Свобода автор-Егор Летов
Как платил Незнайка за свои вопросы
Что скрывал последний злой патрон
И чему посмеивался Санька Матросов
Перед тем как Шышел-Мышел пёрнул вышел вон?
Как бежал за солнышком слепой Ивашка
Как садился ангел на плечо
Как рвалась и плавилась последняя рубашка
Как и что обрёл летящий Башлачёв?
Партизан спалил в пизду родную хату
Завязался в узел ремешок
Эх, распирает изнутри весёлую гранату
Так чем всегда кончается вот такой стишок?
Это знает моя Свобода
Это знает моя Свобода
Это знает моё Поражение
Это знает моё Торжество.
1990
Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц, -
Их разве слепой не заметит,
А зрячий о них говорит:
«Пройдет - словно солнце осветит!
Посмотрит - рублем подарит!»
Идут они той же дорогой,
Какой весь народ наш идет,
Но грязь обстановки убогой
К ним словно не липнет. Цветет
Красавица, миру на диво,
Румяна, стройна, высока,
Во всякой одежде красива,
Ко всякой работе ловка.
И голод и холод выносит,
Всегда терпелива, ровна…
Я видывал, как она косит:
Что взмах - то готова копна!
Платок у ней на ухо сбился,
Того гляди косы падут.
Какой-то парнек изловчился
И кверху подбросил их, шут!
Тяжелые русые косы
Упали на смуглую грудь,
Покрыли ей ноженьки босы,
Мешают крестьянке взглянуть.
Она отвела их руками,
На парня сердито глядит.
Лицо величаво, как в раме,
Смущеньем и гневом горит…
По будням не любит безделья.
Зато вам ее не узнать,
Как сгонит улыбка веселья
С лица трудовую печать.
Такого сердечного смеха,
И песни, и пляски такой
За деньги не купишь. «Утеха!»
Твердят мужики меж собой.
В игре ее конный не словит,
В беде - не сробеет, - спасет;
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет!
Красивые, ровные зубы,
Что крупные перлы, у ней,
Но строго румяные губы
Хранят их красу от людей -
Она улыбается редко…
Ей некогда лясы точить,
У ней не решится соседка
Ухвата, горшка попросить;
Не жалок ей нищий убогий -
Вольно ж без работы гулять!
Лежит на ней дельности строгой
И внутренней силы печать.
В ней ясно и крепко сознанье,
Что все их спасенье в труде,
И труд ей несет воздаянье:
Семейство не бьется в нужде,
Всегда у них теплая хата,
Хлеб выпечен, вкусен квасок,
Здоровы и сыты ребята,
На праздник есть лишний кусок.
Идет эта баба к обедне
Пред всею семьей впереди:
Сидит, как на стуле, двухлетний
Ребенок у ней на груди,
Рядком шестилетнего сына
Нарядная матка ведет…
И по сердцу эта картина
Всем любящим русский народ!
Не судите строго)))
Жил на свете Червячок,
Кушал травку он в лесу.
Просто жил он, не тужил.
Был скромнягой наш Червяк.
Было у него полно друзей.
Жил Червяк в лесу родном
И нигде больше не бывал.
И однажды с утречка
Его позвали два Сверчка.
Собирались все в поход
На соседний лужок.
Быстро шли они, устали.
И решили отдохнуть.
Разложили все палатки,
Кто-то вынул котелок.
Развели костер большой.
Стали песни распевать.
Вдруг из кустиков зеленых
К ним выходит Стрекоза.
Была она прекрасна,
Как гений чистой красоты.
И Червяк, подняв взгляд,
Утонул в ее глазах.
Он влюбился не на шутку.
Но не может быть такая пара.
Где это возможно?
Червяк да Стрекоза…
Нелепей в мире нету пары.
Загрустил наш бедный Червячок.
Не ел, не пил, все на нее смотрел.
Вдруг с небес Орел слетел.
Был он мудрее всех на свете.
Был волшебником Орел.
Червячок не испугался,
А взяв всю волю в кулачок,
Обратился он к Орлу:
«Скажи мудрейший,
Как бы мне со Стрекозой
Вместе быть и жить?
