А правда, мы всё же немножко похожи?
И ты не влюблён,
Да и я вроде тоже.
.
С другими людьми эту жизнь коротая,
И ты не страдаешь,
И я не страдаю.
И это уж точно не Ваша забота,
Кто будет встречать меня после работы.
.
И мне наплевать -нет ни злости, ни гнева -
На бабочек этих твоих однодневок.
.
…Но знаешь, всегда
с небольшим интервалом
Они уходили,
а я - оставалась.
Я просто - была.
Просто есть.
Без подвоха.
Когда тебе грустно, когда тебе плохо
И больно.
Когда, ненавидящий жалость,
Ты просишь, чтоб я твою руку держала.
…Холодный февраль
И метель за окошком,
Я грею ладонь твою в тёплых ладошках…
Стихают за окнами снежные стаи,
И ночь отступает,
И боль отступает.
Застывшее утро выходит из комы…
.
…А мне твои руки до боли знакомы,
До кончиков пальцев,
До синих прожилок…
.
А может, и к лучшему, что не сложилось.
Что сердце спокойно и разум на стрёме,
Что мне не присвоен порядковый номер.
.
Не мать.
Не жена.
Не сестра.
Не подруга.
.
…Я просто тихонько держу твою руку.
Зима, очевидно, злится
Поэтому дышит холодом.
Гремит на кухне посудой
И морит февраль голодом.
Припудривает щёчки, носик,
- Я им ещё покажу!
Но только никто не хочет.
И все давно ждут весну.
Зима уже всех достала,
Февраль покраснел от стыда.
Одни разговоры - Усталость.
Больницы, диеты, года.
Она будет долго подглядывать,
Бессоницей мучить своей,
А мы будем сердце радовать,
Что скоро тепло…
Назло ей!
В сей жизни краткой не однажды
бывал я счастлив оттого,
что мне важнее чувство жажды,
чем утоление его.
Возвращайся ты даже стократно -
Не встретишь любови
И надежды, и веры, поскольку
Утрачено что-то…
В лабиринтах судеб
Нет дороги назад
Ни герою,
Ни певцу Оссиану,
Ни Гамлету, ни дон Кихоту.
Что ж о нас говорить?
Только крикнуть: Смирись человече!
Даже Вечность не знает
Такого понятия: вечен!
Что мы знаем? Одни имена
Да легенды по сути…
Говорящие нам
О минувших столетьях:
Забудьте!
Ну, куда тут деваться?
И мы забываем исправно
Имена и легенды, и плачи,
И песни, и правду,
Что сверкнёт иногда
Между строк драгоценной крупицей…
Сколько раз мы её замечали
Листая страницы?
Так, уходим один за другим
В неизбежность забвенья.
Под землёю погостов
Лежат имена и свершенья…
Но не скажут кресты
Ни о жизнях людских, ни о долях…
И останется в памяти песня
Про русское поле…
… Про французское или немецкое -
Память ли в этом?
Колокольные звоны, молитвы,
Иконы, портреты…
Незнакомые лица,
Пейзажи, лубки и офорты…
Всё по сути своей
Для потомков, увы, натюрморты.
Остаётся одно:
Позабыть и смириться - что делать?
Наши души когда-нибудь
Встретятся в горних пределах!
На земле - за спиною лишь Стикс,
Не имеющий брода…
Да одни лишь руины,
Поскольку утрачено что-то.
Я опять опускаю письмо и тихонько целую страницы
И, открыв Ваши злые духи, я вдыхаю их тягостный хмель
И тогда мне так ясно видны эти тонкие черные птицы
Что летят из флакона на юг, из флакона «Nuit de Noel»
Скоро будет весна. И Венеции юные срипки
Распоют Вашу грусть, растанцуют тоску и печаль
И тогда станут слаще грехи и светлей голубые ошибки
Не жалейте весной поцелуев когда расцветает миндаль
Обо мне не грустите, мой друг. Я озябшая старая птица.
Мой хозяин - жестокий шарманщик - меня заставляет плясать
Вынимая билетики счастья, я гляжу в несчастливые лица
И под гнусные звуки шарманки мне мучительно хочется спать
Я опять опускаю письмо и тихонько целую страницы
Не сердитесь за грустный конец и за слез моих тягостный хмель
Это все Ваши злые духи. Это черные мысли как птицы
Что летят из флакона на юг, из флакона «Nuit de Noel»
Ты глаза на небо ласково прищурь,
На пьянящую, звенящую лазурь!
Пьяным кубком голубиного вина
Напоит тебя свирельная весна!
Станем сердцем глуби неба голубей!
Вкусим трепет сокрыленья голубей!
Упоенные в весенне-синем сне!
Сопьяненные лазури и весне!
Придирчиво-напыщенна среда обид
Бетонный взгляд ещё о чем-то говорит
И слышно из нутра то тук-тук-тук,
То дын-дын-дын… дын-дын…
Привычность иззевается вовсю крыльцом
На тучи, что опять напичканы свинцом
По воле не моей… Ко мне недуг
Влезает через тын.
А ей (среде), в любви взращённой на камнях,
Захочется хоть что у слабого отнять,
Как будто снова мало ей всего…
И не вопи - за что!
А ни за что! Ты радуйся, что жив и… жив?
Не слышу! - Тук-тук-тук. Я был там…- Расскажи!
Нет, не было - не видел я Его.
Но это ж не итог!
.За утром нынче день пришел, чуть припоздав…
Изменчива придирчивость, обманчива среда.
То голос подает, то сердце сдавит так…
Я не в обиде, только… а?!
