Люблю тебя, но ты не замечаешь,
что образ твой в душе моей,
что ты один меня терзаешь
и при тебе так сильно
сердце мое билось
когда увидела тебя.
И мне давно сказать хотелось
люблю, люблю, люблю тебя !
Я влюбилась и забыла, что
другому поклялась.
Письма с армии палила,
даже не читав.
А ты верил, ждал, надеялся
получить ответ, на свое послание,
а посланья нет !
А я с другим встречалась -
а ты читал приказ !
Прости меня пожалуйста, что
предала тебя !
Прости меня пожалуйста, что
вышло глупо так !
Если любишь меня, отпусти и прости,
Сердце бъется в груди вместе с ритмом твоим.
А я нашу любовь сохраню,
Но об этом тебе не скажу !
Пока глаза мои мечтали тебя во сне увидеть вновь,
Уже мой разум был в начале, таких чудесных снов.
Не слушались уже и руки, сие послание писав.
Но знаю я -что ты оценишь, вот эти строчки прочитав.
Если б я была цветком,
Белой полевой ромашкой,
Я б дала ночлег и дом
Каждой крохотной букашке.
Я бы Радовала свет
Красотой неприхотливой,
Я бы знала: в Мире нет
Более, чем я, Счастливой.
Если б я была Звездой,
Наделенной света властью,
Я б Планете голубой
Подарила жизни Счастье.
И, услышав детский смех,
Колокольчиком звенящий,
Я бы знала: Счастье - Свет,
От меня лишь исходящий.
Только я - всего лишь я,
Не звезда и не цветочек.
Но, конечно, для меня
Дел найдется много очень.
И на месте на одном
Не сижу я ни минуты,
Твердо зная: Счастье в том,
Чтобы нужной быть кому-то.
Любовь, что нервы ежечасно
Рвёт, как плохой скрипач струну, -
Уже заранее несчастна,
Заведомо идёт ко дну.
Она сама себя остудит,
Сама собой в свой час она
В раздоры, в раздраженье будет
И в ненависть обращена
Хочу летать, но без паденья,
На радуге счастливо жить.
Дарить восторга вдохновенье,
Любви хмельной напиток пить…
Искать тебя… Искать твои следы - Твоих шагов счастливые улики, Ловить слова - как в зной глоток воды - Такой ничтожный … и такой великий … Двоим нигде не сыщешь уголка, Зато толпе беснующейся - воля … Опять в моей руке твоя рука Земле перевернуться не позволит … Искать тебя … всю жизнь … все жизни … весь Трехмерный мир, и измереньем выше … Шагать из пункта «Там «до пункта «Здесь «Реальности, которая не дышит … Стеклянная крупа разбитых нот Рассыпалась, угасла … отзвучала … Я помню, что потом произойдет, Я это знаю с самого начала - Тоска опустит серый капюшон, Табу на песни, запахи и строчки … Туда, где было вместе хорошо, Опасно приходить поодиночке … В моем аду нет монстров и врагов, Там на костры и сковородки - вето … Лежит ковер из пепельных снегов, И календарь показывает лето …
Твои глаза подобны небу, ты сам подобен божеству. Ну отпусти меня на волю. Я жить так больше не могу, мне нужен он, прошу пойми. Я не могу ведь без него… Ты знаешь. Ну отпусти меня молю, ты сам не вольно пропадаешь.
Мне с тобой хорошо. И точка.
Без метафор и без сравнений.
Просто сына хочу и дочку,
чтобы общая кровь по венам.
Чтобы вместе легко и искренне:
без упреков и без истерик.
Чтобы, сросшись друг с дружкой
жизнями,
только в нас, словно в Бога, верить.
Мне бы рядом с тобою стариться,
обожая твои морщины,
на одну оперевшись палочку,
по бульварам бродить пустынным.
А когда мне случится сделать
хриплый выдох в последний раз,
свет найти не в конце тоннеля,
а в озерах любимых глаз…
ДушА у Сердца спросила:
-- Ты вообще жИво
Только тук-тук и умеренный пульс?
А не пора ли снова влюбиться,
Всю печаль позабыв и обиду тех пор?
-- Я отдыхаю, рана глубокая,
Ты не мешай, но всё ж я готовое!
Ты обо мне не забудь, если что.
Дай знать, а я подхвачу за тобой!
-- Как я дам знать?
Ты в своём ли уме?
-- Просто пропой мило песенку мне!
Не подведу, ты же знаешь меня!
Со второго куплета начну петь и я!)))
(А.Ч.)
Я не такая, как когда-то раньше!
Я не такая, да, друзья, Вы правы!
Я не такая, как была когда-то!
Я не такая, но винить меня не надо!
Я лишь познала всю жестокость жизни,
Я лишь смеяться очень редко стала,
Я падала по жизни и вставала,
Познав всю боль предательства, измены.
Я душу открывала многим,
Плюя в неё, ни капли не жалели
Те люди, … было им всё пофиг
На боль и слёзы … веры больше нету!
