Мне б коня, да просторное поле,
Что бы время пронзить стрелой,
Что б аллюром развеять то горе,
Что всё тащится за тобой.
Рассмеяться раздвинув эхо,
Чтоб содрогнулись небеса
И вонзиться молнией в небо
Сбросив горесть с земли туда.
Пошалить, порезвиться в волю
По счастливому небу скача,
Что бы вспомнил весь рай о боли,
От которой так стонет земля.
А ещё там оставить печали,
Грусть — тоску увезти с собой
И слететь в бесконечные дали,
В сад цветущий, родной, земной.
Пусть с небес к нам летят тоскуя,
Раем станет для них земля…
Мне б широкое, чистое поле,
Да на крыльях гнедого коня…
Что ж… Разлуки случаются не по одной —
ходят вместе, нерадостным строем.
Забирают людей и мечты заодно —
то, что было любимо тобою.
Отрывают кусочек открытой души,
оставляя пустое место.
Заполнять его грустью, мой друг, не спеши,
ведь другое куда интересней:
мы дорогами разными дальше пойдём,
впереди что-то новое будет.
Заживём, мой хороший. Ах, как заживём!
Нам ещё позавидуют люди.
Но мостов ни бояться не стоит, ни жечь:
каждый шаг на пути не напрасен.
Без разлук не бывает свершившихся встреч,
все прощания — к новому «Здравствуй!»
Ну, а раны на сердце затянет любовь,
вместо швов вдруг появятся… песни.
Заживём, как царапины. Да, заживём.
Не бояться — всегда интересней.
В темноте, там где тонкие стены,
В переполненном зале сосудов,
Ждёт душа, что придут перемены,
Как от Господа ждут люди чудо.
И ночами, когда замирает
Вся округа под музыку лета,
Словно волны, она напевает,
Про любовь пару строк от куплета.
И предательски будит под утро,
Зазывая меня на свиданье,
К берегам, где в цветах перламутра,
Август манит кипящим желаньем.
Ведь нельзя без любви жить… и точка!
Сколько можно цепляться за ветер?
И искать что-то нужное в строчках,
Чтоб сказать, кто милей всех на свете.
Мне пора на отдых. Срочно! Состояние не очень.
Спал сегодня очень скверно. Сон приснился по утру
как Коту-чернее-ночи я ведром пустым пророчил,
зная, что быть суеверным, это точно не к добру.
Кот был грамотно подкован. Знал он Диму. Чтил он Вову.
И меня сослал, беднягу, аж в Замкадье. В регион.
И коллег моих бедовых без костюмных упаковок —
все мы здесь теперь трудяги, местный, значит, гегемон.
Каждый день с утра пораньше на Кота усердно пашем.
Только он нам не заплатит, к полиграфу не ходи.
Бедным быть. Как это страшно! Как вернуть портфели наши?
Лишь в его котовой власти ото сна нас пробудить.
Кот же с ликом человечьим ум не грузит — грузит печень.
Нас порою водит строем и долдонит как мулла:
«Верьте, дальше будет легче. Вера в будущее крепче,
если все глаза закроют на текущие дела».
Он как мы. В словах, повадках. Призывает нас к порядку.
Кормит родственников стаю, притесняет нас, народ.
Обещая жизни сладкой, также тащит всё украдкой.
На Москву потом кивает, в общем точно также врёт.
Нас спасла из плена мышка… Кот был в стельку. Пьян как вишня.
Ради серенькой подруги суеверьем пренебрёг:
он обычным стал котищем, мы из сна тотчас же вышли…
Мне б обдумать на досуге этот сказочный урок.
все важные фразы должны быть тихими,
все фото с родными всегда нерезкие.
самые странные люди всегда великие,
а причины для счастья всегда невеские.
самое честное слышишь на кухне ночью,
ведь если о чувствах — не по телефону,
а если уж плакать, так выть по-волчьи,
чтоб тоскливым эхом на полрайона.
любимые песни — все хриплым голосом,
все стихи любимые — неизвестные.