В окно, как бабочка. влетит,
мой март-азартный, пьяный, резкий,
никто ничто не запретит:
быть сумасшедшей, быстрой, дерзкой!,
быть быстрокрылой и чужой,
родной, коли позволят люди,
с ЕГО открытою душой
я знаю все. Что счастье будет
в святых глазах, как неба синь,
губах, в которых растворяюсь.
Мой март вдыхает в душу жизнь,
и я в царевну превращаюсь!
Ольга Тиманова
К нам в деревню как - то раз,
Цирк заехал городской…
Показали обезьянку,
И уехали домой…
Татьяна НИК
Путь
Александр Сауков
Застрял бубенчик, в воздухе морозном
И голос гаснет в белом молоке.
Смеркается хотя ещё не поздно,
Туман холодный клонится к земле.
Ямщик в санях, закутавшись в тулупе,
От изморози белый воротник.
В овчине он, морозу не доступен,
Лишь для него бубенчик тот звенит.
Несут лошадки в санях человека,
По снежной глади, уши навострив.
А колокольчик для души, как лекарь,
Пока его ты слышишь, значит жив!
Спешит ямщик в тепло, скорее к дому,
А ветер так не хочет отпускать.
На встречу дует, к берегу другому,
Он здесь хозяин, - хочет всем сказать
Мир для живого стал жесток и злобен,
Ухабы, ямы, слышен скрип саней.
Промёрз ямщик, трясёт его в ознобе,
Несут его лошадки средь полей…
Ездок в санях угрюм, в газах усталость,
Не знает он, что там у леса ждёт.
Грабитель, волк им не присуща жалость,
А время очень медленно ползёт.
Холодный путь, засыпан белым снегом,
Полоской неба манит горизонт.
Лошадки завораживают бегом
И человек в пути том растворён.
И нет ему конца и нету края,
Идут минуты медленно и в такт.
Приятна ездоку судьба такая,
Ведёт на Запад к дому его тракт.
Звенит ему неугомонный спутник,
Дороги вестник не дает уснуть!
Ни кто не знает: ветер, лошадь, путник,
Что ждёт в конце, не скажет даже путь…
Copyright: Александр Сауков, 2018
Свидетельство о публикации 118022801169
Я жду весну. И думаю, вы - тоже.
Растрепанную, юную, в цветах,
С веснушками на белоснежной коже
И с солнечными зайцами в глазах.
Пускай она в резиновых сапожках,
Пускай в непромокаемом плаще,
Неважно, что прохладная немножко,
Опаздывает вечно… и вообще…
Ворчать и злиться на погоду нам присуще,
Но это не мешает ее ждать
И верить в то, что дальше будет лучше,
Не век же нам от холода дрожать!
Она спешит, она давно в дороге!
Разгоряченная, веселая, своя,
Войдет и скажет, улыбаясь на пороге:
- Ну, здравствуйте! А вот она и я!
Мы думали: время придёт…
А время… тихонько уходит…
Ведя бесконечный отсчёт,
Теряется в дней многоводье.
Прядёт незаметную нить,
Вплетая секунды в минуты,
Решая кому сколько жить…
Оно не подвластно кому-то.
Мы думали: всё впереди…
А больше полжизни - за гранью,
И Бог нас, пожалуй, простит
За глупость… и вот ведь что странно:
Мы поздно сумели понять,
Что в жизни всё так быстротечно…
И нам лишь осталось принять,
Что близок наш финиш и вечность.
Мы думали: время придёт…
А время… ушло… безвозвратно…
Ведут стрелки точный отсчёт,
Миксуя минуты и даты…
А время ушло навсегда.
Теперь - не вернуть ничего…
Как дым, растворившись в годах,
Ушло наше время, ушло!..
Я не знаю, что будет завтра,
Пусть оно просто будет - завтра,
И пусть в нём будут те, кто дорог,
Будет счастье и будем мы…
Это - главная жизни правда -
Чтоб у всех было это завтра,
И над крышей не вился ворон,
И в нём не было бы войны…
Я не знаю. что будет завтра,
Пусть лишь будет - и слава Богу!
Пусть у каждого будет пища
И здоровье, и дом родной.
Только будь!.. - ты нас слышишь, завтра!
Нам для счастья не надо много…
От добра мы добра не ищем:
Людям мир нужен и покой!
Обидеть словом, человека просто,
И очень просто в душу наплевать,
И все равно, - что маленький, что взрослый,
Слова в общеньи, нужно выбирать!
Подумайте, о чем вы говорите,
Ведь слово ранит очень глубоко.
И вы назад его не возвратите,
И все исправить будет нелегко.
Мы обижаем, словом, кого любим,
Родителей, супругов и детей,
Когда же мы внимательнее будем?
Когда к другим мы станем чуть добрей?
Ну, неужели, мы так зачерствели,
И охладели сердцем и душой?
Ну, неужели, так мы охамели,
Что разрушать мы можем мир чужой?
Кто дал нам право, так с людьми общаться?
И принимать за слабость, доброту?
Пора уже давно начать меняться,
Иначе так, уйдем мы в пустоту…
На снегу, на остывших грёзах.
Он напишет нам сказку из снов.
Как согреться при сильных морозах.
Что теплом поделится готов.
Шёл сквозь бури, пургу и метели.
И вот в точке конечной пути.
Нету встречи и нету надежды.
Нет её и нигде не найти.
Нерастраченным мог одарится.
Теплотой той что тлела в груди.
Там где сердце израненой птицей.
Билось сильно, но нет, не найти.
В сказке этой средь улиц метался.
Звал её и молил- подойди.
Не нашёл, хоть искал в многих лицах.
А надеждою грелся в пути.
Сказка кончилась, жизнь победила.
И лишь только ночною порой.
Он взбегает по лунной дорожке.
Где встречается с нею одной.