Сквозь головную боль вчерашнего запоя
И рваных ран застывшую печаль,
Не находя в ночной тиши покоя,
Я ухожу в неведомую даль.
Пятном кровавым муть луны на небосклоне
Затмила свет мной выбранной звезды.
Я помню блеск — до боли и до стона —
Из милых глаз упавшей в снег слезы.
Куда иду? Я сам пока не знаю.
Чего ищу? Ответить нелегко.
Быть может, нет того, о чем мечтаю?
Быть может, есть, но очень далеко?
Земля кругла, я возвращаюсь поневоле
К теплу манящему каминного огня.
И, слава Богу, я не умер в чистом поле:
Твоя любовь всегда хранит меня!
Что может в мире быть прекрасней,
Чем эта зрелая любовь
К тебе, мой милый, нежный, властный?
Ты будоражишь взглядом кровь.
Ты вызываешь уваженье
Тем, как сумел свой путь пройти.
И в каждом прожитом мгновенье
Стремишься радость ты найти.
Проснусь, бывает, и не верю,
Что нас с тобой свела судьба.
Вдруг я не те открыла б двери,
Что нынче было бы тогда?
Наверно, выпросить сумела
Я у Всевышнего тебя,
Ведь очень сильно я хотела
Узнать, как это — жить любя?
Знай, лучший в мире ты мужчина:
И романтичен, и умен,
Красив, заботлив. Нет причины,
Чтоб не влюбляться вновь и вновь!
Никаких претензий. Ни одной.
Мечта моя, кто посмел ограничить взмах твоего крыла?
Кто по скотски тебе донёс, пока ты рвалась вверх,
Что я бездумно, по клеточке, здесь гнила?
Ничего не бойся.
Козни протухших стай.
Мне «не больно» — не выдавай …
А то, что лежу на земле —
Подскользнулась и выпала из гнезда.
Как ты пахнешь свободой и силой ! Меня пьянит !
От чего ты так нервно злишься, я не пойму…
Почему, мне скажи — Если боль свою спрячешь и замолчишь,
Виноватый поставит её же тебе в вину?
За окном почти ночь. Вата катится над горой.
Моя мудрость иссякнет ближе к пяти…
Каждая птица ночью стремится домой.
Я устала болеть о тебе…
Лети…
Стоп — всем моим мыслям, стоп,
Ветреная мельница затихни!
Как болят мои виски и лоб,
Чиркнуть спичкой
И мозги — молниеносно вспыхнут.
Звездопад ладошками ловлю,
Пью ночную пьяную луну,
Господи, я жизнь свою люблю,
Незачем держать меня в плену.
Пусть штормит от трудностей и бед,
Прелесть жизни — на почётном месте,
Помню, я дала себе обет:
Сильной быть всегда, до самой смерти…
Прости мне запоздалое признание,
Но с каждым днем становится трудней
Распутывать клубок воспоминания,
Вывязывая петельки из дней.
И снова от рассвета до заката,
И слишком часто, посреди ночей,
Моя любовь к груди твоей прижата
Спасаясь от простуды и дождей.
Соломенное счастье очень хрупко,
Так много лебеды в твоих стогах.
Я прячу уязвимость под скорлупку,
Лечась от сумасшествия в стихах.
И кто бы знал, какой ценой мне это —
Свой мир отдать на откуп чужакам,
Но льется боль уставшего поэта
По венам, по аорте, по словам.
Обманчива реальности наружность,
Боясь шептать душе: не прекословь,
Покорно жду, когда же явит мудрость
Отчаянная женская любовь.
Любовь приходит, словно Дар Судьбы!..
Как Дар Священный — трепетна!.. Ранима…
Любовь не терпит тщетной суеты.
Пришла!.. И власть её необратима!
Неся то радость Счастья, то печаль,
То вознося, а то швыряя оземь…
Любовь — диагноз!..
Но идти к врачам
Бессмысленно…
Весна вернулась в Осень!
Пусть будет счастье в вашем доме
И в окружении души!
Пусть будет всё у вас, но кроме
Утрат, предательства и лжи.
Ведь так прекрасно жить на свете,
Когда не нужно воевать,
Когда родившиеся дети
Обречены не погибать.
Обречены на жизнь с природой,
Что из гармонии плетёт
Над ними царственные своды,
Куда разруха не войдёт.
Где Бог десницею своею
Расставил краски по местам.
В которых чёрный цвет белеет
И крепнет, крепнет белый храм.
Где в виде сердца вся планета
Вселенной радует эфир.
Спасибо скажем же за этот,
За этот радужный наш мир!
Который дарит столько чуда
И наполняет волшебством,
От муравья и до верблюда,
Любым духовным существом,
Он дорожит всего ценнее,
Ведь это есть его семья
И нет её ему роднее
Средь декораций бытия…
Уныния тоскливое болото —
Ах, сколько там застрявших добровольно !
