!
Я тебя не устану любить,
Я в тебя не устану верить,
Ах, как хочется просто жить,
Как одежду, счастье примерить!
Чтобы в пору пришлось оно,
Чтоб комфортно в нём было, удобно,
Мы так любим друг друга давно,
Чувство это так бесподобно…
Мы не станем счастье делить,
Просто настежь откроем двери,
Я тебя не устану любить,
Я в тебя не устану верить!
— У тебя есть мечта?
— Какая мечта?
— Ну, о чём ты мечтаешь в жизни?
— У меня мечта — пальто купить.
— Ну что это за мечта…
— Зима на носу, а мне ходить не в чем. Прошлую зиму в куртке проходил, болел всю дорогу.
— Возьми мое и носи на здоровье…
— Зачем? Ты что, сдурел?
— Носи и мечтай о чём-нибудь великом…
Эволюция:
От культа личности, - до культа наличности.
Жила-Была на свете инфузория,
К простейшей относилась категории,
Она, как вам известно, клетка куцая,
Которой не коснулась эволюция…
Хоть «Туфелькой» назвали по-научному,
Она со стелькой схожа в лучшем случае.
И даже среди публики креветочной
Она всегда считалась одноклеточной.
Там обзывают бедную — «Простейшая»!
От этого депрессия сильнейшая!
Несчастную так жалко инфузорию,
Такой родиться — просто горе горькое!
Но вот однажды в заводи объёмистой
Случилось ей с амёбой познакомиться.
Так счастлива теперь, самой не верится,
В своём кругу теперь подруги вертятся.
Общением друг с другом наслаждаются.
В своём кругу никто не потешается.
Там все такие добрые, милейшие,
И выяснилось — самые древнейшие!
Вечер. Закат. Печаль.
Звезды за гранью.
Ветер уносит вдаль
Воспоминанья.
Тесен тебе мирок
Дома, общенья.
Выбрал ты ста дорог
Переплетенья.
Карты воздушных трасс,
Аэродромы.
Нет уже больше «нас»,
Мы незнакомы.
Жизнь и любовь двоих,
Боль расставанья.
Нет для меня других
Тайн мирозданья.
Я-время прошедшее, кажется, очень давно…
Прошедшие мысли, прошедшие тысячи лет.
Прошедшее детство, прошедшее солнце в окно,
Вопрос, на который был так и не найден ответ.
Я парусник в море, который не встретив свой порт,
Оставил осколки свои на пустом берегу.
Я вечный ребёнок, не видевший праздничный торт,
Не помня себя, по дорогам от жизни бегу.
Я камень забвенья, я тот по ком плачет гроза.
Я волк-одиночка, и кровью испачкан мой след.
Я глаз, на который уже не накатит слеза,
И глаза-то этого тоже, наверное, нет…
Я вышел из тени и с тенью, наверно, уйду.
А что, ведь неплохо вернуться на круги своя?
Кричу в пустоту в полусонном бессильном бреду…
А где же любимая, Боже! А где же семья?
Вот так и прошла незаслуженно данная жизнь…
Пустая до одури, громкая до немоты!
