За поздние встречи мы дорого платим…
Уж щедро покрыты виски сединой…
С годами излишне то слепы, то зрячи…
Боимся разрушить привычный покой…
Устои нам Счастье давно заменили.
А тут вдруг нежданно Любовь ворвалась!
Хозяйкой вошла!.. Но, наивно спросила:
«Меня потеряли? Ну, вот!.. Я нашлась…»
Заполнила Жизнь сладострастным дурманом!..
И криком… И шёпотом, словно в бреду!..
Любовь, воспевая Сонетом, Романсом
Зажгла в небе СОЛНЦЕ! Средь ночи Звезду!
Надеждой, мечтой пустоту заменила!
И ласковой негой наполнив покой,
Одну на двоих нам Судьбу посулила!
Манила бурлящей страстями рекой!..
Но с прошлым как быть? Ведь давно мы не юны…
И дети… и внуки… стабильность… уют…
В Любви океан как нырнуть из лагуны?
Как в небо шагнуть не раскрыв парашют?..
Поэтому пряча глаза и улыбки,
Мы верность друг другу в Сердцах сохраним!..
Цена велика за былые ошибки —
Двум Жизням не жить уже Счастьем одним!
Страдая в Душе, безмятежные с виду,
В беде подставляем друг другу плечо.
Любовь никому не дадим мы в обиду!
Закрыты два Сердца единым ключом!..
Две тени на землю отброшены светом…
Символика: Небо, Земля и Вода…
Эмблема Любви, что воспета поэтом —
В ней СОЛНЦЕ СВОЁ повстречала ЗВЕЗДА!..
Тебе шаги мои знакомы,
Стук каблучков по полу часто,
И ощущенье в жизни счастья,
Его заветные симптомы.
Когда немыслимый полёт
Двух душ, на расстоянии тела,
Тебя взрывает то и дело,
И в даль прекрасную несёт.
Душа всегда теряет в весе
Своей безмерной полноты
И растворяется в процессе
Прямой отдачи теплоты.
И с каждым шагом время тает.
Его не жаль, оно — надменность.
Как самую большую ценность
Срок встречи в нить судьбы вплетает.
И средь дождливых четвергов,
И неслучившихся вопросов
Ты ищешь самый верный способ
Ускорить ритм моих шагов.
«Я тут подумал… Знаешь, я ошибся,
Когда тебя своей судьбой назвал.
Я понял, что споткнулся и ушибся,
Отстал от жизни, но не опоздал.
Ну, я пойду. Закрой за мною двери,
Укрой детей. Прошу тебя, не плачь!
Что хочешь думай: я тебе был верен.
Сотри свой статус. Наши фото спрячь.
Я ухожу отсюда — не к кому-то:
Я перепутал много лет назад», —
Он так вот просто и легко сказал
И мир на части расколол как будто.
Закрылась дверь. Она рыдала молча,
Меняя его имя в телефоне,
Роняя слезы на свои ладони,
И только вьюга завывала ночью…
Прошли года — забот не стало меньше,
А за окном все та же вьюга выла,
Когда от всех судьбою данных женщин
Бежал он к той, которая любила.
И в дверь знакомую звонил он долго,
И тихо так дрожал, шаги услышав.
Поник, ее увидев за порогом:
Она красивей стала — даже выше.
«Я тут решил… я был неправ когда-то:
Судьбу искал, родной забросив дом.
Прости меня, прошу. Не плачь, не надо.
Я многое хочу сказать. Пойдем!»
Она ему в ответ лишь улыбалась:
«Я тут подумала: а ты был прав,
Когда с детьми я на руках осталась,
А ты ушел, судьбу с собой забрав».
И тут же дети вышли: «Мама, кто там?»
«Я папа их. Скажи, что я пришел!»
«Зачем вы врете нам? Наш папа — вот он!» —
И вдруг мужчина за детьми вошел.
Спросил: «Судьбу всё ищете? Я верю.
Вот я нашел — ценю всё то, что есть.
Я тут подумал: вы ошиблись дверью.
Ищите дальше… Где-то, но не здесь».
Чужая женщина всегда прекрасна,
И как магнит мужчин влечет она.
Над ней ни беды, ни года не властны:
Она светла, как вечная весна.
Чужая женщина всегда красива:
Копна волос спадает с нежных плеч,
Глаза искрятся и горят счастливо,
И хрупок стан ее, и взгляд ее как меч,
И ветер платья ткань колышет грациозно.
Чужая женщина умна, амбициозна,
А потому таинственна сильней,
И клином свет сошелся вдруг на ней…
Чужая женщина лишь потому любима,
Что навсегда другому отдана,
Лишь потому, что не с тобой она,
А каждый раз проходит мимо…
Летний лес листвою машет,
Вглубь к себе меня зовёт.
Сочной зеленью окрашен
Крон деревьев дивный свод!
Всё цветёт, благоухает,
Птицы песнь свою поют,
А тропинка увлекает
В живописный свой маршрут!
