Ты знаешь сложно ждать тебя
И жить как будто не любя,
Не быть томимой от разлуки,
Не знать, как греют твои руки,
И губы нежные твои,
Не целовать ночной порою,
И быть так близко…
Не с тобою.
Но приказавши сердцу, верь,
Я отворила настежь дверь,
Жду, всем злословцам вопреки,
Что вдруг послышатся шаги,
И ты войдешь, прогнав тревоги,
Расскажешь, отдохнув с дороги,
Что ты искал меня и верил,
Что ждут тебя за этой дверью.
Кошка села на окошко,
Прогуляла целый день,
Помурлыкала немножко,
А теперь мяукать лень.
Спит тихонько, дышит глухо.
За окном метель кружит,
Шепчет ей она на ухо,
Будто что-то ворожит.
Вдруг послышался далёко
Топот запоздалых ног
И вскочив в мгновенье ока
Побежала на порог.
Села стражником у двери,
Ждет, что ты сейчас войдешь.
Полосатая не верит…
Что ты больше не придешь.
Который день идут дожди,
И на душе все тоже, слякоть.
Ты, уходя, сказал мне, жди.
А я клялась, не буду плакать,
Не стану вглядываться вдаль,
Календаря листать страницы
И отгоню свою печаль,
Когда вернутся с юга птицы.
Твой самолет на двух крылах
Сбежал к теплу зимой застужен.
А я, закутавшись в делах,
Подумала, ты мне не нужен.
Но взглядом встретившись с окном
Вмиг позабыла обещанья
И жду, что ты войдешь в мой дом
И прекратишь свои скитания.
Который месяц напролет
Живет во мне желанье это,
Что стая птиц тебя вернет
В мое оттаявшее лето.
Надо в мире внутреннем порядок наводить…
Только смысла никакого в том не вижу.
Рот, особо в Жемке, никогда мне не закрыть.
А тем более мою распахнутую душу,
Не умею я иначе жить.
МЫ же не зря род ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ!
Нас ведь могло не быть и в помине!
Давайте ЖИТЬ и ПОСТУПАТЬ по-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ!!!
А.Ч.
Мир лишился сегодня голоса,
из него вдруг исчезли звуки…
Не зарыться теперь мне в волосы,
не покрыть поцелуями руки,
и лицо не возьму ладошками,
и уже в глаза не взгляну,
разбежалась дорога дорожками,
что недавно сходились в одну.
Сердце рвётся от неизбежности
и пульсирует больно в виски,
и остатки несказанной нежности
погибают под хохот тоски.
Я не знаю, когда закончатся
эти приступы нелюбви,
но мне хочется, хочется, хочется
прошептать тебе: «позови»…
Нарисую небо по памяти,
Как слепая, и им забытая.
Кроет землю осенняя платина,
Тает запах виски пролитого.
Небо падает, как убитое.
Желтый с красным, смешались в целое.
Одинокая и забытая,
Но сама себя такой сделала.
Подниму, не боясь, голову,
А оно улыбнется, синее.
Что мне с ним говорить? Бес толку.
Лишь покроет слова инеем.
Нарисую небо по памяти,
Пусть накроет меня куполом.
Догорит октября платина.
Да и выпадет снег утром.
Я прожила немного и немало,
Но так и не могу понять:
Как могут предавать брат брата,
И как так можно просто изменять (?)!
… Как можно о любви своей шептать,
… А позже самому всё растоптать (?)!
… Как можно друга в жизни предавать,
… А позже ему сказки сочинять (?)!
Как можно свое милое дитя
Отдать в дет. дом … пусть даже сгоряча (?)!
Как можно Мать свою родную
В минуту бросить роковую (?)!
… Я прожила немного и немало,
… Не понялА и, знаю, не пойму,
… Как можно жить такое вытворяя,
… А сотворив такое, винить во всем судьбу (?)!
А.Ч.
Я помню нашу первую прогулку,
То был весенний день,
Ходили мы по переулкам
И нюхали сирень.
Накрапывал ли дождик
Иль солнце ярко жгло глаза
Ты в меня всю проник,
Поэтому не помню я.
Я вся была охвачена твоим вниманьем,
И наслаждалась легким я дыханьем,
Срывавшимся с припухлых губ твоих,
И мир вращался лишь для нас двоих.
То было лучшее мгновенье,
Которое запомню я навечно,
Твой взгляд, и жесты, и улыбка,
Я верю, это не ошибка.
Сейчас мне сложно иногда проснуться,
Когда во сне мы вместе, рядом,
Но надо встать, пойти умыться
И съесть побольше шоколада.
Все так легко и все так сложно,
Мне тяжело забыть тебя,
То время вместе очень ценно,
И прожито оно не зря…
Я много боли претерпела,
Моя кровать видала много слез,
И долго грусть в словах моих звучала,
Но вскоре ты исчез.
Исчез подобно птице,
И сразу стало легче мне
Я стала улыбаться и утру и весне,
И дождику на улице,
Все стало так приятно, хорошо…
Осенним утром снег пошел.
Как шторами окошко прикрывая.
Мой сон куда то в даль ушел.