Мне все говорили, постой, погоди, не женись…
А после привык, да и как? Со свободой на ты…
Но вам я желаю, чтоб солнышко в ваших руках,
Согрело вас в зимы, прогнав и снега и метель,
Детей полный дом, и чтоб память оставить в веках…
А после меня — только мятая в болях постель…
Есть у рентгенологов замечательная процедура, называется «Ирригоскопия». Взята, наверное, из тайного архива инквизиции XIV века. И сейчас объясню, почему. Это исследование толстого кишечника путем введения контраста через клизму. Не спешите кидать камни, информативность метода довольно высока, и процедура все ещё актуальна. Правда есть небольшое техническое НО. Начнем с того, что за день до процедуры пациенту назначают клизму. И не одну, а до «чистых вод». А это значит, что клизму будут повторять 4,6,8 раз — сколько потребуется. Обычно у пациента уже на второй клизме пропадает настроение, на четвертой — чувство юмора, а после шестой пропадает страх смерти навсегда. Жестоко? Самое время начать морить человека голодом (иначе еда снова попадет в кишечник, и вся работа на смарку). Наутро, когда больной выспался, и вчерашнее кажется уже страшным сном, к нему потихоньку возвращается желание жить, и может даже где-то поют птички, и жизнь, вроде как, налаживается, но… Да, вы правильно подумали — приходит медсестра и снова «ставит клизму». Это все только преамбула, мы ещё даже не начали исследование. Во время написания статьи я понял, почему при вопросе «где болит, и что болит?» пациенты часто смотрят на меня с удивлением и злобой.
Но наступает момент Х, и пациент попадает ко мне «на стол», это такая страшная махина 80-х годов прошлого века, которая скрипит, кряхтит и визжит так, что дорожники на улице разбегаются в разные стороны, а с неба падают птицы, прикинувшись мертвыми. Зато он крутится во всех плоскостях и делает качественные снимки новой рентгенологической трубкой. Во время исследования уже я лично ввожу пациенту ретроградным (неестественным) путем барий, и под небольшим давлением он заполняет весь толстый кишечник. Сдержать целый литр жидкости — довольно сложная задача и для молодого организма, для стариков же это — сродни подвигу. Все было бы ещё, наверное, терпимо, но в этот момент я начинаю крутить пациента на столе в разные стороны, вертеть и даже нажимать тяжёлой перчаткой на кишечник (там, где болит — так делают все врачи — я знаю, я такой же). При этом ещё и трубку нужно не потерять — ту, через которую вводим контраст. После того, как доктор всё увидел, сделал прицельные снимки и даже помог вынуть трубку — перед пациентом открывается небольшой квест. Нужно добежать до соседнего стола и при этом не потерпеть фиаско. Тут свои трудности. Процедура проходит в темноте, и на пути могут встречаться преграды в виде личных вещей, стула или даже лаборанта. Далее уже рентген-лаборант делает снимок и отпускает наконец пациента победителем в туалет. Поверьте, именно победителем, ибо доходят только самые смелые и сильные. После опорожнения делается ещё один снимок, но это уже мелочи и ерунда после пройденного пути джедая. Вот такой вот тамада и его интересные конкурсы. Конечно, не все дойдут до финиша, и я за два года работы насмотрелся на конфузы на всех этапах. Буквально на всех. Но первый раз, как первый поцелуй, навсегда останется в моем сердце, в памяти и на моих кроссовках.
Это была милая бабушка 85 лет, повидавшая рассвет коммунизма, его закат, перестройку, кучу кризисов и вчерашние 6 клизм. Бабушка была стойкая и смелая, и мы с ней довольно быстро заполнили кишечник, покрутились и даже сделали пару снимков дивертикулов и засняли колит. Настало время для полосы препятствий в темноте (перейти на соседний стол для снимка). Бабушка была бесстрашная, но медленная, и чтобы ускорить немного процесс, я решил провести ее «под ручку». Как раз зашла рентген-лаборант Нина Михайловна, и мы начали пробираться сквозь кромешную темноту. Тут нужно сказать пару слов о моей помощнице. Нина Михайловна — добрейшей души человек, будучи с западной Украины, она имеет восхитительный акцент, 10 внуков и 30 лет стажа работы. Она настолько хорошо знает свою работу, что может быстро бегать в кромешной тьме кабинета, делать снимки всех и вся и имеет хорошо развитую «чуйку». После нескольких шагов в темноте раздалось робкое «ой!». Нина Михайловна без промедления и с реакцией мангуста отпрыгнула в сторону (многолетний стаж дает о себе знать). А я, молодой и неопытный докторишка, принял весь удар на себя. Впечатление, будто кто стрельнул в тебя стаканчиком пломбира из пневморужья (барий белого цвета и очень похож на сметану по структуре). Я был в полуметре, и промахнуться было просто нереально. Кстати, довольно логично, что халат белого цвета. По крайней мере у рентгенологов. Теперь я это понимаю. Пока я осознавал эту нехитрую мысль, Нина Михайловна успела достать в темноте тряпку и даже спасти меня от второго захода (опыт, чуйка, не поспоришь). Второй удар принял на себя мой товарищ — рентген аппарат РУМ-20. Но ему не впервой, он даже не отреагировал как-либо. (Истинный джентльмен).
