И я могу понять людей, что плачут.
Хоть сам не плакал, просто не хотел.
Хотя и был готов, случился иначе:
Поцеловал бы если губы в плаче
Или в последний раз в глаза Вам посмотрел.
Уже давно, ты, словно звезды, далека,
Уже давно, покрыта льдом любви река,
Уже давно, идем по разным берегам,
Любовь ушла! И не вернется больше к нам!
Давно уже нет в небе наших птичьих стай,
Не суждено с тобою вместе нам летать,
Крик наших птиц растаял в звонкой тишине,
Так почему, приходишь ты ко мне во сне?!
Нас Млечный путь уводит в сказочную даль,
Но почему, в глазах твоих всегда печаль,
Когда вдвоем гуляем в звездных небесах,
Что хочешь ты сказать мне в этих ярких снах!
Мы знаем что, не повернуть нам время вспять,
Мы знаем что, во сне лишь можем мы летать!
Но, почему, у нас есть крылья за спиной,
В тех наших снах, когда летаем мы с тобой?!
Расстались мы, решила, видно, так судьба,
Ушла любовь и не вернется никогда!
Сама, без нас, теперь живет в чужих краях,
И заставляет нас с тобой летать во снах!
Так называемые «случайности» на самом деле тщательно спланированные акции устрашения, которыми судьба оказывает давление на человека, тем самым исподволь подталкивая его к осознанию неизбежности смерти.
Замысловатые конструкции любви
из наших тел, губами разогретых,
так вдохновенно мы лепили, я и Вы…
Как жаль, что Вы не ведали об этом!
В скольженьи рук, в наклонах головы,
без слов, без музыки мы спели песню нашу;
Дуэт наш так прекрасен был… Но Вы об этом не догадывались даже.
И близостью больная наша плоть
с такою мукой не хотела разделяться,
сама себя не в силах побороть,
что лучше Вам в неведеньи остаться.
Судьба - это не дело случая, а результат выбора; судьбу не ожидают, ее создают.
Наша встреча была суждена,
Наши ангелы долго старались,
И когда наступила (ЗИМА),
Наконец мы с тобой повстречались.
Мы узнали друг друга. В тот час
Стали явью мои сновиденья,
Наши ангелы знали про нас:
Мы дружили с тобой до рожденья.
Мы с тобой подружились давно,
Стоит только припомнить былое:
Как парили в высоком одном
Бирюзовом трепещущем слое,
Как алели там чьи-то мечты,
Как мы в них принимали участье,
Наши помыслы были чисты,
А сердца трепетали от счастья,
Как была наша дружба светла,
Мы - легки, безмятежны, двукрылы,
Мы тогда отдыхали от зла,
И копили небесные силы.
Мы теперь повстречались (ЗИМОЙ,)
Не нарушив своих обещаний,
И высокий трепещущий слой
Нам помог с исполненьем желаний.
Нет совпадений в этом мире, каждая вещь происходит потому что такова воля судьбы. Есть причина почему все так произойдет.
Известная французская актриса русского происхождения Марина Влади стала для Высоцкого не только любимой и любящей женщиной, она была первым в его жизни человеком, безоговорочно признавшим тогда еще молодого, но уже скандально-легендарного актера большим Поэтом.
Однажды Высоцкий посмотрел французский фильм «Колдунья» по повести Куприна «Олеся». Его покорила исполнительница главной роли - 15-летняя Марина Влади. В 1965 году Высоцкий узнал, что Влади приехала в Москву. Он пытается встретиться с ней, но безуспешно. По нескольку раз в день он ходит в кино смотреть хронику, чтобы полюбоваться ею с экрана. Увидеть Марину Влади живьем Высоцкий не надеялся. Зато её имя впервые появляется в тексте его шутливой песенки «Бал-маскарад»: «Я буду нынче, как Марина Влади…» (Кстати, эту шутливую песенку позднее с удовольствием разучат наизусть сыновья актрисы).
В те первые минуты их встречи, в его долгом, почти ритуальном молчании он испытывает его магнетическую силу его взгляда. А он, справившись с любовным оцепенением, властно произнесет первую фразу: «Наконец-то я встретил вас».
Странно, но привыкшая к самым бурным излияниям любви звездная красавица смущена настолько, что едва выдавливает из себя пару банальных комплиментов по поводу его актерской игры. Вечер продолжается… Высоцкий сидит у ног Влади и поет. Он говорит, что самая большая в его жизни страсть это… поэзия, а затем без всякого логического предисловия признается Марине в любви. Они танцуют… Чтобы рассказать ей на ушко о своей безумной любви, Высоцкий становится на цыпочки. Влади сопротивляется: у нее трое детей, она приехала в Москву всего на несколько дней, она живет в другой стране. Высоцкий парирует: и у него дети, семья, и работа в театре, но все равно Марина стане его женой. «Я смогу тебе понравиться».
Им едва исполнилось по 30. У каждого из них за плечами по два брака и на двоих - пятеро детей. В день своей свадьбы они надели водолазки: он - голубую, она - бежевую. С двумя свидетелями отправились на такси в загс. С раннего утра в малюсенькой комнатушке приятельницы-певицы, уехавшей на гастроли, Марина делает перестановку мебели, чтобы четыре человека могли перемещаться в крошечном пространстве, и готовит свадебное угощение. Оно сгорает на электроплитке. Сразу из загса молодожены отбывают в Одессу. Счастливый Высоцкий не выпускает из рук драгоценное свидетельство о браке и ведет себя очень загадочно: у него для Марины сюрприз. Все станет ясно в Одессе.
