а помнишь ты спросил недавно
я что на мудака похож
я всех подружек обзвонила
и все они сказали да
на чертежи ночного неба
тебя забыли нанести
я позвонил, а мне сказали
что ты звезда лишь для меня
Ошибка…
Выгоняли любовь из души
и из сердца двое
С двух сторон обижали
пытаясь ее убить.
Не жалели …
губили словами, делом
Всё пытались скорей расстаться
и заново строить жизнь.
Думал каждый, что прав
и любовь иная
им способна раны
души лечить.
Вот другой у нее,
у него другая.
Отчего же сердце
внутри болит?
Отчего так серо кругом
и стыло,
Вроде как-то налажен
семейный быт.
Он молчит…
вспоминает о том, что было.
Она тайно фото
его хранит…
Copyright: Наталья Жукова-Бабина,
Я прижмусь к твоему плечу,
ничего не скажу. Спокойно.
От души для тебя хочу
счастья нежного, воли-вольной,
а в глазах твоих синь реки,
ангел дивный, святая мама!
твои руки всегда легки,
как бы я не была упряма,
ты укроешь в ночи теплом,
застилая собой от злобы,
и как в юности, перед сном,
скажешь: «Мой человек особый!»
И заснется легко-легко,
зарубцуется сердца рана,
от того то и хорошо,
что есть рядом родная мама,
я ей утром нарву цветов,
и примчусь, ошалев от счастья,
нам хватает и снов и слов,
если очень крепки объятья.
Ольга Тиманова
Накатывались тучи в небе
И где-то шел, толь дождь толь град
Вот там бы очутиться мне бы
Я был бы несказанно рад.
Ушла вода, иссохло русло
Под зноем пламенных страстей
В душе теперь темно и пусто
И нет приятных новостей.
А где-то дождик шел стеною
Кого-то насквозь промочил
И я не знаю, кто виною?
И главная что из причин?
Вот так и маюсь в год из года
Как только летняя пора
Не ты виновна, а природа
Но скоро Осень ведь?!
Ура!
Потом залило родные просторы
Чешутся люди в маршрутках сидя
Плавится жир и течет через поры
Счас бы хорошего вдарить дождя!
Млеет народ, говоря фигурально,
В полусинтетике родом из Чины
Сам то я, в общем, во всем натуральном
Да и с кондеем авто у мужчины…
Цвет глаз забыт… не помню… хоть убей.
Осколки строк цепляются за память.
Лишь губ прикосновение, как пламя,
Застыло навсегда в душе моей.
И в тишине холодные огни,
Как бабочки танцуют пред глазами,
Ты где-то там в дали над облаками,
Считаешь наши радостные дни.
И, обещая приходить во снах,
Слезинкою мои целуешь руки.
О, Господи, за что такие муки,
Когда я здесь, а ты на небесах.
И слов не слышно в комнате пустой,
И даже календарный день всё тот же,
Печальное покинутое ложе,
Навек твоей застелено рукой.
На две половины
на триста осколков
разбита планета моя,
среди обстоятельств, вранья и обломков
вращается чудо-земля,
ты есть в ней - и точка,
как странно быть рядом
и чувствовать тяжесть души,
ведь каждый по жизни
всегда одиночка
на пике громадных вершин,
за бурею небо,
рожденное в муках
кровавой и скользкой зимы,
но мне обалденно с тобой
почему-то
под светом жестокой луны,
…на две половины,
на триста осколков
разбита планета моя,
любить и оставить?
Да что в этом толка,
и видно, все в мире не зря.
Ольга Тиманова
Конечно, простила,
И зла не держу,
Душой отпустила,
Тебе не пишу.
В стихах, лишь мечтаю -
О женской судьбе,
И ночью летаю -
Неведомо где…
И ты мне не снишься,
И голос забыла -
Вдруг стало излишним,
Что раньше любила.
Спокойно живу,
Иль выживаю,
И чуда не жду,
И не страдаю.
А мне знать не надо -
Как ты? Притом…
Так стало отрадно
На сердце моём.
автор Людмила Купаева
С альбомных фотографий смотрят браво
России бывшей, царской офицеры.
На их минувший век хватило славы,
Праправнукам их не хватает Веры.
Кресты Георгия и длинные шинели,
Герои Севастополя и Шипки.
Им барышни с восторгом вслед глядели
И прятали в смущении улыбки.
Как удивительно светлы их лица.
Как им к лицу погоны, эполеты.
Листаю я альбомные страницы,
Грань провожу меж жизнью той и этой.
Как многое мы в жизни потеряли.
Где честь, достоинство и символ Веры?
Но, как и прежде, мы судьбу вверяем
России новой, русским офицерам.
.
От дождя до дождя… Пусты
переулки души, и мысли
в акварельности строк зависли,
избавляясь от наготы.
И ни буквы из-под пера,
и журавлик, почти бумажный,
в синеве растворится влажной…
Осень. Ночь. И уже вчера.
В тёмной комнате нет углов.
Боль минутна - статична память.
Ветер сменится… белым замять
засыпает осколки слов.
Ты проснёшься. Но ни-че-го
не изменится в этом мире.
Только холодом по квартире -
одиночества статус-кво.
.
Каждый шаг, как по лезвию бритвы,
По каскаду отвесного ливня…
На последнем аккорде молитвы -
Не убий своё честное имя.
Люди-маски театра Кабуки,
Эти беглые тени на белом…
Не запачкай предательством руки,
Даже если стоишь под прицелом.
Горькой мыслью по взлётам и спускам,
Где-то будут границы разгула…
Даже если на поприще русском
Ближе брата холодное дуло.
Эпилогом дописанной драмы
Станут добрые ангелы-музы…
Даже если смертельные раны
Не сведут вместе кровные узы.
Шла цыганка полем,
И шла она лугом…
Ах, какая доля -
Ей без супруга.
Кончились все шансы,
Он не приголубит,
И в красивом танце,
Не возьмет за руку.
А ведь были ночи -
У костра звенели,
Распускала косы -
Вместе песни пели.
Улетали с мужем
В звездные просторы…
А теперь то нужно -
Убегать за горы.
Уходить от счастья,
От степной могилы…
Душу рвать на части,
Что не быть ей с милым.
Шла цыганка полем,
И шла она лугом…
Ах, какая доля -
Ей без супруга.
автор Людмила Купаева
Зимняя стужа, вечерний досуг,
Я у камина, в нем искорки машут.
Как привиденьем представился луг
В нежном цветении весело пляшет.
Как не спугнуть это чудо сейчас?
Снежная тюль за окном, там поземка.
А на лугу кружат пчёлы свой вальс
Под пенье птиц, что разносится звонко.
Так всякий раз, когда зной, солнцепёк,
Мне представляется снежное диво,
НА луг звенящий ковёр снежный лёг,
Замер в безмолвии он сиротливо…
Несоответствие… как объяснить?
Это, наверно, досуг для мечтаний.
Где от зимы к лету тянется нить,
Мысли ложатся узором в вязанье.
Вот капля переполнила терпенья чашу
И лопнуло терпенье в тот же миг.
Не искушайте же судьбу, мать вашу -
Проделки Ваши ей совсем уж не по фиг.
Что может быть терпения тягучей?
Но вот чего не пожелал бы и врагу -
Услышать русский мат могучий:
Ну, всё, п…, я больше не могу!