Сидящих там и ноющих покорно,
Смирившихся с тоскою отчего-то.
Встряхнитесь, люди !
Всё не так печально !
Есть место радости и счастью в вашей жизни.
Вы просто знайте — мысль материальна !
Что ты надумал — то вокруг витает,
Притягивает радость или горе,
Борись с уныньем
И заметишь вскоре,
Что жизнь прекрасна !
И по колено море !
Чуть дольше взгляд, и ласковей улыбка,
Небрежное касание руки…
Украденное счастье слишком зыбко
И призрачно, надеждам вопреки
Что происходит мы понять не в силах:
Не сложно утонуть в твоих глазах…
Я бы уйти тебя не попросила
Но мне мешает леденящий страх.
Страх потому, что дома не надела
Потрепанную маску пустоты
И, что бездумно я увлечь посмела
Собой тебя, разворошив мечты
Прости меня, я не хочу разбоя,
Предательства, коварства, клеветы
В том, что случилось виноваты двое
А именно, виновны Я и Ты…
Но если вдруг, ненастною порою
Захочешь ты, меня увидеть сам-
Тогда звони. Я дверь тебе открою…
Жизнь все сама расставит по местам
Постой, мой друг, не плачь !
Печалиться не надо !
Унынье спрячь своё —
И ждёт тебя награда !
А если ты к тому же
Вдруг станешь улыбаться —
То счастье в жизнь придёт,
Не надо удивляться.
Ведь мы себе творцы
Не только настроенья,
Мы жизнь свою творим —
Ты наберись терпенья.
И главное, пойми —
Что делается — благо !
Ему себя доверь —
Да, тут нужна отвага.
Но всё-же ты поверь —
Решит он все проблемы,
Проси, надейся, верь —
И избежишь дилеммы —
Как жизнь свою прожить,
Чтоб не совсем напрасно
Доверься и поверь —
И все вдруг станет ясно !
С улыбочкой светской акулы
Наташа сказала: «Привет!»
Она себе сделала скулы,
Но это огромный секрет.
.
Зачем ещё женщине отпуск?
Набраться здоровья и сил!
И вздрогнул замученный офис,
Как будто комар укусил.
.
Бухгалтерша толстая Гала
Спросила, подсев: «Извини,
Ты что, целый месяц бухала?
Наверное, муж изменил?»
.
Начальник складского отдела,
Мужик по природе простой,
Подсел, и со знанием дела,
«Ячменное» сунул под стол.
.
Подсела юристка Тамара
И сделала тонкий намёк,
Что чует амбре перегара,
И нужно проспаться денёк.
.
Подсели айтишник Василий,
Курьеры Рашид и Раджин, —
И все почему-то спросили
Про водку, про виски, про джин.
.
И, став до того популярной,
Наташа довольна собой:
Все выглядит так натурально —
.
Всего лишь, как легкий запой!
Вихрем бойким мчится —
Всё куда-то вдаль —
Жизни колесница, —
Так метёт февраль.
Плещутся подковы
У лихих коней.
У судьбы суровой
Гладких нет путей.
День — зарёю новой —
Новый брызнул свет…
На душе подковы
Оставляют след.
Что волновало нас когда-то,
Порою кажется смешным.
Проходят дни, уходят даты,
И мы живём уже другим.
Другая жизнь, другие лица,
А те ушли, хоть сердцем вой, —
Лишь в память, зыбкой вереницей,
Они являются порой.
Утихнут страсти — и будет боль…
Сквозная… сильная…настоящая…
И с крика ты перейдешь на вой,
Когда сотрутся его входящие.
Утихнут страсти — и будет бой…
Вернее даже, бои без правил.
Ты повоюешь сама с собой,
Чтоб сообщение не отправить.
Утихнут страсти — и будет ад
Твоим медпунктом и анальгином.
А дьявол скажет, что он медбрат
И, что клин лечится только клином.
Утихнут страсти — и будет тьма
Пугать тебя чернотою цвета.
Период жизни — почти зима.
Период веры — дожить до лета.
Утихнут страсти — и ты начнешь
Своим спокойствием дорожить.
Цена страстям всегда медный грош…
Утихнут страсти — начнется жизнь.
Он твердит мне: «Ведь ты нелогична донельзя, вдрызг!
Почему тебе вечно и всюду нужны не те?
Из таких, кто тебя никогда себе не хотел?»
Объясняю на пальцах нехитрый весь механизм:
«Список правил в игре „любовь“ неприлично мал,
До того, что нельзя и надеяться на ничью:
Проиграл, как известно, кто первым сказал „люблю“.
А зачем мне мужчина, который мне проиграл?»
Варвара Зареч