Есть у рентгенологов замечательная процедура, называется «Ирригоскопия». Взята, наверное, из тайного архива инквизиции XIV века. И сейчас объясню, почему. Это исследование толстого кишечника путем введения контраста через клизму. Не спешите кидать камни, информативность метода довольно высока, и процедура все ещё актуальна. Правда есть небольшое техническое НО. Начнем с того, что за день до процедуры пациенту назначают клизму. И не одну, а до «чистых вод». А это значит, что клизму будут повторять 4,6,8 раз — сколько потребуется. Обычно у пациента уже на второй клизме пропадает настроение, на четвертой — чувство юмора, а после шестой пропадает страх смерти навсегда. Жестоко? Самое время начать морить человека голодом (иначе еда снова попадет в кишечник, и вся работа на смарку). Наутро, когда больной выспался, и вчерашнее кажется уже страшным сном, к нему потихоньку возвращается желание жить, и может даже где-то поют птички, и жизнь, вроде как, налаживается, но… Да, вы правильно подумали — приходит медсестра и снова «ставит клизму». Это все только преамбула, мы ещё даже не начали исследование. Во время написания статьи я понял, почему при вопросе «где болит, и что болит?» пациенты часто смотрят на меня с удивлением и злобой.

Но наступает момент Х, и пациент попадает ко мне «на стол», это такая страшная махина 80-х годов прошлого века, которая скрипит, кряхтит и визжит так, что дорожники на улице разбегаются в разные стороны, а с неба падают птицы, прикинувшись мертвыми. Зато он крутится во всех плоскостях и делает качественные снимки новой рентгенологической трубкой. Во время исследования уже я лично ввожу пациенту ретроградным (неестественным) путем барий, и под небольшим давлением он заполняет весь толстый кишечник. Сдержать целый литр жидкости — довольно сложная задача и для молодого организма, для стариков же это — сродни подвигу. Все было бы ещё, наверное, терпимо, но в этот момент я начинаю крутить пациента на столе в разные стороны, вертеть и даже нажимать тяжёлой перчаткой на кишечник (там, где болит — так делают все врачи — я знаю, я такой же). При этом ещё и трубку нужно не потерять — ту, через которую вводим контраст. После того, как доктор всё увидел, сделал прицельные снимки и даже помог вынуть трубку — перед пациентом открывается небольшой квест. Нужно добежать до соседнего стола и при этом не потерпеть фиаско. Тут свои трудности. Процедура проходит в темноте, и на пути могут встречаться преграды в виде личных вещей, стула или даже лаборанта. Далее уже рентген-лаборант делает снимок и отпускает наконец пациента победителем в туалет. Поверьте, именно победителем, ибо доходят только самые смелые и сильные. После опорожнения делается ещё один снимок, но это уже мелочи и ерунда после пройденного пути джедая. Вот такой вот тамада и его интересные конкурсы. Конечно, не все дойдут до финиша, и я за два года работы насмотрелся на конфузы на всех этапах. Буквально на всех. Но первый раз, как первый поцелуй, навсегда останется в моем сердце, в памяти и на моих кроссовках.

Это была милая бабушка 85 лет, повидавшая рассвет коммунизма, его закат, перестройку, кучу кризисов и вчерашние 6 клизм. Бабушка была стойкая и смелая, и мы с ней довольно быстро заполнили кишечник, покрутились и даже сделали пару снимков дивертикулов и засняли колит. Настало время для полосы препятствий в темноте (перейти на соседний стол для снимка). Бабушка была бесстрашная, но медленная, и чтобы ускорить немного процесс, я решил провести ее «под ручку». Как раз зашла рентген-лаборант Нина Михайловна, и мы начали пробираться сквозь кромешную темноту. Тут нужно сказать пару слов о моей помощнице. Нина Михайловна — добрейшей души человек, будучи с западной Украины, она имеет восхитительный акцент, 10 внуков и 30 лет стажа работы. Она настолько хорошо знает свою работу, что может быстро бегать в кромешной тьме кабинета, делать снимки всех и вся и имеет хорошо развитую «чуйку». После нескольких шагов в темноте раздалось робкое «ой!». Нина Михайловна без промедления и с реакцией мангуста отпрыгнула в сторону (многолетний стаж дает о себе знать). А я, молодой и неопытный докторишка, принял весь удар на себя. Впечатление, будто кто стрельнул в тебя стаканчиком пломбира из пневморужья (барий белого цвета и очень похож на сметану по структуре). Я был в полуметре, и промахнуться было просто нереально. Кстати, довольно логично, что халат белого цвета. По крайней мере у рентгенологов. Теперь я это понимаю. Пока я осознавал эту нехитрую мысль, Нина Михайловна успела достать в темноте тряпку и даже спасти меня от второго захода (опыт, чуйка, не поспоришь). Второй удар принял на себя мой товарищ — рентген аппарат РУМ-20. Но ему не впервой, он даже не отреагировал как-либо. (Истинный джентльмен).

Дальше все было быстро, технично, и конец истории вполне адекватный. Но в тот день я понял 2 вещи:

1) Хорошая медсестра — на вес золота, их нелёгкий труд нужно ценить и уважать.
2) Я не люблю ванильное мороженое.

Наверное, в каждой сфере медицины есть свой «обряд посвящения», после которого вас принимают в ряды и называют коллегой, но такого странного способа я ещё не видел, не слышал и даже не догадывался. На этом все, благодарю за внимание.

На фото — я и мой аппарат. Он 1985 года выпуска, я — 1992. Когда я родился, он уже морально устарел, но всё-таки мы вместе.