… выискивая на лице изъяны
ловила сходство от горилл
а он был лучше обезьяны
пил, матерился и курил
. чем больше женщину мы любим
и в страсти плавимся, как воск
тем чаще нам дырявят «бубен»
чтоб высосать оттуда мозг
… настырно просят огрестИ
порой «инетовские» сучки
но не могу- должён нести
свой милый «чемодан без ручки»
В магазине:
- Уважаемая, мне бы коробочку хороших конфет, но так, чтобы не очень дорого.
- Вам для девушки?
- Мне для доктора.
- Отблагодарить или отомстить?
… зайдя в инет повеселиться
я насмотрелся разных клух
порою легче застрелиться
чем объяснить тому, кто глух
Характер у меня ровный. Но шероховатый.
Стоит только человеку привыкнуть привыкать - плохо его дело. Начнёт привыкать к чему попало. Такого любая на себе оженит.
Заблудился - это когда просто гуляешь, но неизвестно где.
Игорь Николаев поёт только для одной тебя, не накручивай…
Человек, по своей природе, начиная с Адама и Евы - исследователь запредельного!:). Но проблема и кайф в том, что поле для исследований - беспредельно!:)))
Президентство - это срок, какой мотают с удовольствием.
Не должно быть обидно, когда за удар по морде получаешь по максимуму, зато по лицу.
Во второй раз с женой - это либидохлый номер.
Любовь - это когда развязываешь и улыбаешься узелку мешочка, который она завязывает своим способом.
Вообще-то чайки довольно противные птицы… Я видела их, летающих над прудом, кричащих скрипучими голосами, даже дерущихся за какую-то добычу. Да и на вид они не такие уж красавицы - большеклювые, неуклюжекрылые…
Удивляюсь, что престарелые артистки нередко сетуют, дескать, всё в жизни удалось, но вот Нину Заречную только не сыграла - Чайку из одноимённой комедии Чехова. Вот то, что это комедия, надо бы помнить отчётливо. Антон Палыч-то не жалел и плакал над персонажами, а ржал над ними. Провинциальное недоразвитое сборище.
Аркадина - престарелая кокетка, «цыпочка», актриса, которая поддерживает известность через газетно-журнальные скандальные подробности своей жизни.
Тригорин - беллетрист средней руки, он вообще только «удить рыбу» хочет. Увидев дохлую чайку, сразу схватился за карандаш, чтоб записать сюжет для небольшое рассказа - свободная чайка летала, а пришёл некто и сгубил её. Нина это услышала и давай Тригорина любить. Жизнь свою ему предложила, а зачем она ему, её жизнь-то? Навязалась бездарная девица, он поигрался с ленцой, да и бросил. Она стала полусумасшедшей и давай ныть: «Я чайка, я чайка !..»
Треплев два раза стрелялся, первый раз неудачно, второй раз неизвестно: Дорн же только сказал, что он застрелился, а насмерть или нет - не ясно. Тут пятое бы действие не помешало.
Прошло пять лет.
На сцене пьяная Маша валяется, в кресле сидит трясущая головой Аркадина, входит Треплев на деревянной ноге (в четвёртом акте он не застрелился, а только ногу насмерть прострелил!) и кричит: «Мама, что жрать будем, опять Тригорин ни одной рыбки не поймал!» Тащится Заречная, махая руками, как крыльями, бормоча: «Я-куропатка, я куропатка!..». Стремительно врывается доктор Дорн, открывает с треском свою походную аптечку, достаёт бутыль с валерьянкой: «А не выпить ли нам по стаканчику!»
Занавес.