Растить общих нам детей?
Ведь люблю ее я очень!
И не могу без милой жить!»
Посмотрел на них Орел
И молвил он тотчас:
«Ты будешь вместе с ней,
Но в другом обличье.
Захочешь ли ты быть другим?
Узнаешь ли свою любовь?»
«Узнаю! Глаз ее мне не забыть!
А то, что я буду другим,
Так это лучше!
Она меня полюбит!»
«Хорошо, Червяк,
Будешь ты другим» -
Сказал так Орел
И взлетел к небесам.
Проснувшись днем другим
Червяк и Стрекоза другими стали.
Превратил Орел их в людей.
Но не сразу они друг друга нашли.
Червяк любимую искал.
Годы долгие прошли.
Но все же он ее нашел,
И влюбились они по-новой.
Вот такая сказка получилась.
Жаль нельзя и в жизни так…
Бетонное
Счастье снова мимо - не улыбнулось, а у счастья глаза на твои похожи.
И дома бегут мимо мокрых улиц - у домов нет сердца в бетонных кожах.
Укрываю руки в карманах - зябко, а дома… плевать им, они все дальше.
Я завидую толстым кирпичным кладкам, потому что тоже хочу вот так же ничего не чувствовать и не мерзнуть, от твоей улыбки не плавить стекла,
равнодушно стоять и под солнцем сохнуть, на проспект нахмурившись толстолобо,
принимать котов на щербатых крышах, погружаться в песни ветров и птицы…
Я хочу тебя никогда не слышать, чтобы ты подъездам моим не снился,
чтобы был одним из чужих, недолгих, чтоб приняв тебя в лабиринты комнат
ни один кирпичик во мне не дрогнул, потому что камни не могут помнить
и болеть не могут до дна, до ломки, так что сводит скулы и в горле - льдины,
чтобы ты до трещин, углов и сколов никогда мне не был необходимым,
недопетым, опасным … хочу, ты слышишь, стать обычной громадой под старой крышей
чтобы если вдребезги стекла - выжить, принимать в них зимы дожди и ночи,
я хочу застыть, понимаешь, очень, потому что дома не боятся боли,
потому что дома не боятся боли, а разбитые окна не кровоточат.
© О. Кесслер
Я останусь впамяти твоей
Навсегда, навечно.
Утечет вода тех дней,
Но не будешь ты беспечен.
Глаз не радует краса,
Ничего не нужно.
Мои зеленые глаза…
Без них весь мир тебе не нужен.
Околдовала я тебя,
Взгляд игривый манит,
Погублю тебя, любя,
Сердце не обманет.
Несвободен ты, а жаль
Голос твой печален.
На дворе зима, февраль,
Я смотрю лукаво…
Знаю- голос мой тебе
Музыка прелестна!
Нету совести во мне,
Я- рыжая бестия!
Отниму тебя у ней
Не оставлю, знаешь
Я люблю тебя, а ей Сына ты оставишь…
он хотел ее увидеть
спать ложился и мечтал
сонный разум замутненный
ее образ рисовал…
а она же притаившись
терпеливо все ждала
после в сон, его сразивший
робкой поступью вошла…
Красавицу юноша любит,
Но ей полюбился другой;
Другой этот любит другую
И назвал своею женой.
За первого встречного замуж
Красавица с горя идёт,
А бедного юноши сердце
Тоска до могилы гнетёт.
Старинная сказка! Но вечно
Останется новой она,
И лучше б на свет не родился
Тот, с кем она сбыться должна!
Маргарита Николавна! Мне бы Вашего терпенья:
Чтоб оно перетянуло, словно нитью, жизнь мою.
Мне бы Вашего уменья - после полного затменья
Не ступить, как ни тонула б, на чужую колею.
Мне бы стать неуязвимой, чтоб не плакать понапрасну.
Мне б любить и быть любимой так, как Вы, и все сносить…
Жить мечтой неисполнимой… Отвечать, что все прекрасно…
И уйти! И быть счастливой! Чуда ждать… Но не просить.
Незабвенная доныне, в чем, скажите, Ваша тайна?
Ведь не город, и не имя, не цветы ж всему виной!..
