В простуженном сердце любви не согреться-
В нём лишь сквозняки обитают.
Но стоит найти потаённую дверцу.
Открыть… и сердечко оттает.
Проснётся для жизни, забьётся в волнении,
И тяготы станут смешны.
Воскреснет доверие, отступят сомненья.
Так будьте друг к другу нежны!
Полюбите уже себя наконец!
Не ждите, пока за вас это сделают другие…
Я посмотрела на дверь моей души. Обычная такая - не слишком тонкая (для защиты от неприятелей), но и не слишком массивная (чтобы слышать голоса и шаги проходящих мимо людей), без глазка, с одним замочком, краска кое-где облупилась. Но в общем-то я ее люблю, старую мою дверь, и не хочу менять.
Я уже долго жду, когда же наконец-то раздастся стук в эту саму дверь, и придешь ты. Но ты не стучишь. Я подхожу ближе и замираю у порога, вслушиваясь: не раздаются ли твои шаги. Нет, не раздаются. Тогда я осторожно приоткрываю дверь своей души Темно. Холодно. А главное, за порогом нет тебя.
Тогда я решаюсь вот так, босиком и в пижаме, пойти к тебе навстречу. Вдруг ты затерялся где-то и не можешь найти дорогу ко мне, или заболел, или не знаешь, что я жду! Я долго бреду по улице и вижу множество дверей: распахнутые, наглухо закрытые, приоткрытые, железные, двойные, из тонкой фанеры, с глазком, с замком, без замков, с ковриком «Добро пожаловать», без ковриков, на сигнализации…
А я всё иду и иду. И вот наконец-то вижу твою дверь: надёжную, массивную, закрытую от постороннего взгляда и шума множеством замков и засовов. Я тихонько стучу. Тук-тук: Но ты не открываешь. Я прикладываю ухо к дверце: за ней идёт какая-то своя внутренняя жизнь. Я стучу чуть-чуть сильнее. Тук-тук-тук: Ты услышал, но не откроешь мне.
Ничего, главное, ты знаешь, что я здесь.
Я подожду. Сяду вот тут на ступеньку и подожду. Подожду, когда ты хотя бы посмотришь в замочную скважину…
Любовь - воздух. Сердце - окно.
Сначала мы открываем его нараспашку и дышим полной грудью. Но после пары простуд мы становимся более осмотрительными и оставляем его лишь слегка приоткрытым.
А потом и вовсе закрываем. Мол, и так хорошо.
Пожалуйста, возьми камень и выбей это чертово окно! Я задыхаюсь. И мне нужна твоя помощь…
Как надоела мне твоя любовь!
Отстань, не береди мне душу!
Покой свой ни за что я не разрушу,
Устала раздирать себя я в кровь.
Ни с чем не сравнимое удовольствие - поставить на место хама, Вежливо, тщательно подбирая слова. Посмотреть, как он краснеет, синеет и готов хлопнуть тебя по физиономии… Улыбнуться, ласково пожелать всего доброго и уйти…
Господи!!! Прости меня, грешную!!!
Когда они страшно ругались… он улетал в свой космос, Молчать мог днями -неделями, и хрен чем его проймешь, Он ненавидел конфеты, и каверзные вопросы… Колючий, внутри и снаружи, она звала его- Ёж. Кто знает… быть может любила, она не трепалась об этом, И часто бывало, посуды, с утра собирая осколки… Она задавала единственный, вопрос немому рассвету… «Почему, чем ближе, роднее… тем глубже под кожу иголки?» Курила на кухне, спешила… исколотая душа, И водку глушила и шила… порезы от игл Ежа…
Запомните! Если вам говорят что существует большая любовь, то тот кто это говорит - ошибается! Любовь нельзя вычислить в размерах… она измеряется в чувствах!!!
Ночь обнажает всю порноту чувств.
А если я скажу, что я любил?
Так честно, так доверчиво открыто,
Что не хватало ни чернил, ни сил,
Ни красок, ни отчаянных улыбок,
Сказать - тебе. Отдать. Все, все - к ногам.
И сердце, и огни ночного неба,
И музыку, и шепот по ночам,
И жар огня, и ломкий холод снега…
Все, все - тебе. Твоим глазам, рукам,
Душе твоей, исписанной стихами…
Я так любил, так верил я словам,
Звучащим сквозь судьбу мою годами.
Я так любил, вкричав тебя в себя,
Я так любил, уверенно и вольно,
Как эти дни в крови моей саднят,
И как терять все это будет больно…
На ромашковом поле, Сердце мое,
Я не буду гадать - любишь - или не любишь.
На ромашковом поле, Сердце мое,
Ты со мной целоваться будешь!
Есть люди, которые умом создают себе сердце, другие - сердцем создают себе ум: последние успевают больше первых, потому что в чувстве гораздо больше разума, чем в разуме чувств.
я не любил её, мне просто было в кайф,
когда она сопела мирно рядом,
и провожала по утрам влюбленным взглядом…
- - - -
я не любил ее, мне было хорошо,
ни одиночества с ней не было, ни скуки.
мне было по фигу их сколько там ещё,
но мне не нравились на ней чужие руки.
- - - -
я не любил её, но помнил всё о ней:
любимые цветы и тон помады,
всех тараканов в голове и всех друзей.
зачем-то мне всё это было надо.
- - - -
я не любил её и никогда не врал,
я тормозил её - малыш, всё несерьёзно.
рассказывал, когда и с кем я спал,
но сам боялся на щеках увидеть слёзы.
- - - -
я не любил её, меня манила страсть,
когда шептала: «хочешь, рядом буду?»
да, я боялся сдаться и пропасть,
когда скользили ниже её губы.
- - - -
я не любил её, но слушал её пульс,
пытался отогреть её ладони.
когда она теряла верный курс,
я возвращал её настойчивым: «родная…»
- - - - -
я не любил её, мне нравился в ней шарм,
улыбка и ямочки на пояснице.
в попытках отыскать, где мой журавль,
я называл её «моя синица».
- - - - -
я не любил ее?
Счастье - здесь и сейчас, иного не дано…
Молодой человек (м) спрашивает у опытного мужчины (о):
(м) - Кто такая порядочная женщина?
(о) - Это та у которой все по порядку: сегодня муж, завтра любовник, послезавтра муж
(м) - Постойте, но это же развратная женщина!
(о) - Нет, развратная женщина - это у которой есть муж и много любовников.
(м) - Но это же падшая женщина!!!
(о) - Нет, падшая женщина - это у которой нет ни мужа, ни любовника.
(м) - Но это же одинокая женщина!
(о) - Нет, одинокая - это у которой один муж.