Хотя, постойте, капелька осталась,
Всё так же берегу её, лелею,
Теперь с опаской людям доверяю
И близко подпускать их опасаюсь!
Я не такая, как когда-то в детстве!
Я не такая … чуточку взрослее,
Доверчивость, наивность лишь пропали,
А остальное, пожалуй, всё на месте!
Вкус к жизни я не потеряла вовсе,
Умею радоваться Солнцу и Дождю!
Да и душою ниже я не стала,
Пусть я не та, но всё еще живу!
(А.Ч.)
То не выпь кричит в лесу, не медведь ревет,
Не хохочет то кикимора поганая.
То из чащи из густой, из трясин-болот
Приползла на Русь попса окаянная.
Извивается она змеей-полозом
Да манит к себе диковинным обликом.
И поет она - кричит дурным голосом.
Кто послушает - становится козликом.
И обличья принимает все разные:
То беззубым обернется проказником,
То девицею заплачет несуразною,
А то - зайкою, то рыбкой, то тазиком.
А внутри попса фанерой набитая.
Едут вслед за ней продюсеры грозные,
Едут вслед за ней продюсеры хитрые
На борзых конях, а сами-то - борзые.
В чистом поле ветер злится.
В небе звездочка блестит.
Крыша едет, крыша мчится,
Крыша по полю летит.
Извела попса битлов с элтон джонами,
А стинги славные да клэптоны верные
Все лежат ордой попсовой сраженные,
И пируют на костях псы фанерные.
Злато-серебро гребет и не давится,
И сама себе дает презентации,
И сама собой попса восхищается.
Похваляется собой - не нахвалится:
«Ой, белы рученьки мои - как лебедушки,
Очи синие, а губы - красней вина.
Голосок мой сладенький - от соловушки,
А парчевый малахай - от Юдашкина».
Едет месяц на коляске,
Ходит дождик по земле.
А два кусочика колбаски
До сих пор пылятся на столе.
Кто же сможет помешать злому шабашу?
На Руси теперь орлы жужжат мухою,
Богатырь Гребенщиков ищет шамбалу,
Макаревич-богатырь стал стряпухою.
Тут поднялся старичок древний, хроменький,
По прозванью старичок - Хиппилла Вудстокский,
Закричал тот старичок: «Эй, соколики,
Хватит греться на печи, помирать с тоски.
А вставайте, добры молодцы знатные,
А вставайте, шевчуки да бутусовы,
Надевайте вы косухи сыромятные
Да банданами украсьте кудри русые.
Натяните-ка вы струны каленые,
Что живой водою - пивом окропленные,
Собирайте виртуозов-волшебников
Да в союз возьмите бардов-кочевников,
Да наследников Баяна-Шостаковича -
Гусляров - Башмета да Растроповича
Под знаменами Бетховена да Хендрикса,
Вот тогда попса в муку перемелется.
И пойдет на бой с попсой сила ратная,
Сила ратная, вельми адекватная.
Столько лет под тяжким игом нами прожито!
Надоела, блин, попса, ну сколько можно-то?!
Попса дробит шрапнелью наши души,
Ее за это не привлечь к суду.
Часть поколенья выросла на чуши,
И новое рождается в бреду.
О, Солнышко лесное, чудо-песня!
Как мы в неволе пели, чудаки!
Пришла свобода, стали интересней
Писклявые уродцы-пошляки…
Слова - ничто, есть вопли вырожденья.
Тот знаменит, кто больше нездоров.
Кто выйдет петь без всякого стесненья,
Без совести, без страха, без штанов.
Где песня, чтобы спеть ее хотелось?
Слова - где, чтоб вовеки не забыть?
Ну, что горланить про кусочек тела,
Который с кем-то очень хочет жить?
С телеэкрана, как из ресторана,
Для пущей важности прибавив хрипотцы
Они пудами сыплют соль на раны,
Как на капусту или огурцы.
В халатике бесполая фигура
Запела, оголившись без причин…
Противно это. Спой нам, Юра,
О женской теплоте и мужестве мужчин.
А память жалит ночным кошмаром,
Впиваясь в душу - поток по венам…
Лишь холодок в белесых шрамах,
И что-то больно уколет в сердце…
Воспоминания о страшной боли
От слез избавят больную душу.
Исчезнут быстро, растают после…
Зачем они мой покой нарушат?
Мне бы расплавить воспоминания,
Чтоб унесло их потоком забвения…
Но, холодом шрамов белесых касаясь.
Память для прошлого приоткроет вновь дверцу…
Не топчите чужие цветы
Вы ли их поливали когда-то?
Вы лелеете то, что вам свято,
На просторах своей красоты
Как хрупки и невинны они
В душах наших бурьяном изъеденных,
От того и остались отметины -
Мысли сорные в лютые дни.
А когда жизнь пойдёт под откос,
Не оставив в сердцах просветления,
Ты увидишь в душе с изумлением
Сад, не тронутый бурею, роз…
Берегите чужие цветы,
Чтобы ваши в тоске не завяли,
Чтобы вас на дорогах встречали
Воскрешённые детства мечты…