Я иду, вдыхая жадно
Теплый запах свежих смол.
И душе моей отрадно
Вновь в лесной вернуться дол!
Здесь, в листве ветвей тенистых,
Средь опушек и пеньков,
В пышном своде крон лучистых
Расствориться я готов!
Они встретились просто однажды в метро.
Он на палец ей тихо надел серебро,
Был ей мужем невенчанным тридцать ночей,
А потом ее сделал ничьей.
Провожая ее, тихо вслед обронил:
«Знаешь, я ведь тебя не любил».
Она молча своею дорогой пошла,
И мосты все сожгла, и мечты взорвала.
Только в снах иногда он вдруг к ней приходил —
Тот, который ее не любил.
Он рассказывал ей, как ему тяжело,
Что разбил ее сердце, как будто стекло,
Что осколки готов собирать хоть со дна.
«Отпусти», — попросила она.
Перестал ее видеть, как прежде, в метро,
Будто кто-то им дал на разлуку добро.
Он везде ее ждал и искал что есть сил,
Все пути и дороги ее перерыл,
Отыскал ее номер и ей позвонил —
Тот, который ее не любил.
Сделал вид, что ошибся, но голос дрожал,
И с надеждой звонка он ответного ждал,
Но она не звонила, и он отступил —
Тот, который ее не любил.
А однажды внезапно случилась беда,
И с бедою она вдруг осталась одна —
Он как чувствовал: вновь ее номер набрал,
Но никто ему не отвечал.
Молча слушал гудки, повторяя звонки,
И тогда он вдруг понял, что всё — пустяки,
Что пропала она с его легкой руки,
И ударила боль его прямо в виски.
Без сознанья ее он в больнице нашел,
Незаметно в палату украдкой вошел,
И, рыдая в подушку, прощенья просил,
А потом операцию ей оплатил,
Тихо отдал все то, что годами копил
Тот, который ее не любил…
Из больницы домой возвращалась она,
Вспоминая обрывки чудесного сна,
Как из бездны ее на руках выносил
Тот, который ее не любил.
А сейчас он тихонько стоял за углом,
Наблюдая за ней, как за сбывшимся сном,
Теребил он букет, к ней боясь подойти
И сказать ей простое «прости».
Но как будто бы кто ей его показал,
И взглянула она ему прямо в глаза —
Взгляд он тотчас отвел и букет опустил,
И тогда ее взгляд загрустил.
И подумалось ей, что он с ней лишь во сне:
«Нет, наверное, он не ко мне».
И прошла она мимо, а он не позвал,
И никто из них правды о них не узнал.
Шла туда, где, казалось, рассвет ее был,
Точно зная, что он не любил.
Не прошу ни любить и ни жаловать!
Не ищу ни долгов, ни шелков.
Всё, что ранее принадлежало вам,
Возвращаю без обиняков.
«Ах! Какая смешная потеря…» — я,
Не взирая на цифры цен,
Не приемлю кредитов доверия,
Выдаваемых под процент!
Доверяю судьбе и везению,
Знаю: будь я, хоть трижды, неплох —
Кто лелеет свои подозрения,
Непременно отыщет подвох!
Непременно во мне найдёте
То, что дорого именно вам:
Для одних я — птица в полёте,
Для других — еретик и хам.
Так зачем свою душу насиловать,
И за что мне себя укорять?
Бог находит, за что помиловать,
А не ищет, за что покарать.
Если хочется слать всех к лешему —
Значит, чувства во мне не спят.
Если в чём-нибудь я и грешен, но
Я надеюсь, хоть в чём-то — свят…
Здесь нужна какая-то сноровка,
Чтоб не забухать, не заколоться.
Пенсионный возраст, как морковка,
Перед осликом, что кружит у колодца.
Не достичь его, как горизонта.
Ты к нему, а он совсем не ближе.
Не спасет позитивизм Огюста Конта.
Дайте водки и две пачки сижек.
Пьяненький уже сижу у сквера.
Жизнь прекрасна, хоть не умирай!
Пенсионный возраст — это вера,
Как загробный мир, как ад и рай!
Пенсионный возраст — это идол,
Образ, а под красками — фанера.
Может есть, но я давно не видел,
Не во сне, а наяву пенсионера"
эти мрачные сумерки лижут твои ключицы и касаются хрупкого девичьего плеча.
ты глядишь на меня, как подстреленная волчица на охотника, что расчленяет её волчат.
боль плетистыми розами вьётся в зрачках глубоких, небо цвета индиго — как сжиженный газ озон.
пролетают эпохи, суда покидают доки, но я помню поныне твой полубезумный взор.
да, я помню поныне идущую до порога, у которой сижу, мол, и в печени, и в кишках;
ведь раз мы спали вместе, порой согреваясь грогом — это вовсе не повод творить из неё божка.
с недопитым вином в пеньюаре да в чёрных «Вансах», что стояла едва на ногах и орала «вон»,
говорила мне сваливать к чёрту, накинув рясу (дабы было попроще сойти там за своего).
