Потихоньку ест сугроб мартовский посланник,
Слышно утром" хрум," да" хрум", музыка души.
Он, конечно, не большой, но уже начальник,
Ждет весну, должна придти, вот он и спешит.
Вдруг она наступит в снег и промочит ноги,
Вдруг простынет и уйдет и не даст тепла.
Для того и чистит он снежные дороги,
Чтоб весна во всей красе к нам сюда пришла.
Аппетитно так жует и не простывает.
Я то помню в детстве сам снег и лед съедал.
Думал я, весну обед снежный приближает,
К стати, мне мой лучший друг тоже помогал.
Не специально ели снег, ели добровольно
И весна всегда, всегда приходила к нам.
Вообщем мы ей помогли, может, и не вольно,
А теперь начальник есть, главный по снегам.
Утро, кухня, газ горит, я поставил чайник,
Только что-то закипать чайник не спешит.
За окошком ест сугроб мартовский посланник,
Слышно только хрум да хрум, музыка души.
Такая зима… передержка до мнимого лета,
Где чувства сидят, словно сбытые кем-то щенки.
Подстилка, прогулка, игрушка, похлебка, котлета,
Порой - на загривке тепло незнакомой руки,
Где с радостным визгом с хозяином новым уходят -
Обида, Тревога, Усталость, Тоска и Упрек,
Где кажется, что в бесконечном людском хороводе,
Надежда увидеть тот взгляд - отмотала свой срок.
А стены метель обтирает снаружи, как сторож…
Распахнуты клетки. В душе - на балансе одна,
Где только Любовь, этот рыжий забытый бездомыш,
Все ждет, что за ней возвратятся.
Такая зима…
Память помнит,
разум решает,
кто жизнь полнит,
кто жить мешает.
Наваждения вдруг, напыление
В суматоху врываются смелые
Очевидное взяв под сомнение,
Затеняя фантомами белое.
И замрёт взгляд в виденье рассеянный,
На мгновенье увязнув в фантазии.
Примеряя к себе, что навеяно,
Получаешь вздох разнообразия.
Завистники - сосуд со злом и неприязнью!
Слова, улыбки их таят змеиный яд:
Облают, оболгут, измажут телегрязью
И подадут на стол, как супер-компромат!
А Табаков - артист, каких теперь немного:
И гнуться не привык, и в жёны взял не ту,
И сплетням вопреки идёт своей дорогой…
Он что, умнее всех? - АТУ его! АТУ!
Я всё готов простить Олегу Табакову
За искромётный и недюжинный талант!
Любую роль он исполняет так толково -
Будь то король, трактирщик, кот, комедиант!
Владея мастерски и голосом, и словом,
Способен перевоплотиться он в любого,
Держащий русский театральный свод атлант,
Среди алмазов сцены чудный бриллиант!
Люблю улыбаться невинно,
Но долго, часами молчать…
Люблю смеяться надрывно
И песни куплет напевать…
Все маски, а я лишь актрисса.
Меня никто толком не знает,
Но стоит открыть закулисы…
И видно: везде я чужая.
Под шарф из воздушного флиса
Черные кудри скрывая,
Загадочна, словно актриса,
Скромна, словно вечно чужая.
Послесловие к Богине Клаве
Поэт - бродяга и паломник
Забрел нечаянно в коровник.
Поспал, поел, попил от пуза,
Вот тут и стала Клава музой!
Кефир он выпил паразит,
А в нем известно бродит спирт!
Вот тут и кроется отгадка:
Под стелькой все казалось сладким!
И хрен и редька и отрава…
И баба та, богиня Клава!
Иногда я готова тебя убить -
Размахнуться, и смазать знакомый образ.
И откуда такая берется прыть?
Не поверишь, но я говорю серьезно.
Разнести этот дом, этот быт к чертям,
Вновь почувствовать ветер в лицо и в спину,
Пропадать по ночам по своим делам,
По утрам ни к кому не ходить с повинной.
Как же трудно, когда за плечами - мир,
Слишком лямками давит рюкзак на разум.
Запах прошлых и пошлых людей, квартир…
А любовь всегда хрупче хрустальной вазы.
И когда я решусь на побег - лови!
Не пускай, не ведись, просочись под кожу…
Да, наверное, ненависть - часть любви,
И любовь - часть ненависти, похоже.
Теряя сон, удачу, годы -
Я находил вчерашний день.
