Разговор с бывшим. Продолжение.
Сергей: Юль я вот вчера и сегодня думал о тебе вот мне кажется у нас бы получилось
Юличка: ты ж вроде застрелился бы?
Сергей: ну зато хоть был бы с тобой
Юличка: не логично. у тебя что нет чувства самосохранения?
Сергей: есть, но с тобой рядом оно не работает лучше мгновение с тобой чем вся жизнь без тебя
Невиданное счастье быть собой,
Быть искренней, наивною и честной,
Быть женщиной, ребёнком, быть судьбой,
Быть праздником, слезами, смехом, песней.
Быть лёгким безмятежным ветерком,
Быть бурей, исступленным ураганом,
Или прозрачным хрупким мотыльком,
Или листком исписанным и рваным.
Глотком воды в полынный летний зной,
Цветком, чтоб невозможно наглядеться,
Быть радугой, лучом, самой весной,
Быть преданным неутомимым сердцем.
Голубкой, что несёт Благую весть,
Росинкою, былинкой придорожной.
Всем тем, что только можно перечесть,
Всем тем, что и представить невозможно.
Быть парой нежных рук и губ, и глаз,
Дыханьем, согревающим ладони,
Быть здесь, сегодня, именно сейчас,
Дождинкою на этом небосклоне.
Невиданная роскошь быть собой!
Ты знаешь, а мне не писали стихов,
Таких, чтоб до дрожи пронять, до мурашек.
Мне, честно, хватало всегда только слов,
Что губы шептали, а тайны в кармашек.
Ты веришь, так хочется что-то менять,
И пусть это глупость, но кажется важной -
Хочу научиться легко я прощать
Людей-эгоистов с душою продажной.
Хочу научиться быть сильной среди
Таких же как я, но немножко жестоких,
Хочу научиться идти впереди,
Эх, знать бы о всех перспективах далеких…
Ты знаешь, так хочется просто вдвоем
Напротив друг друга глазами, руками
Мечтать, или вымокнуть вдруг под дождем,
Решив жизнь облегчить сегодня зонтами.
Ты знаешь, так хочется, чтоб голова
Кружилась немножко, но только от счастья,
И чтобы к поступкам вели все слова,
Ты знаешь, так хочется все в одночасье…
Поступков безумных, чтоб ради меня
С холодного неба созвездья снимали,
Сюрпризов приятных, чтобы для меня
Огромными буквами что-то писали.
Не вспомнить, наверно, и подвигов мне,
Быть может, не с теми не так я общалась,
Обидно, ты знаешь, и даже вдвойне -
Со мной волшебство никогда не случалось.
Ты веришь, так хочется бешеный стук
Сердечка почувствовать и растеряться,
Так сводит с ума счастья радостный звук,
С которым не терпится вместе остаться.
Ты знаешь, а мне не писали стихов,
Мне просто и искренне в трубку молчали
В минуты, когда сложно вымолвить слов,
Смотрели в глаза и тепло обнимали…
Не ждать…
Громкий крик упадёт. Разобьётся о плиты.
Город спит. Тишина. Ночь. Тревоги забыты.
Полный мрак. Закружил. Стены чёрной вуалью.
Ты ушёл? Или жив? Я не знаю. Не знаю.
Что-то вверх. Или вниз. Я срываюсь с обрыва.
Ты летишь. Улыбнись. И дыханье с отрывом.
Красный цвет. Горечь слёз. Ты с ладоней не смоешь.
Оглянись. Потолок. Больше глаз не откроешь.
Ветер. Крик. Облака. В клочья рваные крылья.
И река глубока. И они не доплыли.
Можно спать. Пустота. Но уже не проснёшься.
Можно лгать. Привяжи. Убежать. Не вернётся.
Синий шёлк. Обожглась. И любовь. И победа.
Трудно ждать. Сорвалась. Или был. Или не был.
Не кричать. Не успеть. Улететь. Не молиться.
Не мечтать. Не хотеть. Не летаем как птицы.
Прошептать. Не смотри. Не уметь. И страдать.
Магистраль. Фонари. Я хочу. Буду ждать.
Голоса. Сердца стук. Навсегда. Это ложь.
Позвони. Странный звук. Ты меня не поймёшь.
Без тебя. Всё равно. Я живу? Существую.
Нет любви. Или есть. Не меня. Не другую.
Больно спать. Больно ждать. Это я виновата.
Не любить. И не ждать. Обещала когда-то.
Мужчины тоже плачут… и навзрыд…
Но только этих слёз… никто не видит…
И не узнает… где и что… болит…
А значит… лишний раз… и не обидит…
И сердце разрывает… на куски…
То нежность… то глухая безнадёга…
Мужчины тоже плачут… от тоски…
Но… про себя… застенчиво и строго…
Мужчины тоже… тоже…что с того?..
Есть поводы… мотивы и причины…
Когда - один… и все на одного…
Беззвучно плачут… сильные мужчины…
Человек на террасе вздрогнул от негромкого шороха за спиной… Обернулся готовый к неприятностям, одновременно положив руку на кухонный нож…
…На крыльце сидел кот. Абсолютно белый, без единого пятнышка. Два глаза, как две зеленые искорки, отражали свет открытой двери.
- Ты чей? - Человек подошел поближе, рассматривая «гостя»… Рваные уши, морда в шрамах, мощные короткие лапы, настороженный взгляд…
- Все с тобой ясно… Ничей. Жрать хочешь? - отсыпал из своей тарелки горку еще теплых макарон. Добавил туда одну из двух сосисок. Мелко нарубил кусок колбасы… Пододвинул миску к коту. Сам сел за стол, звякнул бутылкой…
- Извини, тебе не предлагаю. Ну, за встречу!