Почему, моей гордыне вопреки, почти реально
То, как царственно, бесстыже, Вы несетесь надо мной?!
Нет! Во мне живет не зависть. Нет, во мне живет не зависть, -
Человеческая жалость к осознавшей силу зла!
Чудо-крема не касаясь, душу сохранить пытаясь,
Я бы к дьяволу, спасаясь, ни за что бы… Не пошла?
Запомни слова, что застыли,
Как листья средь веток.
Запомни глаза, что горели
Касаясь лишь взглядом.
Запомни меня, как
Единственную из брюнеток,
Кого бы забыть,
А не помнить
Так трепетно надо!
Читай, как роман, ту пустую
Со мной переписку.
И прячь в безразличии,
Чуть уловимую тайну.
Молчи равнодушно, когда
Прохожу очень близко-
Чтоб громкий стук сердца
Не выдал тебя мне случайно!!!
Где ты, моё будущее счастье?
О тебе мечтаю так давно.
Верю, что улягутся ненастья,
Ты придёшь и постучишь в окно.
И не важно, что «плохое» было,
Главное, что будет впереди.
Двери в своё сердце вновь открыла.
Жду! Не сомневайся, приходи!!!
Любовь… .Она ведь кровожадна,
Зачем Амур терзает душу мне
Быть может хочет он слезы моей? Коварно!
А может поиграться при луне.
Почто глумится он, крылатый,
Метая стрелы невпопад?
Поверь я испытал когда-то
Не только стрелы, но и сущий ад!
Скажи, о чём ты думаешь со мной,
Когда глаза в глаза, в руке ладошка?
Я жмурюсь, как кокетливая кошка,
И прогибаюсь мысленно спиной…
Свеча, уютный столик у окна…
Не насмотреться, не наговориться…
Ну, не хватало нам ещё влюбиться!
И тут звонок - некстати так… - жена…
Бокал с «Мохито» безнадёжно пуст,
- Пора? - мне на ладонь садится вечер…
Благодарю за мимолётность встречи,
И от себя самой скрываю грусть…
Не хочется, но ты спешишь домой,
Где рядышком с дражайшей половиной
Потянется тоскливо вечер длинный…
Скажи, о чём ты думаешь со мной?
Почём весна? Хотел я вас спросить.
«Любовь» - я знаю, точно продаётся.
А мне бы пасху эту повторить.
Не то, пройдёт весна …
И, мир наш весь загнётся.
Почём сегодня - «майский календарь»?
Хочу узнать о всех грядущих катаклизмах.
Мозги промыты, каждый вечер на ночь клизма.
«Камо грядеши?» Так, а кто сегодня, лучший враль?
Почём сегодня, горький хлеб?
В поту ли он, в крови, в каких добавках?
Лежат, надуты, чем-то изнутри,
Остатки прежних булок на прилавках.
Почём сегодня, наша с вами жизнь?
Мне помнится, её за даром как-то брали.
Кому то, «белый мор» - держись.
Кому-то, в кабинетах накрывали.
Почём сегодня «Правда», наконец?
Опять, остался «Труд» за три копейки.
Ну блин, устроились, пипец!
Почём весна? Поэты, свет пролейте.
Там кто-то сверху с утра шикует,
и шпарят хлопья над головой,
ну кто придумал тебя такую,
чтоб я свихнулся тобой такой…
мы часто можем - то в дым, то в клочья,
но кто-то сверху - горой за нас,
я весь из пауз и многоточий,
а ты - из милых длиннющих фраз…
ты ненавидишь мою издёвку,
а я - вопросы издалека,
ты любишь - с чувством и с расстановкой,
а я - с разбега и с кондачка…
но если душу выносит что-то, -
дурить нет смысла, как ни крути,
какая глупость - разбор полётов
с той, без которой ползком ползти…
мы часто любим - на те же грабли,
но я всё больше горжусь, чудак,
тем, что я «знаю» тебя до капли,
а ты не споришь, что это так…
Нет горечи. Тоски нет. Нет печали.
Все в прошлом. Мне этого не жаль!
От нас остались лишь воспоминания…
Желаю тебе счастья! Прощаю! И прощай!