Непросто, лишь взглянув на лица,
Характер изучить украдкой,
Ведь иногда и рукавица
Вблизи окажется прихваткой…
Самое волнующее здесь то, что каждое проявление храбрости, каждое выражение доброты, каждый поступок, говорящий об ответственности перед собой, немедленно вознаграждается: каждый раз, когда ты делаешь то, что считаешь правильным, и следуешь собственной истине, а не диктату толпы, с тебя осыпается ещё один слой грязи, покрывающий твоё истинное «Я», и наружу пробивается и начинает светиться еще одна частица твоей золотой сущности.
Твой лучший Учитель - твой Путь. Не надо искать Учителя, Он - рядом. Его присутствие здесь. Стоит лишь открыть и увидеть его.
Когда-то Конфуцию задали вопрос: «Правильно ли отвечать добром на зло?»
На что он ответил: «Добром нужно отвечать на добро, а на зло нужно отвечать справедливостью».
В холодильнике, в кошельке и на душе- ПУСТОТА…
Такой красивый мир, такая красивая клетка из слов и поступков. Обязательств. Ты должен. Ты должен пройти по крыше мироздания, не задев своей тенью чужих взглядов, ты должен коснуться дрожащими пальцами новой метаморфозы души, пытаясь осознать терпкую нить гримас на ее детском личике, ты должен остаться собой. Ты должен остаться. И сеть ветвится на тысячи граненых прутьев, создавая немыслимые узоры. Чарующие… Манящие… Чтобы на самом дне обнаженного сердца не вспыхнула предательская искра побега. Чтобы остановиться за полшага и осторожно проведя по прутьям кончиками пальцев, молча развернуться и уйти.
Когда человек превращается в птицу,
То кто-то всегда превращается в небо,
Смывает свои прошлогодние лица,
Рисует глаза из оттенков рассвета,
Становится выше на самую малость,
На беглый пролет между телом и богом,
Становится старше на тихую старость
И младше на солнце, вдруг ставшее слогом.
Становится искренним в счастье и муке,
Изгибом последнего в жизни вопроса,
Находит себя растворившемся в звуке
Для птицы своей зажигающим звезды.
Но что-то еще бессознательно снится
Сложившему крылья свои человеку:
Когда человек превращается в птицу,
То кто-то всегда превращается в клетку.
Мама, каша, ложка, кошка,
Книжка, яркая обложка,
Буратино, Kарабас,
Ранец, школа, первый класс,
Грязь в тетрадке, тройка, двойка,
Папа, крик, головомойка,
Лето, труд, овин, солома,
Осень, сбор металлолома,
Пушкин, Дарвин, Kромвель, Ом,
Робеспьер, Hаполеон,
Менделеев, Герострат,
Бал прощальный, аттестат,
Институт, экзамен, нервы,
Конкурс, лекции, курс первый,
Тренировки, семинары,
Песни, танцы, тары-бары,
Прелесть! Hравится! Влечет…
Сессия, весна, зачет,
Стройотряд, жара, работа,
Культпоход, газета, фото,
Общежитье, «пас» и «мизер»,
Радиола, телевизор,
Карандаш, рейсфедер, дом,
Пятый курс, проект, диплом,
Отпуск, море, пароход,
Kрым, Ай-Петри, турпоход,
Кульман, шеф, конец квартала,
Цех, участок, план по валу,
ЖСK, гараж, квартира,
Теща, сын, жена Эльвира,
Детский сад, велосипед,
Карты, шахматы, сосед,
Сердце, печень, лишний вес,
Внуки, пенсия собес,
Юбилей, часы, награда,
Речи, памятник, ОГРАДА …
За годом год, за ночью день,
Под прошлого лучом слепящим,
Грядущее отбрасывает тень,
Которую зовём мы, настоящим.
Опадает листва наших дней,
Обнажая морщинисто старость.
Жизнь уходит, уходим за ней,
Ощущая все больше усталость.
Нам бы малость еще, хоть чуть-чуть.
Только путь завершается все же И приходится всем нам уснуть,
В почве, словно в супружеском ложе.
Смерть вся в белом, не в черном, поверь
И застенчива словно невеста,
Открывает тебе свою дверь,
У нее много в хижине места.
Она всем в одночасье верна,
Но ревнует всех без перебора.
Жизнь у каждого только одна,
Лишь доводит она до забора.
До могильной доводит плиты,
Ну, а ты ей прощай, отстраняясь
И несут тебе в руки цветы,
Только плача, а не улыбаясь.
Осыпаясь последней листвой,
Твое дерево высохнет вскоре.
Лишь для тех, для кого ты был свой,
Эта осень последняя - горе.
Привяжите меня к закату
С ним уйду я за горизонт.
Положите меня на карту,
Новым островом, словно
Зонт.
Иль на фронт отправляйте смело,
Чтобы Африки горячей,
Чтоб от пуль загорело тело,
Чтоб багровым стал цвет очей.
Палачей позовите что ли?!
Пусть от боли стучат виски,
Да на раны по пуду соли,
Душу скомканную в тиски.
От тоски заскулю, завою,
Закричу, разозлюсь, взорвусь!
Жизнь!- Ты слышишь?! Готов я К Бою!
Не задира, но все ж дерусь.
Когда этот мир станет выцветши чуждым,
В душе не найдется ни слов, ни обид,
Когда понимание станет ненужным
И свечи погаснут, и смех отзвучит,
Стань эхом последней впитавшейся боли,
Стань длящейся тенью забытой мечты,
И линии жизни на узкой ладони
Придай совершенно иные черты.
Пиши себя заново с чистой страницы,
Пытливо заглядывай в чьи-то глаза,
Стремись в эти руки, люби эти лица.
Чтоб снова сгореть. Но уже навсегда.
Скажи мне друг, неужто загрустил ты?!
Ты смел и храбр, ты воин воплоти,
В твоей душе стоят стальные плиты,
Я знаю все, все в силах ты пройти.
Порой сойти приходится с дороги,
Порой невидно выхода совсем
И даже Боги по отцовски строги,
К тебе особо, больше, чем ко всем.
Лишь оглянись туда, откуда начал,
Вернись туда, где начинался путь,
К тебе примкнет забытая удача,
Ты с нею сможешь мир перевернуть.
Я училась ходить во второй уже раз,
Потолок зная вдоль-поперек:
Первый - детство хранит, этот опыт далек,
А второй - не забыть и сейчас.
После страхов, да боль, через все «не могу»,
Где два шага - огромный успех…
Я не в силах лежать, я накрашусь наспех
И к Любимым бегу на бегу!
Когда мужик душой поник
И телом одряхлел,
Его удел чесать язык
Про глупых баб и стерв!