- За встречу, - зеленые глаза сверкнули укором. - Сопьешься, дурак!
- Все может быть… Ты ешь, ешь, приятель! Ну, давай по второй… За женщин! Хотя нет, давай лучше за родителей…
- Это можно. Святое. Присоединяюсь, - Белый сыто прищурился и подошел поближе, демонстрируя шрамы на мощном загривке. Сел, начал было умываться, но передумал, развернулся и пошел обратно, в темноту осеннего вечера…
- Ну, мне пора… Дела, брат. Спасибо тебе.
- Да, в общем, не за что. Ну, давай… Заходи, если надумаешь. А то мне одному, знаешь, как-то…
- Непременно, - исчез в темноте внезапно, как и появился. Только пустая, вылизанная до блеска миска осталась стоять на полу…
Белый пришел через два дня. Тяжело проковылял по саду, приволакивая заднюю лапу и оставляя за собой красным пунктиром кровавый след… На правом боку темнела свежая рана.
- Кто ж тебя так?
- Собаки, чтоб их… Расплодились… Порядочному коту и пройти негде.
- Лежи, не двигайся. Сейчас аптечку принесу. Спирта нет, придется водкой промывать… Терпи, боец!
…Еще через час…
- Ну, вот и все. Ты как, живой? Знобит? Это нормально. Много крови потерял. Давай я тебя к печке положу… Если надо чего, подай голос, я рядом.
…Спать не хотелось… Человек сел в кресло, включил торшер и протянул руку за книгой.
Белый жалобно застонал и попытался перевернуться на другой бок… Потом приподнялся, посмотрел вокруг мутными от боли глазами и снова упал на заботливо сложенное вчетверо ватное одеяло.
…Через три дня…
- Я ухожу, - Белый похромал к двери.
- Куда?
- Неважно. Просто ухожу. У меня нет дома. И никогда не было. Я уже здоров. Мне пора.
- Ты и двух недель не протянешь! А если и протянешь, то эту зиму не переживешь…
- Значит судьба такая, - Белый невозмутимо открыл лапой дверь, неловко спустился с крыльца и пошел по мерзлой земле к калитке.
…Он не пришел на следующий день. К вечеру ветер усилился и на поселок обрушилась снежная метель… Первая в этом году. Ветер гнул старые сосны, свистел в трубе, выдувал тепло из дома и пел какую-то свою жутковатую песню на одной ноте…
Человек вышел на крыльцо, прислушался к отдаленному собачьему лаю, зябко поежился, попытался рассмотреть что-то в белесой мгле … Постояв пять минут, вернулся в комнату и подбросил дров в печку.
Потом подошел к шкафу, достал еще один свитер, черную вязаную шапочку и выгоревший армейский бушлат. Неторопливо и тщательно оделся… Взял фонарик, аккуратно закрыл за собой дверь и исчез в ледяном холоде ноябрьской ночи.
…Человек вернулся через два часа. Батарейки в фонарике сели окончательно. Он зажег «летучую мышь», подумал, налил полстакана, втянул в себя водку посиневшими от холода губами. И снова ушел в ночь…
Он нашел Белого только под утро. Случайно увидев струйку пара, пробивающуюся из подтаявшего сугроба, яростно начал разгребать снег негнущимися замерзшими руками…
Сорвал с себя бушлат, завернул в него окровавленное, начавшее уже коченеть тельце и побежал к дому, взрыхляя снег негнущимися ногами в тяжелых армейских ботинках… Белый на короткие мгновения приходил в себя, шипел, оскаливал в жуткой гримасе клыки, пытался выпустить когти, но силы быстро заканчивались, и он снова проваливался в беспамятство… Он был еще там, в своем последнем бою…
А потом… Потом был сумасшедший гон машины по обледеневшему шоссе, врач, удивленно качающий головой, операционная… Белый выжил.
…Еще через два дня…
Кот осторожно поднял голову, покачиваясь поднялся с лежанки и с трудом подтягиваясь на передних лапах и путаясь в бинтах, залез на кровать. Встал в изголовье, долго и внимательно смотрел на лицо спящего…
И медленно, словно удивляясь самому себе, потерся головой о небритую щеку, удовлетворенно вздохнул, свернулся калачиком и блаженно закрыл глаза…
Веселье - маска.
Суть моя - печаль.
Твоя мне ласка
Так нужна сейчас…
А он такой красивый… недосягаемый… любимый…
Люди как скрипки: когда рвется последняя струна, становишься деревом.
Проклятие памяти заключается в следующем: ничто никогда не забывается.
Делать нечего ночью
Как обычно,
Банка пива в руке
Как привычно.
Дождик льёт
Очень сильно,
Но это лишьминуты
Моей жиздни.
Холод как иглы
Пронзает тело
Это ведь то Что ты так хотела.
Дождь пройдёт
Как и грусть моя
Не думала ты Что забуду тебя.
Девочка плачет
Девочка ждёт
Но он её бросил
И не придёт.
Сидит и скучает
Глядя в окно
И о том вспоминает
Как любила его.
ДОЧЕНЬКЕ
*****
Ты останешься здесь
вместо меня-
Жить и смотреть в небо.
Ты станешь такой,
как я не была
и никто никогда не был
Легко идти навстречу судьбе
и запускать воздушного змея
БУДЕШЬ
А я улыбнусь тебе
…из зеркала,
если сумею.
Сильнее любви магии нет. Она - источник всего сущего. Перед тем, кто освоит это чувство без остатка, открываются воистину грандиозные перспективы… Её любовь спасла тебя, а твоя - её.