все наглые люди всегда ничтожества,
а все близкие люди всегда не местные.
все важные встречи всегда случайные.
самые верные подданные — предатели,
цирковые клоуны — все печальные,
а упрямые скептики — все мечтатели.
если дом уютный — не замок точно,
а квартирка старенькая в Одессе.
если с кем связаться — навеки, прочно.
пусть сейчас не так всё, но ты надейся.
да, сейчас иначе, но верь: мы сбудемся,
если уж менять, так всю жизнь по-новому.
то, что самое важное, не забудется,
гениальные мысли всегда бредовые.
кто ненужных вычеркнул, те свободные,
нужно отпускать, с кем вы слишком разные.
ведь, если настроение не новогоднее,
значит точно не с теми празднуешь.
Ты был всем
Для меня.
Самым близким!
Самым лучшим!
Любимым!
Родным!
Ты был всем…
Но, а стал обелиском
Этим чувствам,
Растаяв как дым.
Ты был всем…
И не помнить
Не в силах
Я тебя, хоть
Прошло столько лет.
Где теперь
Кто мне был
Самым милым?
Даже звезды
Не знают ответ…
Утро разлили серебряной ложкой,
Взрослые дремлют с проблемами, нервами…
Лишь одуванчики, дети и кошки
Летом всегда просыпаются первыми.
А с подоконника смотрят фиалки,
Луч сквозь листву прорезается… Знаете,
Лишь одуванчики, дети и кошки
Видят всё то, что вы не замечаете.
Утро крадётся садовой дорожкою,
Взрослые спят, утомлённые вечером.
Лишь одуванчики, дети и кошки…
Впрочем, о них мне добавить вам нечего.
Ах, мадам,
Ваша низость забудется,
Боль исчезнет,
Как мартовский снег.
Ах, мадам,
Вам когда-то аукнется
Ваш предательский,
Подленький смех.
Ах, мадам,
Вам самой одиночество
Ощутить
Доведётся не раз.
Ах, мадам,
Вам однажды поволится
Повстречать взгляд
Таинственных глаз.
Вот тогда
Вы поймёте, холодная,
Сколь жестоки
Вы были со мной.
Что прекрасная
И синеокая
Стать могли Вы
Моею судьбой.
Ах, мадам,
Время вспять не отступится.
Что прошло —
Не вернуть, не догнать.
Ах, мадам,
Вы лишь с виду — красавица,
А в душе Вы —
Прожжённая бл*дь!
В моей тени
Ни звёзд, ни солнца нет
Лишь только отблески
Разбившихся комет
Хвостами сизыми
Раскраивают небо.
В моей тени
Ни тьмы, ни света нет
Лишь только пыль
Несбывшихся надежд.
Лежит под пеплом мир —
Он абсолютно серый.
Мой мир завис
Без зла и без добра,
Героев в этом мире нет,
Нет идолов и бОгов,
Мой мир устал,
Изломан до конца,
Сожжен,
Застыл
Перерождаясь в новый.
Выжить в кризис очень просто.
Для финансового роста
Не сидеть и не мечтать
И чудес тихонько ждать,
Не бухать в своём подъезде,
Не торчать столбом на месте
И не вкалывать за грош
На одну из наглых рож.
Чтобы выжить, нужно думать,
Но не просто так о суммах,
Не о баксах и рублях
И тяжёлых трудоднях.
Нужно думать о желаньях,
Что живут в чужих сознаньях
И о том что можешь дать,
Чтобы их осуществлять.
Нужно очень много делать
Быстро, тщательно, умело,
То что люди в самом деле
Получить бы захотели
И всё это продавать.
Нужно просто нужным стать.
Два друга
Два друга, на селе, за школьной партой,
Устав девчонок книжками лупить,
Уткнув мордахи в контурные карты,
Мечтали мир в два счета покорить!
Сады Востока, Мальта, Сиракузы,
Австралия, манящий Амстердам…
От смелости идей сводило пузо,
Но был приказ: — Вперед, в Афганистан!
