Сидя у окна ты пишешь строки
О том, что жизнь одни упрёки
Тоска тебя почти сожрала
Но ведь ты сама к этому бежала.
Не чувствуя солнца утром
Ты шла быстрее в ночь
Быстрее стать одной,
Бывает так порой
Будь окрылённой
Будь той
Кем не была…
Одной знакомой принцессе.
Жила-была в Белоруссии,
В древнем городе Бресте,
Василиса Прекрасная.
И родители жили с ней вместе.
Росла она стеснительной малявкой.
Потешной, славной, озорной.
И радостью для мамы с папой.
С её недетской красотой.
Маленький, забавный человечек.
Она любила всех зверьков.
Лягушек, птиц и рыб из речек.
Не обижала даже и жуков.
И словно фея в своём царстве.
Пускай всегда вершит хорошие дела.
Душа её пребудет пусть в богатстве.
И не встречает в жизни зла.
Ночью я люблю смотреть на небо!
Наблюдать за звёздами в тиши!
Иногда могу всплакнуть тихонько,
Не стесняясь слёз своей души!
…Помечтаю капельку о лучшем!
…Вспомню всё, что стало далеко!
…В ветер вслушаюсь спокойно!
…И побольше воздуха вдохну!
Знаешь, Ветер, всё не так и плохо!
Знаешь, Небо, жизнью я довольна!
Знаешь, Ночь, пожалуй, всё, как надо!
Знаешь, Месяц, и этому я рада!
А.Ч.
Сердце Н. Кончаловская
Ты видал ли серо-голубые
Камешки на крымских берегах?
Вот такими у ребенка были
Ногти на руках и на ногах.
А видал ли ты на стебле тонком
Колокольчика лиловый зев?
Вот таким был ротик у ребенка -
Задыхался мальчик, посинев.
Человечек, нет тому причины,
В жизнь вошел, споткнувшись о порог,
Он живет три года с половиной
Как «сердечник», у него - порок.
Сотни стетоскопов изучали
От природы слабенькую грудь.
Терапия думала в печали:
«Я бессильна сделать что-нибудь!»
А мальчишку уж не носят ноги,
По ночам Холодные как лед,
Сердце матери стучит в тревоге:
«Кто же, кто же, кто его спасет?»
Согревая ручки дорогие,
Мать шептала: «Кто поможет? Кто ж?»
И тогда вмешалась хирургия:
«Это может сделать только нож».
На столе вертящемся, волшебном,
Под лучами ламп с зеркальным дном,
Вдруг заснул мальчишка сном целебным
И невиданным доселе сном.
Видит он, что по дороге едет,
Обгоняя все грузовики,
На большом, мужском велосипеде,
Подавая частые звонки.
Все быстрее вертит он педали,
Красный свет зажегся впереди…
Две руки в то время вынимали
Ребрышко у мальчика в груди.
Дальше… Дальше… Все как будто верно.
(Ох, не упустить бы сгоряча!)
Вот оно, сердечко, бьется мерно,
Лежа на ладони у врача.
Через маску коротки приказы,
А момент ответственен и строг,
Пальцы ищут, не уловишь сразу,
Где в сердечке маленьком порок.
А вокруг толпятся ассистенты,
В этот полный напряженья час,
Наготове держат инструменты,
От ребенка не отводят глаз.
А глаза! Хирурга глаз неистов -
Все в себя вбирающий кружок.
(Так глядят глаза парашютиста,
Перед тем как совершить прыжок.)
И вот здесь-то происходит чудо,
Говорить о нем я не хочу,
Что там пересаживать, откуда -
Это все понятно лишь врачу.
Но когда сердечко протолкнуло
Новых сил притоки в первый раз,
Сколько света сразу промелькнуло
В перегляде напряженных глаз…
Кончено. Момент традиционный:
Гасят свет - ребенок будет жив!
Гомоня, из операционной
Вышли все, хирурга окружив.
А хирург, склонясь к больничной няньке,
На ходу сказал: - А ну-ка, мать,
Ты мне там накапай валерьянки,
Что-то сердце стало уставать!
Он так могуществен и дерзок
Вздымается, как храбрый воин.
Войдя в мой жизненный отрезок,
Он сладкой похвалы достоин.
Он гладкий, мощный и упругий
И к новым подвигам готов.
Пускай завидуют подруги,
Но мой он. Даже без оков.
Губами влажными лаская,
Я плоти пульс его люблю.
То глубоко в себя впускаю,
То нежно язычком ловлю.
Я выгнусь перед ним, как кошка,
Своей красавицей маня.
Он там задержится немножко,
Потом врывается в меня.
Да, я распутна и беспечна,
Но страсть не в силах удержать.
Моё желанье безупречно -
В безумстве ласки утопать…
Я сегодня из воспоминанья,
ну, а завтра буду из надежд,
и потрачу время ожидания
на примерку празнечных одежд,
Жизнь ещё мне радости отпустит,
попрошу её: Ты не томи!!!
Я сегодня из тоски и грусти,
Ну, а завтра буду из любви!!!
-Благодарить? -Благодарить…
-За боль? -За боль еще важнее!
-Простить обидчика? -Простить.
Он слаб и в страхе, ты сильнее.
-Принять скорбящего?
-Принять его все скорби и тревоги.
-Поднять упавшего?
-Поднять. Он - твой собрат.
