У меня с тобой общего - ничего.
Даже листов в полоску…
А ты говоришь, что ночь
Без меня забирает воздух…
Я тебе говорю - пустяк…
Мое море качает волны…
А ты говоришь - бедняк
У лепешки меняет формы…
Я тебе шепчу - уходи…
Мои мысли лишь часть дурмана…
Но достигли они глубины…
Твоего… океана…
ZaБava
Я не люблю начало Весны,
Ещё не прогрето, замёрзшие сны…
Ещё далеко, далеко до Весны,
Болит голова, сново давит в виски.
А я не люблю начало Весны,
Большие сугробы не снесены…
И ночи прохладны, и дни не ясны,
Хоть даже Весне ключи вручены.
А я не люблю начало Весны,
Разбиты сосульки лежат у стены,
И вроде бы дни зимы сочтены,
Хоть даже Весной… все… прощены.
СМЕШАННЫЙ БРАК
Еврей с женою русской там и тут,
И русский муж с женой-еврейкой тоже:
Они, как все другие, вместе пьют,
Но даже с бодуна не бьют по роже.
СМИТЬЁ
«Ты бьешь орлов. С кем ты останешься, хозяин, со смитьем?» (Исаак Бабель, «Фроим Грач»)
На этом свете подлости хватает -
На том стоим и так, поэтому, живём:
Орлов кто без сомнений убивает,
Тот остаётся в оконцовке со смитьём.
ОДНО И ИНОЕ
Шеш-беш не домино,
Милан не Бологое,
Любовь к стране - одно -
К правительству - иное.
Как трудно управлять собой.
Когда тупик, когда ни звука,
Когда в бессильи пали руки,
Когда в груди сердечный сбой.
Когда болит не знаю где,
Когда ни кто тебе не верит,
Когда есть ключ, но нету двери
И пахнет порохом везде.
Вот вот взорвусь, горит запал
Осталась, кажется, минута.
Но ветерок подул, как будто
И шорох листьев зазвучал.
Зажегся свет, и дверь нашлась
Ключ подошел, замок открылся.
Хотел бы знать, кто поручился
И кто мне не дает пропасть.
Кто ангел мой, спаситель мой?
Когда же мне откроют тайну?
Я оглянулся и случайно
Глазами встретился с тобой.
С тобой дано нам несколько встреч…
Так может в памяти не стоит беречь?
Но сердце бьется в груди на картечь,
В душе появляется нудная течь.
Прежний дом, но пропитан старостью,
Тот же жилец, только стар и больной…
А мы с тобою когда-то с радостью
Бежали на пятый этаж домой!
И недовольные были по младости,
Что мама нас рано звала, друг мой.
Так сколько наш дом тебе исполнилось?
Ты старше меня… сохраняешь покой.
Но смотришь печально, покрылся дряхлостью,
Свет в окнах не ярок, не весел настрой.
И мы поднимаемся уже с усталостью,
Чтоб наших родителей согреть собой.
Луна расплывчатым пятном
Запуталась в прозрачных тучах.
Сад заметает за окном
В безветрии снежок летучий.
Округа в тишине ночной
Окутана какой-то тайной…
Там за туманной пеленой
Ночь грезит встречею случайной.
Коварна смерть, но жизнь сильна.
В ней много и добра, и худа.
Душа томлением полна,
Тоской и ожиданьем чуда.
Михаил Сальников
Зима поёт, едва касаясь струн.
Мелодия - прозрачна, невесома.
Падение снежинок - снежный вьюн -
Ещё чуть-чуть и сладкая истома
Уступит колдовству колючих вьюг.
И зашумят холодные ветра,
Прорвутся в дом и заморозят люто,
И заметут забытое вчера,
И отберут последние минуты…
Хотя и так судьба была щедра,
Нас каждый раз прощая почему-то.
Уходишь ты, порог перешагнул,
А я смотрела вслед, и я - молчала…
Зима поёт, едва касаясь струн,
Что ничего нельзя начать сначала.
В случайный ручей смахнула печаль.
Усталость сдавила плечи…
Пыталась поверить, пыталась молчать
И думала, будет легче.
«Не вышло, не вышло», - лопочет капель.
«Не вышло», - звенит синица.
Снега под ногами свалялись в кисель,
А небо с утра бранится
О том, что прощаю - и ветер в лицо
Кидает дождём-шрапнелью…
И брызги кружатся туманной пыльцой -
Холодною каруселью.
В случайный ручей смахнула печаль -
Устала от зимней стужи.
Ты, знаешь, а мне ничего не жаль…
И ты мне уже не нужен.
Простыня - купель горячая,
Слёзы солью на подушке…
Говорил, смеясь: «Гордячка ты!»
Целовал мои веснушки.
Я не верила, не верила -
Уходила, пропадала
За туманы тёмно-серые
На забытые вокзалы.
Быть хотела незамеченной,
И однажды я исчезла.
Ты грустил, но делать нечего -
Не железный, не железный…
Только с той поры - незрячая
И души суха горбушка,
Простыня - купель горячая,
Слёзы солью на подушке…
Подружились Март с Зимою невзначай -
У кафешки грелись, пили с ромом чай,
Слово зА слово, вино., глаза в глаза, -
Улыбнулись паре сверху Небеса.
Прямо в душу, сладко речь его течёт,
Сын Весны кого угодно увлечёт !
В двух сердцах запел тихонько саксофон,
Закружились в дивных Па ОНА и ОН.
Быть не может связи Пламени со Льдом !
Всё своим должно идти бы чередом !
Только Март согрел прохладу зимних губ,
И Зима вдруг поняла, КАК он ей люб !
Но Судьбой даны им разные пути,
Он молил её в слезах: Не уходи !
Их не гнал всё понимающий народ,
Всё равно Любовь любой растопит лёд…
Судили сердце… За любовь…
Жестоко, больно и ранимо…
Забыть просили вновь и вновь,
То, что для всех - необъяснимо…
Оно вину… Не признаёт…
И бьётся часто и упрямо…
Оно… Не плачет, а поёт…
Ему… Уже копают яму…
И вот вердикт… Единогласный:
Должно забыть… И просто жить…
Да только сердце… Не согласно,
Оно не может… Не любить!
На этот суд оно смотрело,
В душе и плача и скорбя…
В последнем слове… Очень смело:
Не отрекаются… Любя!
Белая Ворона… чисто-белая…
…просто не такая, как и все…
…жить другим в угоду неумелая…
…шедшая по встречной полосе.
Белая… отвергнутая стаею…
…видевшая зло и подлецов…
…белая…и чернью презираема…
…что плевала ядом ей в лицо…
Белая… чужая и не льстивая…
…с доброю и светлою душой…
…но орали вслед ей «ты фальшивая»…
…те, в ком тяжкий грех, а не грешок.
Белая Ворона… чисто-белая…
…стала для родни своей изгой…
…что живут с душой обледенелою…
…но во всем довольные собой.
Белая… вдруг черными проклятая…
…боль и тьму познавшая сполна…
…языками едкими распятая…
…не могла понять «а, в чем вина?»
Белая… и в чувствах постоянная…
…всех и вся привыкшая прощать…
…по ночам латала раны рваные…
…чтоб от горя вслух не закричать.
Шли года… толпа осатанелая…
…крылья ей сломала, бросив в грязь…
…Белая Ворона… чисто-белая…
…"жаль мне вас" - шепнула им, молясь.