Мороженое, тот ещё искус!
Прохладу с сладостью красиво совмещая,
Нам дарит свой неповторимый вкус,
Что позволяет ощутить частичку рая!
Пломбир, с фисташками иль даже крем-брюле.
Какой букет! Какое наслажденье!
Давайте, мы признаемся себе,
Мороженое-символ дня рожденья!
Я вовсе не прошу меня понять.
В рекламе, вафельный, не двигаю стаканчик!
Я просто счастлив самым близким покупать
Товар, что у детей зовётся-счастье!
Я тебя не устану любить,
Я в тебя не устану верить,
Ах, как хочется просто жить,
Как одежду, счастье примерить!
Чтобы в пору пришлось оно,
Чтоб комфортно в нём было, удобно,
Мы так любим друг друга давно,
Чувство это так бесподобно…
Мы не станем счастье делить,
Просто настежь откроем двери,
Я тебя не устану любить,
Я в тебя не устану верить!
Жила-Была на свете инфузория,
К простейшей относилась категории,
Она, как вам известно, клетка куцая,
Которой не коснулась эволюция…
Хоть «Туфелькой» назвали по-научному,
Она со стелькой схожа в лучшем случае.
И даже среди публики креветочной
Она всегда считалась одноклеточной.
Там обзывают бедную — «Простейшая»!
От этого депрессия сильнейшая!
Несчастную так жалко инфузорию,
Такой родиться — просто горе горькое!
Но вот однажды в заводи объёмистой
Случилось ей с амёбой познакомиться.
Так счастлива теперь, самой не верится,
В своём кругу теперь подруги вертятся.
Общением друг с другом наслаждаются.
В своём кругу никто не потешается.
Там все такие добрые, милейшие,
И выяснилось — самые древнейшие!
Вечер. Закат. Печаль.
Звезды за гранью.
Ветер уносит вдаль
Воспоминанья.
Тесен тебе мирок
Дома, общенья.
Выбрал ты ста дорог
Переплетенья.
Карты воздушных трасс,
Аэродромы.
Нет уже больше «нас»,
Мы незнакомы.
Жизнь и любовь двоих,
Боль расставанья.
Нет для меня других
Тайн мирозданья.
Я-время прошедшее, кажется, очень давно…
Прошедшие мысли, прошедшие тысячи лет.
Прошедшее детство, прошедшее солнце в окно,
Вопрос, на который был так и не найден ответ.
Я парусник в море, который не встретив свой порт,
Оставил осколки свои на пустом берегу.
Я вечный ребёнок, не видевший праздничный торт,
Не помня себя, по дорогам от жизни бегу.
Я камень забвенья, я тот по ком плачет гроза.
Я волк-одиночка, и кровью испачкан мой след.
Я глаз, на который уже не накатит слеза,
И глаза-то этого тоже, наверное, нет…
Я вышел из тени и с тенью, наверно, уйду.
А что, ведь неплохо вернуться на круги своя?
Кричу в пустоту в полусонном бессильном бреду…
А где же любимая, Боже! А где же семья?
Вот так и прошла незаслуженно данная жизнь…
Пустая до одури, громкая до немоты!
Мне все говорили, постой, погоди, не женись…
А после привык, да и как? Со свободой на ты…
Но вам я желаю, чтоб солнышко в ваших руках,
Согрело вас в зимы, прогнав и снега и метель,
Детей полный дом, и чтоб память оставить в веках…
А после меня — только мятая в болях постель…
Мои мысли, как жизнь, белым светом совсем замордованы,
Разложили по полкам удачи и горы потерь,
Лишь остался без места в моей голове заколдованный,
Но по-прежнему влюбчивый, нежный и ласковый зверь…
Тихо время идёт, пиво светлое кружками пенится,
Окружающий мир тоже, кажется, сохнет по мне,
Вроде хочется жить, только сердце уставшее ленится,
Бьётся тихо, неслышно, как свет исчезает во тьме.
Но когда по ночам просыпается боль запоздалая,
Бьёт по клетке грудной молотком, не давая уснуть,
Я ведь знаю, любовь, это ты — та крупиночка малая,
За которой тянусь через времени тусклую муть…
Вот и мается бедное сердце, в оковы заковано,
В мир любви для него золочённая заперта дверь,
И живёт у меня в голове так и не поцелованный,
Но по-прежнему влюбчивый, нежный и ласковый зверь.
Оксана Андреева
********************
Словно в сказке старинной, которую слышал ты маленьким,
В заколдованный мир твой приду я по воле своей,
И в волшебном саду отыщу я цветочек тот аленький,
Коим был заколдован твой нежный и ласковый зверь.