затхлый воздух, заполнивший рытвины, дыры, ямы жёг похлеще огня, разъедая собой гортань.
я кричал о любви, был измученным и упрямым, — я кричал о любви ни на миг не раскрывши рта;
эти сумерки ночи лизали твои ключицы, мгла касалась изящного девичьего плеча.
ты глядела мне вслед, как подстреленная волчица, а я шёл в пустоту и, косясь на тебя,
молчал.
«Авось, небось и как-нибудь»
Вершат, как прежде, русский путь,
Хранят убогую судьбу,
Что миг, и вылетит в трубу.
И дым развеется вокруг,
И нервы вымотает друг
Средь тихо тающей зимы,
Где явлен лик предвечной тьмы.
Где сто дорог закрыты нам.
Где душу рвет напополам
Больная муть чужих страстей,
И время мелких новостей.
Зачем мы живы, для чего?
Куда ни глянешь — все мертво.
Все повторяется в ночи,
И ты спасенья не ищи,
А лучше спрячься и усни,
Забудь теперешние дни.
Помогут враз покой вернуть:
«Авось, небось и как-нибудь.»
В открытое море ушли корабли,
Средь них «Алый парус», мелькнувший вдали
Призывным щемящим мне душу огнём,
Зачем не приставшем мне думать о нём?
Сманили другие его берега,
Ах, память, зачем ты мне так дорога?
Мираж, не волнуй, не тревожь ты меня
Сквозь штормы и штиль за собою маня.
Ожёг ярким факелом ты и пропал,
Как будто стрелою калёной попал
Мне в самое сердце, уйдя навсегда,
О, боже, зачем я храню сквозь года
Иллюзий вуаль из несбыточных грёз,
Бросающих в жар, или в жуткий мороз,
Зачем жду ответа безмолвной луны?
Все мысли в тревоге тобою полны.
Зачем добрым ангелом входишь мне в сны
Из белых снегов с наступленьем весны,
В дождливые дни, в удушающий зной,
Зачем говорить ты стремишься со мной?
Прощай «Алый парус», навеки прощай,
Надежды мне призрачной не обещай,
В суровой стихии бездонных морей
Ты будь милосердней ко мне и добрей.
В тумане растаял твой «рай в шалаше»,
Прошу дай покоя тревожной душе,
Не Грэй — капитан ты и я не Ассоль,
О, боже, зачем мне, зачем эта боль?!
1965 год.
Не стоит огорчаться, жизнь одна
И горести ее не прибавляют.
Пройдет немного, бедам грош цена,
Поверьте, все невзгоды забывают.
Одно скажу, важнейшей из задач,
Когда душа за стонет в безнадеге,
Не поддавайся, не грусти, не плачь,
Назад не возвращайся с пол дороги.
Иди вперед, не думай ни о чем
И если уж совсем душа погаснет
Подставлю я тебе свое плечо.
Помочь тебе нет ничего прекрасней.
Иди вперед не опуская глаз,
Попробуй всем невзгодам улыбнуться.
И главное потом, да и сейчас
В себя поверить и не оглянуться.
И утром пробудившись ото сна
Взгляни в окно, на улице светает.
И ты поймешь, что жизнь у нас одна
И горести ее не прибавляют.
Сон мне снится: вот те на, гроб среди квартиры.
На мои похорона собрались вампиры.
Стали речи говорить, все про долголетие,
Кровь сосать решили погодить — вкусное на третье.
…
Очень бойкий упырек стукнул по колену,
Подогнал и под шумок надкусил мне вену.
А умудренный кровосос встал у изголовья
И очень вдохновенно произнес речь про полнокровье…
…
Кровожадно вопия, высунули жалы,
И кровиночка моя полилась в бокалы.
Да вы погодите, сам налью, знаю, вижу, вкусная.
Нате, пейте кровь мою, кровососы гнусные.
…
Так почему же я лежу, дурака валяю,
Почему, к примеру, не заржу, их не напугаю.
Я ж их мог прогнать давно выходкою смелою,
Мне бы взять, пошевелиться, но… глупостей не делаю…
#758033
О, как божественно ты пел
Романсы за моим окном,
Но почему ты не сумел
Хочу спросить я об одном —
Тот резонанс в душе моей
Мелодий страстных сохранить
На протяженье лет и дней;
Зачем ты оборвал ту нить,
Что между нами протянул,
Прервав репертуар, заснул
Навеки непробудным сном?
Вновь не споёшь ты за окном
Романсов, арий для меня,
Волшебным голосом маня…
1979 год.
Мороз по коже чувства греет лаской
И день желал души последний раз
И в одиночестве встречаю взор прохожих
С надеждой лишь мгновением тебя
И в час блаженный сердце так тревожит
А грудь полна любви к тебе сейчас
Всё это назову своей я ложей
От нежности тебя в моих глазах
И голос твой проник ко мне под кожу
И стал царить как дома у себя
И грубость слов моих пролилась как
волною
Но не обидеть я хотел, а лишь любя…