Два друга без фальшивого геройства,
Без всяких там душевных мизансцен,
Открыли для себя и ближних свойство,
Стрелять не целясь, стоя и с колен!
Играли в драйв веселые чертяки,
Могли в атаку «мертвого» поднять,
Короче, были жадными до драки
Мальчишки сельской школы номер — 5.
Снаряд сожрал бойцов почти пол взвода,
Рассеялся лилово-черный дым
И нелюди, моральные уроды,
На спинах звезды вырезали им.
Два друга стали куклами для мести,
Козлами отпущения страны,
Глумиться над врагом, погибшем с честью,
Насущно для посланцев сатаны!
Из года в год все меньше сослуживцев,
Их тени молча канут в тишину…
Но вот вопрос, воздастся ли провидцам,
Придумавшим тогдашнюю войну?
(Атомановы кулачки…)
На Тамбовской на Земле,
— вотчине Родной.
Мужик бился в кулаке,
— в драку шёл стеной.
Старики засучив рукава,
— выпив самогона.
Народ били с соседского села,
— под «матюки» жаргона.
Пыль столбом, звон колоколов,
— бьются лихо кулаками,
Мужики сыны лугов,
— ни когда не бьют ногами.
На воскресенье в праздник,
— радость всей души.
Монахи скинув подрясник,
— дрались от врат церкви.
После драки на «большаке»
— без зла и обиды.
Дружно купались в реке,
— да считали битых.
На Тамбовской на Земле
— где Земля черна
Мужик был всегда в цене.
— в «бронзе слава»
Смотрят люди на мужика,
— кто-то несёт цветы.
Жизнь: ох, как нелегка,
— от сохи и до войны…
(Максиму)
Нашел товарища по духу,
Он пишет тоже, как и я,
И так внимает к стиху духом;
В его стихах же таю я.
Хороший слушатель и собеседник…
Его всегда везде поймешь.
И, думаю, что даже через время,
Нас с ним водой не разольешь.
Немного взгляды разные у нас,
И в некоторых расходимся вещах,
Встречаем и непонимание не раз;
Но это все ведь в мелочах.
Я так желаю наилучшего
Тебе, Максим, всего-всего,
Чтоб на тропу же худшую —
Не шел дорогой ты кривой!
9 февраля 2014 года.
Любимый, самый лучший человек!
Я поздравляю с праздником тебя!
Хочу, что б ты дожил до сотни лет
При памяти, здоровье и любя!
Пусть время не торопится бежать
Уж лучше бегай ты, пока бежится!
И лучшие моменты своей жизни…
Не упускай, ты должен побеждать!
Бояться больше ничего не нужно
Ведь впереди лишь чистая дорога
Давай возьмемся за руки и дружно
Споём Бутусова и прочь уйдет тревога!
Сегодня милый, в день Рожденья твой
Я буду рада искренне поздравить
Тебя, мой самый близкий, дорогой
Ну… улыбнись же мне… тебя мне
НЕ ХВАТАЕТ!
Ты научи меня летать,
Над суетой подняться чтобы,
И полной грудью жизнь вдыхать,
А не вдыхать натужно копоть
Печалей скучных, серых дней,
Что заполняют сердца щели,
Мне плохо думается в ней,
И жизни нет в уставшем теле.
Оставлю пол-лица себе,
А пол-лица тебе доверю,
Ведь для любви одно в судьбе —
Любить, надеяться и верить.
Забылось в суматохе дня
Всё это — будни без просвета.
Ты научи считать меня
Секунды счастья до рассвета
Во сне, хранящем ту мечту
О том неведомом, желанном.
Отдай свою мне простоту,
И лишнее всё сразу канет,
Оставив время на живой,
Заметный миг в тумане время,
И примири меня с собой,
Не дай тянуть в потемках бремя
Необоснованных побед,
Накопленных в пылу сражений.
Ты научи хранить тот свет,
Что станет чудом отраженья.
Ты полюби меня таким,
Каким я стал без счастья крыльев.
С тобою стану я другим —
Красивым, радостным и сильным.
Ты только встреться на пути…