Подарок Высоцкого - свадебное путешествие на теплоходе «Грузия». Капитан отводит им лучшую каюту, уставленную цветами, фруктами, бутылками грузинского вина. Не каюта, а настоящая квартира, целиком обтянутая голубым бархатом.
Она благодарно ловит его вопросительный взгляд: «Понравилось ли?» Ведь Марине доводилось бывать и во дворцах. Но она ослеплена… Вместе они хохочут от счастья. В их честь на теплоходе устраивают настоящее пиршество со свежей икрой, мясом огромного краба и иными наивкуснейшими дарами моря. Их так принимают, потому что весь экипаж «Грузии» обожает Высоцкого, а капитан и руководитель экипажа - его верные друзья на всю жизнь. Высоцкий на ходу сочиняет стихотворение - тост во славу великолепного лайнера, которому выпала честь носить во чреве его любимую женщину, законную жену. Наевшись, они устраиваются на мостике подышать морским воздухом и улыбнуться ночному небу. Их убаюкивают рокот мотора и шорох волн… Потом они побывают на многих морях и землях, но то первое свадебное путешествие по морю к берегам Грузии они навсегда будут считать самым счастливым за все 13 лет, отведенные им Господом на Земную любовь.
Сгореть мгновенно или вечно тлеть?
Ничто в судьбе не повторится дважды!
Наверно, лучше сделать и жалеть,
Чем плакать о не сделанном однажды…
Союз Блока и Любови Менделеевой был далеко не столь счастливым. Блок считал, что любовь физическая не может сочетаться с любовью духовной, и в первую же брачную ночь попытался объяснить молодой жене, что телесная близость помешает их духовному родству…
… Стоял теплый август 1903 года, в старинной дворянской усадьбе Шахматово буйным цветом расцвели огненные настурции и пурпурные астры, как будто специально старались успеть к свадьбе Александра и Любови. Невеста была чудо как хороша в длинном белом платье со шлейфом, а жених, казалось, сошел прямо со страниц модного английского романа: белая шляпа, фрак, высокие сапоги - вылитый лорд Байрон!
Когда смолкла музыка, а за молодыми торжественно затворили дверь спальни, между ними произошел странный разговор: «Любаша, я должен сказать тебе что-то очень важное», - начал Блок, нервно расхаживая по комнате…
«Сейчас он снова признается мне в любви! Ох уж эти поэты!» - подумала Люба, опустившись на брачное ложе. - «Ты ведь знаешь, что между мужем и женой должна быть физическая близость?» - продолжал между тем новоиспеченный муж. - «Ну я об этом только немного догадываюсь», - залилась краской Люба. - «Так вот запомни раз и навсегда: у нас этой самой „близости“ не будет никогда!» - вдруг жестко обрезал Блок. От неожиданности невеста вскочила. - «Как не будет? Но почему, Сашура? Ты меня не любишь?» - «…плотские отношения не могут быть длительными!..» Молодая жена стояла ни жива ни мертва… Разве сегодня в церкви их соединили не для того, чтобы они стали единым целым и больше никогда не разлучались?! «Я все равно уйду от тебя к другим, - уверенно подытожил Блок, - И ты тоже уйдешь. Мы беззаконны и мятежны, мы свободны, как
птицы. Спокойной ночи, родная!» Блок по-братски поцеловал жену в лоб и вышел из спальни.
Когда слухи о связях жены дошли до Блока, Любовь объяснила это просто: «Я же верна моей настоящей любви, как и ты? Курс взят определенный, так что дрейф в сторону не имеет значения, не правда ли, дорогой?» И «дорогому» нечего было на это ответить. О каждом новом любовнике она честно писала Блоку, приписывая в конце: «Люблю тебя одного в целом мире».Блок все больше замыкался в себе, наблюдая, как «идеальная любовь» терпит крах. Однажды на гастролях Люба сошлась с начинающим актером. «В нем и во мне бурлила молодая кровь, - напишет она спустя много лет в своих воспоминаниях. - И начался пожар, экстаз почти до обморока, может быть, и до потери сознания…». К суровой реальности её вернула беременность. Но Блок, который в юности переболел сифилисом и не мог иметь детей, выслушал признание жены с радостью: «Пусть будет ребенок!»… Но и этого счастья Бог им не судил: мальчик скончался, прожив на свете всего восемь дней.
Как всё же плакал этот дождь
слезами горькими…
рыдал, как чадушко:
- не трожь!
любовь далёкую…
Он там, где утро стелет день,
а ты - полночная,
грустишь, и прячется мигрень
под кость височную.
И душно в городе огней
от ожидания…
В кувшине белая сирень -
в росе…
прощальная.
Ваш океан - уверена, не штормит…
мой же - бушует так,
что пески вздымает!
в каждой песчинке песнями шелестит
соль и прохлада вод
(чтоб потом растаять).
Пусть океан Ваш - Тихий,
а мой - ревёт
в искрах бурлящих капель,
в закатном море…
только, не забывайте, - под толщей вод
наши потоки встретятся априори.
А я ещё тобою не обласкана,
не выстрадана, не побеждена!
…на отмели речной видна полоска дна,
ведущая к реальности из сна,
в котором для любви я рождена.
А я ещё тобою и не встречена,
не вырвана я взглядом из толпы!
…и кто-то вдруг чужой…
совсем не ты -
окликнет, унесёт из темноты,
но я всё так же не смогу быть венчана…
и эхо всхлипнет -
«он - не ты…
не ты…»
Того, кто не задумывается о далеких трудностях, непременно поджидают близкие неприятности.
Когда мой принц ко мне явился -
Тогда мне было не до принцев,
И никого я не ждала,
Он сам пришёл! И все дела!))