Разобьются оковы сердечные, будто хрустальные
И откроется сердце, убитое болью потерь,
И раскидистой рысью рванёт в свои дали бескрайние
Получивший свободу твой влюбчивый ласковый зверь…
Ах, сколько вы знали в седых переулках добра —
В возникших из сумрака старого города венах,
Где пачкала стены словами любви детвора,
И время, как волны, уйдя, оставляло лишь пену.
А дома, ну всё как обычно, варенье и чай,
И шум каждодневный соседей по лестничной клетке,
Вчера он пришёл, а сегодня — прости и прощай…
К соседской девчонке с любовью: печенье, конфетки.
А ночью в окошке безликом живёт светлячок,
Он ждёт твою душу, когда она утром проснётся,
Ведь счастье-огонь, и горит до утра ночничок,
Пока есть надежда — конечно, он завтра вернётся.
А завтра опять пустота и туман на глазах,
И утренний ветер всю жизнь разбивает на брызги…
Любовь, как и горе — её измеряют в слезах…
Вернётся рассветом и он. Только в будущей жизни.
Кого он хочет удивить?
Его слова мне так знакомы.
И думает, что их сказав,
Он закует меня в оковы.
Но я не верю в этот бред,
Я слышала его ни раз, ни два,
Себе он причинит лишь вред,
А я поверю лишь едва…
И не нужна его мне клетка золотая,
Ведь не смогу дышать я не летая.
Волки улыбаться не умеют,
Скалятся и клацают зубами,
Но на сердце нет ни зла, ни гнева,
К тем, что лгали или предавали.
Волка не увидите с усмешкой.
Как бы его в кровь не разрывали,
Не оставит безоглядно, в спешке,
Раненых друзей на поле брани.
Волки благородней человека,
И не убивают для забавы,
Если Волки вместе — то навеки,
Если любят — то одну из стаи.
Подружитесь с ним, не забывая —
Волки тоже в чем-то человеки.
Протяните волку, доверяя,
Руку. И он будет ваш навеки.
Не вгоняйте поэта
в рамки,
у поэта свои
дороги,
пусть порою
хромает рифма-
все поэты чуть-чуть
пророки.
Дайте волю
в любви
поэту,
окрылите
земные чувства,
путь к восторгу
и наслаждению
не всегда
лепестками устлан.
Дайте волю
воспеть рассветы,
и закаты с луною
тоже,
подарите звезду
поэту,
дайте день,
на мечту
похожий.
Дайте красок
степное
буйство,
бури, ветры,
луга, зарницы,
это было всегда
искусством-
дать,
и данью своей
гордиться!
Кто-то должен поставить был точку…
Как смогла, так ее я поставила,
А душа разрывается в клочья,
Пол души я с тобою оставила!
Кто-то должен прервать этот бред,
Прекратить все напрасные муки,
У тебя оттолкнуть силы нет,
У меня силы нет жить в разлуке.
Я прощаюсь сейчас навсегда со своей сумасшедшей любовью…
Ночь наливала нам вино,
Искрилась звездами в бокалах.
В них опускалась грусть на дно
И растворялась снегом талым.
Мы выпьем ночь с тобой до дна,
Глотками нежными, как шепот,
Под теплым покрывалом сна
Тебе со мной не страшен холод.
Не опустеет наш бокал —
Нальем туда лучи рассвета.
Пусть только в снах тебя я знал,
Благодарю судьбу за это…
«В кафешке маленькой за столиком знакомым»
Вечерний кофе пью с пирожным заварным
Еще совсем недавно с милою знакомой…
А нынче я один — вдыхаю сладкий дым.
Люблю тебя, люблю. Мне потому и грустно
Здесь в одиночку время проводить —
Ты избегаешь встреч… Мне непривычно пусто
За маленьким столом. Тебя не разлюбить.
И кофе аромат внимаю с наслажденьем,
Так живы мои чувства… и так в душе щемит,
Что как живые проплывают — наважденья:
Ты здесь. Улыбка… Поцелуй горит.
От редких посетителей отгородившись
Улыбкою да-Винчи в никуда смотрю.
Мне вновь тепло… А кофе слишком быстро выпит.
Невольно поклонившись, встаю и ухожу…
Ты ранил сердце холодом своим.
Посыпались осколки, как кусочки льда.
Нет, никогда теперь не будешь ты моим,
С тобою быть уже я не хочу сама.
Ты думал о себе на тот момент,
А слезы с глаз моих рекой лились.
Ты сделал все чтоб потерять меня,
Теперь сам на себя и злись.
Мне на балконе подмигнула звездочка,
И прошептала тет-а тет — на ушко:
— Ведь я совсем не маленькая точечка,
И верной стать могу твоей подружкой.
Доверить можешь мне любую тайну,
Слова любые выслушать готова.
И даже можешь загадать желанье.
Исполнить я его вполне способна.
Я улыбнулся новому знакомству,
И точно нашу клятву не нарушу.
Теперь я знаю: звездочки на небе —
Это всё чьи-то человеческие души.