Дальше все было быстро, технично, и конец истории вполне адекватный. Но в тот день я понял 2 вещи:
1) Хорошая медсестра — на вес золота, их нелёгкий труд нужно ценить и уважать.
2) Я не люблю ванильное мороженое.
Наверное, в каждой сфере медицины есть свой «обряд посвящения», после которого вас принимают в ряды и называют коллегой, но такого странного способа я ещё не видел, не слышал и даже не догадывался. На этом все, благодарю за внимание.
На фото — я и мой аппарат. Он 1985 года выпуска, я — 1992. Когда я родился, он уже морально устарел, но всё-таки мы вместе.
Мои мысли, как жизнь, белым светом совсем замордованы,
Разложили по полкам удачи и горы потерь,
Лишь остался без места в моей голове заколдованный,
Но по-прежнему влюбчивый, нежный и ласковый зверь…
Тихо время идёт, пиво светлое кружками пенится,
Окружающий мир тоже, кажется, сохнет по мне,
Вроде хочется жить, только сердце уставшее ленится,
Бьётся тихо, неслышно, как свет исчезает во тьме.
Но когда по ночам просыпается боль запоздалая,
Бьёт по клетке грудной молотком, не давая уснуть,
Я ведь знаю, любовь, это ты — та крупиночка малая,
За которой тянусь через времени тусклую муть…
Вот и мается бедное сердце, в оковы заковано,
В мир любви для него золочённая заперта дверь,
И живёт у меня в голове так и не поцелованный,
Но по-прежнему влюбчивый, нежный и ласковый зверь.
Оксана Андреева
********************
Словно в сказке старинной, которую слышал ты маленьким,
В заколдованный мир твой приду я по воле своей,
И в волшебном саду отыщу я цветочек тот аленький,
Коим был заколдован твой нежный и ласковый зверь.
Разобьются оковы сердечные, будто хрустальные
И откроется сердце, убитое болью потерь,
И раскидистой рысью рванёт в свои дали бескрайние
Получивший свободу твой влюбчивый ласковый зверь…
Ах, сколько вы знали в седых переулках добра —
В возникших из сумрака старого города венах,
Где пачкала стены словами любви детвора,
И время, как волны, уйдя, оставляло лишь пену.
А дома, ну всё как обычно, варенье и чай,
И шум каждодневный соседей по лестничной клетке,
Вчера он пришёл, а сегодня — прости и прощай…
К соседской девчонке с любовью: печенье, конфетки.
А ночью в окошке безликом живёт светлячок,
Он ждёт твою душу, когда она утром проснётся,
Ведь счастье-огонь, и горит до утра ночничок,
Пока есть надежда — конечно, он завтра вернётся.
А завтра опять пустота и туман на глазах,
И утренний ветер всю жизнь разбивает на брызги…
Любовь, как и горе — её измеряют в слезах…
Вернётся рассветом и он. Только в будущей жизни.
Кого он хочет удивить?
Его слова мне так знакомы.
И думает, что их сказав,
Он закует меня в оковы.
Но я не верю в этот бред,
Я слышала его ни раз, ни два,
Себе он причинит лишь вред,
А я поверю лишь едва…
И не нужна его мне клетка золотая,
Ведь не смогу дышать я не летая.