Один из многих.
-Благословить? -Благословить.
-И проклинающих?
-Их тоже. -Любить жестокий мир?
-Любить. Его спасти Любовь лишь может…
Я радуюсь каждому новому дню, всегда улыбаюсь и песни пою, я жизнь как сок апельсиновый пью, родных и друзей своих сильно люблю
Ты мне целуешь руки - дивный жест,
Хоть от него и не родятся дети.
Не сгинет, не уйдёт, не надоест -
Пока ещё любовь жива на свете.
Целуя руки, ты глядишь в глаза -
Как это важно: быть в пределах взгляда.
Целуя в губы - так глядеть - нельзя,
Но мы-то понимаем - это надо!
И губ твоих прохладу и тепло
Я чувствую - срывается дыханье…
Сегодня нам с тобою повезло:
Открыть впервые тайны мирозданья.
Ты руки мне целуешь в тишине,
Что говорить… Слова уже напрасны.
И скачет жёлтый зайчик по стене…
И поняло мгновенье, что - прекрасно!
Мы опять расстаёмся с тобой
На промытом дождями перроне…
Это пытка, чистилище, бой -
С расстояньем, с самою собой -
Остальное домыслю в вагоне…
Побегут мимо окон кусты,
Что стоят неподвижно на месте,
Полустанки, дома и мосты…
Отношения наши просты:
Мы не рядом, но всё-таки вместе.
И - разлуками сыты давно,
Хоть и живы - надеждой на встречи,
Как в хорошем и добром кино…
Но сегодня - уже всё равно -
Ты мне рук не положишь на плечи…
Мечтами можешь быть,
Как водкой опьянён,
Пока не «стукнет» мысль,
Как чья-то злая фраза-
Не делай вида, будто ты умён.
Ведь ты-почти никто. так-
Мелкая зараза.
От боли мысли этой-съёжатся мечты.
Сопротивленье обстоятельств внешних
Только возрастает
«Пружина «гордости сломаться не даёт
Себе прошепчешь-
Жив.а значит - помечтаю.
И буду воплощать свои мечты
Хоть будет трудно и паскудно временами
Того, что невозможно-может нет
И все ограничения придумали лишь сами.
Пальцы бездумно терзали спички.
Спички ломались. Срывался голос.
Не уходить, не закрыв кавычки, -
Это такая мужская гордость?
Мне монотонно стучались в уши
Доводы, сложные, как оригами.
Я ничего не хотела слушать,
Я закрывала лицо руками.
Я вспоминала промокший Питер,
Где захотела в тебя влюбиться.
Я бы не стала, но подлый свитер
Так замечательно пах корицей.
Да, целовал, целовал с избытком,
Было заметно: вот-вот устанешь.
Каждый не наш поцелуй как пытка -
Что ты об этом, мой милый, знаешь?
И расплывались слова без смысла
В чашке с остывшим ненужным чаем.
Ты понимал, оттого и злился.
Звякала ложечка. Ночь кончалась.
Палец по скатерти мазал слякоть,
Кашу из горьких ночных открытий.
Мне так банально хотелось плакать
И целовать твой дурацкий свитер.
Я заболела и пришла к врачу,
А он сказал: «Такие раны не лечу!»
Поникла я, и мною овладел испуг…
А доктор, тон сменив свой вдруг,
Видимо меня немножко пожалел,
И чтоб никто подслушать не сумел,
Он в сторону отвел меня подальше
И шепотом стал говорить без фальши:
«Один старинный дам тебе рецепт,
Но только это будет наш с тобой секрет!
Итак! Ты времени возьми немного,
Разбавь его слегка заметно грогом,
Добавь туда желаний большую горсть.
Не вздумай сыпать ненависть и злость!
Мечту хотя б одну туда подкинь,
И непременно - мёд, корицу и ваниль.
Положить терпенье не забудь,
Памятью приправь совсем чуть-чуть.
Осадок из сожалений и обид
Ты удали, как только закипит!
Потом - щепотку веры, капельку надежды.
Вари тихонько, помешивая нежно.
Когда почувствуешь аромат любви,
Немедленно ты внутрь всё прими!
Боль утихнет, напасти все пройдут,
В душе твоей все раны заживут!
Ну вот и всё, удачи и счастливого пути,
А мне давно работать уж пора идти»…
Не так ведь много времени прошло,
В душе моей уже почти всё зажило.
Не врач меня вылечил, вовсе нет,
Но спешу я поблагодарить его за совет.
©
Мысли рассыпаны долей сомнений -
Силою воли пытаюсь собрать.
Ангел иль демон? Может быть гений?
Я ничего не хочу больше знать.
Просто люблю я, просто любима…
Нежность и страсть уже через край
В душу проникла ядом незримым.
Будь же со мной - от сомнений спасай!
И в полутьме, при мерцании света
Страстью влекущий простыни шелк…
Тонет в объятьях любовью воспетый
Мной прирученный яростный волк…
Мимолётным дыханьем весны,
Не пришедшей ещё, но назначенной.
Мои страхи в костре сожжены
Моих мыслей болью оплаченных.
И согрета весенним костром,
Не погасшим еще, но утраченным.
Первоцветом, весенним листом,
Пробивалась любовь через плач их.
И душа на осколках зимы
Отогрелась от стужи и боли,
Расставаясь с чувством вины,
Расставаясь навеки с тобою.