Да низкий старт в огонь и воду,
И в полный рост в нокаут тень.
Брел без одежд заботы женской,
К другой, что шила для меня
Из ткани истины вселенской,
Мне отдаваясь не любя.
В клубок наматывая дали
Дорог крутых, мостов, равнин.
Я шел, не взяв с собой печали -
Себе и раб, и Господин.
В толпе от голода пел песни,
Не подавали и гроша.
Не торговал сдыхая честью
И лишь молился чуть дыша.
А вдоль пути вставали ярко,
Моих видений миражи.
Но горизонт манит все аркой -
Святым пристанищем души.
Моя мама не знает, чем я плоха вам, чем хороша.
Моя мама всегда принимает решения не спеша,
Моя мама чуть настороженней, чем питбуль -
Нет войны, но она опасается мин и пуль.
Моя мама не знает, как я изрыгаюсь в сеть.
Моя мама лет семь, как уже начала стареть.
Моя мама лет пять, как уже перестала ждать,
Моя мама не сможет надеяться перестать.
Моя мама мне в скайп никогда не покажет слез,
Все проблемы - решаемы, трудности - не всерьез.
Моя мама не знает и дыма моих костров,
Моя мама не любит ни прозу мою, ни моих стихов.
Моя мама не знает, что я там, типа, крутой поэт,
Ее больше волнует завернут ли кран и оплачен ли мною свет.
Моя мама - мой штурман, мой боцман и конвоир.
Если надо, то мама порвет за меня весь мир.
Сколь эгоиста ни порицай, а эгоист себе и Бог, и царь!
Нас предадут. Расчетливо. С любовью.
С усмешкой постороннего паяца.
И тени подкрадутся к изголвью,
Коснутся лба - и обморозят пальцы.
Словесное общение, увы,
Перерасло в пустое щебетанье,
А мячик отсеченной головы
В себе уносит тайну мирозданья.
Заказан вальс переселенья душ,
Тапер был пьян и перепутал ноты,
Так путают порою дождь и душ,
А тошноту - с предчувствием полета.
Так путают дверь стену и окно,
Чернила загустели, пахнут кровью.
Все заново и мы умнее, но
Нас предадут. Расчетливо. с любовью.
Он не просто умер. Он отмучился…
Штирлиц, Мюллер… А, теперь, вот, он…
«Шумный день…» Ну, а сегодня…
Как получится, так уже, не скажешь… Моветон…
Милый, добрый, славкый, бесшабашный…
«Здравствуйте… Я, только, что с вокзала»
Смерть их забирает, но, поодиночке,
Всех, с кем нас судьба, давно, связала…
Как же, теперь, будет экономить,
Кот Матроскин, без хозяина, оставшись,
Все мы, без актёра, что умолк. Ушёл,
По внглийски, не простившись, но расставшись…
Оставайся в сердце и уме, старшим другом,
Умным, хитрым, добрым и лукавым…
На помин его души зажгу свечу,
И перед дорогой в небеса, я шепну Актёру, тихо: «Браво!»
Кто может запретить последнюю любовь
Она, как песня лебединая,
Что в облака поднимет вновь,
На землю упадёт лавиною.
Кто может осудить последнюю любовь?
Когда все чувства, как по сердцу лезвием.
Когда в последний раз сильней, чем в первый
Горят мосты, как при стихийном бедствии..
Прекрасна, как заря, последняя любовь
И чувства хороши и сердце снова мается
Пусть будет светлым путь твоей души,
Чтобы потом ей не пришлось раскаяться.
ЗАКЛИНАНИЕ
Не спи
Не спи
Пусть тоска обо мне над тобою кружится
как черная птица
И пускай эта ночь бесконечная
ночь безысходная
длится и длится
И пускай
ни огня
ни шагов
ни надежды
ни звездочки белой
Лишь тоска обо мне
в темноте
в тишине
за окном
на земле опустелой
И пускай не спастись от нее
ни стихами
ни сном
ни вином
и ни вспыхнувшим светом
Лишь покорно лежать в темноте
стиснув зубы
смотреть в потолок
дожидаясь рассвета
И чтоб день забелел за окном
и нахлынул на сердце твое онемевшее
новой тоскою
чтоб на целой земле никому ты не мог объяснить
что случилось с тобою
Как и я не могу рассказать никому
о тоске
о своей
непосильной…