Его остатки разум сонный согревая.
Разбудят чувства, что еще в плену.
И радостью наполнится сознанье.
Я видел ночью, этот снег, как наяву.
И был снежинкой, на этапе мирозданья.
Еще я видел свет, из глаз творца.
Такой лучистый и родной до боли.
Коснувшись взглядом моего лица.
В мгновенье ока, потерявший волю.
Я без испуга в вечность полетел.
И не объятное вдруг сделалось объятным.
И ветер колыбельную мне пел.
Законы жизни, стали вдруг понятны.
Душа моя парила в глубине.
И души рядом, хоровод водили.
Проснувшись, цепенея,-мир во мне.
Снежинки, за окном, мне говорили.
Любовью, ведь наполненна земля.
И за окошком, плавно так парили.
Они ведь, это вся моя семья.
Со мной шепотом, стихи мои творили
Её коленки острые
Давно сжимают торс чужой,
Чужие пальцы мокрые
Она берет в свои.
А ты опять по пятницам
Играешь в ретро-пьяницу
И давишься коктейлями,
Бумажник обнулив,
А ты по выходным опять
Находишь, в чью бы влезть кровать,
Пока она за завтраком
Блины готовит с «Якобсом»
И не тебе, вся гневная,
Щетину пятидневную
Повелевает сбрить.
Пиджак опять малиновый,
Часы опять солидные
И спутницы нетрезвые
Тебя выводят в джаз.
И снова стопкой тянется
Очередная пятница,
Пока она коленками
Впивается в матрац.
Пока она, забившись в душ
От всех своих сердечных стуж,
Находит утешение
На простыне чужой,
Ты в баре шепчешь бармену
Про бывшую, про странную,
Ревнивую и вредную,
Давно что не с тобой…
Так хочется назвать тебя своей.
По этой коже бродят луноходы.
Ты многим превосходишь всех людей,
Своей душой космической породы.
Я звездочет твоих бездонных глаз,
Но мне не хватит силы телескопа,
Понять их глубину и в сотый раз
Признаться, что ты редкая особа.
С такими безопаснее молчать,
На их орбите лучше не вращаться.
Но хочется тебя своей назвать
И больше никогда не расставаться
Прилив, отлив.
И так же-с интересом,
Что радет сегодня -завтра радует едва
Казалось бы-ничто не изменилось,
Но не находишь, для общения, слова.
Мысль, раздражает, но в башке «застряла»,
О том, что бренно всё. ненужен интерес.
Что всё минует, как всегда бывало
И то, что важно-потеряет «вес».
Покоем внешним маскируешь ловко
Всю тьму депрессии, кипящий негатив
В себе корчуя «пни» из безразличья…
И знаешь, что придёт энергии прилив,
Что снова жизни разных даст оттенков,
Раскрасит фона грязно-серый цвет.
«Гореть» вновь будешь-
Позабыв про безразличье.
Где есть огонь там тьме и места нет.
Да, это осень. Да, это очень осень. В самой последней, в самой критичной дозе. Это опять копает меня бульдозер, в поисках клада скаля зубатый ковш. Да, это глупо. Да, это очень глупо. Это стрела к лягушке летит из лука, что - хоть убей - навряд ли ее заслуга. Просто Иван-царевич из дураков. Да, это рано. Да, это очень рано. Сколько пустых надежд утекло из крана, чтобы с житейской мудростью стать на равных и, наконец, фиксировать все ходы. Да, это тонко, да, это очень тонко. Может, опять заносит меня и только. Но без надежд на премию по итогам я тишину зачитываю до дыр. Да, это сильно. Да, это очень сильно. Это почти как шею сроднить с осиной. Как перекрасить утро тревожно-синим, диким оттенком готовой настать зимы. Да, это хрупко. Да, это очень хрупко. Как прошептать: «Мой милый…» - и бросить трубку. Как распустить сомнений родную труппу, а голубому клоуну дать взаймы. Да, это правда. Да, это слишком правда. Дьявол играет в шашки и носит Prada. Я открываю небо и буду рада каждому междустрочию потакать. Время свершиться, время наклеить марки. Время растить идеи с приставкой «архи», чтобы чуть-чуть-поэты и ой-ли-гархи шли на три буквы, взятые с потолка.
Не впервой: полуночничать, бережно пить рассвет,
Чёрный кофе и лёгкую горечь привычной скуки.
Это очень по-женски, да? - суть поделить на две.
Вот и мается ангел в роли прожжённой суки.
Синевой от бессонных ночей подводить глаза,
Подвести б и итоги, да, вроде бы, рановато…
Бесконечность опять наливает в небесный таз
Голубое «Кензо», украшает комками ваты.
Легкокрылый мой ангел упрямо стремится в ночь,
(А ещё говорят только нечисть не любит света.)
То ли ищет того, кто сумеет ему помочь,
То ли просто привык без конца нарушать запреты.
Постоянно клянётся: «Сегодня - последний раз».
С каждым прожитым днём всё сильнее темнеют перья.
Я застряла на уровне: жизнь - это лишь игра,
А обещанный выигрыш - глупое суеверие…