Глупо и жестоко выпускать птицу из клетки, если она разучилась летать, находясь за железными прутьями.
Реже наши ряды.
Встречи — тоже.
Даже не ждешь беды,
а она бывает тревожит.
Просчитываешь в голове
мысли лишь позитивные.
Откуда ползет негатив
и депресняк противный?
Собрались по звонку
три Тани, Тамара, Наташа,
Усоля пришел с букетом (!)
говорить ни о чем безбашенно.
Потом на пяток минут — Юра.
Потом случайно Володя-на минутку-в натуре.
И напоследок — Ира, ехала мимо.
Так я попала в десятку
десятого «Б» любимого.
Наталья мат-перемат (?),
во, жизнь закрутила!
Надо от жизни все брать!
Жить! Путешествовать! Успевать
изо всех сил!
Надо счастливой стать!
На остальное нас .ть (?).
Тихоня Татьяна заговорила!
долгой молодостью гордясь…
Медицину ругали, болячки склоняли,
пили, ели и хохотали…
Встреча сбылась !
Шампанское пили за нас!
Самогонку — за класс!
Про детей, про внуков, про питомцев,
про мужиков, огород, про солнце,
про путешествия и моря…
Мы собрались не зря !
Пусть обойдут всех беды!
Будем здоровы!
Я к вам еще приеду!
Ждите снова!
Сколько в мире этом женщин,
Даже больше, чем мужчин.
Получаем сто затрещин,
Обижаем и бежим.
Всем знакомая картина
И больней нам оттого.
Ведь о женщине мужчина,
Он не знает ничего.
Смотри, они уже идут.
И каждую минуту чуть-чуть короче их маршрут, а мы чуть ближе к пункту, в котором «а», и «б», и «ц», и «икс» сойдутся в точку.
Идут…
Не разобрать их лиц. Идут поодиночке, идут по двое и толпой, и с севера, и с юга. Они идут забрать с собой тебя, себя, друг друга, забрать всех нас, забрать всех их, чтоб так же мы ходили, любой безбуквен и безлик. Серей и легче пыли.
Я стала видеть их черты. Ночной неясной тенью, что не боится темноты и прячет в ней движение. Негромким звоном в голове (а может быть, снаружи? Идут. И где-нибудь в Туве палят из всех оружий). Я вижу, как они идут, то медленно, то быстро, и кто-то там, а кто-то тут, под носом, очень близко, стоит с тобой, когда рассвет ты куришь на балконе. Есть ты, есть пачка сигарет, есть город на ладони, есть нечто за твоей спиной, но будто бы и нету. Они идут сплошной стеной, ты куришь сигарету, бросаешь вниз, идёшь домой, и следом за тобою идёт и тот, кто был с тобой, и с ним другие двое.
Они заходят и стоят в углу и молча смотрят, как ты разглядываешь мглу, а тени корчат морды. Им до тебя и до теней нет дела, если честно.
Их видно чётче и ясней. Они почти телесны.
Идут оставшиеся дни. И не сейчас — с начала. Кому-то ты — один из них. Ты — день. Уже немало. Ты день. Ты ночь. Ты человек. Ты чей-то свет и смысл. Ты прорастающий побег, все буквы и все числа, везде, нигде, всегда, потом, в далёком тёмном прошлом, ты чей-то признак слова «дом», ужасный и хороший, ты злая тётка из метро, ты девочка с лошадкой, ты роза всех семи ветров, Майами и Камчатка, ты песня (помнишь, из того безудержного лета). Ты камень этой мостовой, дощечка из паркета, ты слово, звук, ты аромат, ты здесь, ты там, ты тут.
Так увеличься же стократ, пока они идут.
Депутат приехал в Думу,
В кабинет вошёл угрюмо,
Мучаясь тяжёлой думой:
А приемлема ли сумма?
— А —
Мы ценим шейку и салями,
Копченый окорок в оплётке!
Но «пачкаться» не любим сами,
И с совестью довольно кротки,
Когда убитые не нами,
Лежат в красивой упаковке.
— А —
«На одного умного полагается тысяча глупых, и на одно умное слово приходится тысяча глупых, и эта тысяча заглушает, и потому так туго подвигаются города и деревни».
«Как бы нам устроить так, чтобы то, от чего мы так бежим, не споймало нас и там?»
Как вы за нас в госдуме бдели
Так мы б за вас в гробу скорбели.
Есть такая зараза языка, которая из мухи слона сделает и всех собак на тебя повесит…
Никогда не показывайте, что вы обижены.
Не радуйте обидчика!
Обидчик — это мыльный пузырь. Внутри только воздух — удовлетворение от доставленных обид!
Если его обиды не достигают цели, рано или поздно он просто лопнет от досады.
Плоские шутки — очень удобны…
Их больше помещается в голове шутника.
Недостаток продукта — ими трудно шутить)))…
Выпущенная шутка у многих
ну просто в голове не укладывается
Руки Женщины… Они придуманы Богом для Нежности…
Их прикосновения, как касание легкого ветерка: то теплого, то прохладного, но такого волнующего…
Нежность… Для чего придумана она? Для Удовольствия. Ее дыхание рождает волну за волной: то маленькую, то захватывающую полностью, но такую приятную!
Удовольствие… Оно придумано для Счастья. Как ниспадающий водопад и тихая река, как пламя огня и тлеющие угли… Удовольствие набирает высоту, как птица, и парит, парит в Небесах…
Счастье нельзя придумать… Его можно пригласить в свою Жизнь, ласковыми словами, добрыми мыслями, силой Любви, воплощением Красоты в каждом прожитом дне — и Счастье согласится прийти…
И прикоснуться к рукам Женщины…
В сумасшедшем доме
начался пожар.
Кто-то бьет в ладони,
радостно заржав,
кто-то пьет (евреев
в этом обвиня),
кто-то тихо греет
руки у огня.
Кто-то о свободе
произносит речь.
Будто, хочет, вроде,
всех предостеречь.
Кто-то клизму вставил
сам себе. Артист!
Видно, — честных правил —
хочет быть он чист!
Кто-то булку сушит
впрок на сухари.
Тот — стоит под душем,
тот — в огне горит…
У того, кто руки
греет на огне,
загорелись брюки —
падают в цене!
Думал заработать
на большой беде
по большому счёту,
а она — везде!
Что же делать, чтобы
всё предусмотреть?
Жить ли с голой попой,
иль — в штанах — сгореть?