я хочу тебя! но не так, как хотят конфет, сигарет или кофе -
переждать до какой-нибудь встречи несколько тусклых минут.
я хочу тебя в каждом моём вдохе. здесь и сейчас! непременно! тут!
я хочу тебя! но не так, как хотят снять шикарно обставленный номер,
гостем которого становишься только на сутки.
я хочу каждый день дарить тебе незабудки. иногда отправляться с тобой на море.
я хочу тебя! но не так, как хотят обувь, штаны и куртки -это всё постепенно выходит из изменчивой и продажной моды.
я хочу тебя на долгие-долгие годы, чтобы пальцы твои были так же нежны и чутки.
я хочу тебя! но не так, как хотят успеха, почёта и тому подобные миражи -
они ненадёжны и достаются слишком дорогой ценой.
каждый день к тебе я хочу возвращаться домой! я хочу тебя на всю жизнь.
Холодный дождь и непокорный ветер,
Дождь на щеках похож на капли слез,
А я люблю тебя, как любят дети,
А это значит, что надолго и всерьез.
Неважно кто когда кого обидел,
Неважно кто когда кого любил,
Ты лишь меня одну в толпе увидел,
И лишь меня одну не позабыл…
И я хочу с тобою просыпаться,
Хочу с тобою завтраки делить,
И для тебя по-детски улыбаться,
И лишь тебя так искренне любить.
На завтра обещают шквальный ветер,
Не слишком утешительный прогноз,
А я люблю тебя, как любят дети,
А это значит, что надолго и всерьез!
Не говори, что жизнь - игрушка
В руках бессмысленной судьбы,
Беспечной глупости пирушка
И яд сомнений и борьбы.
Нет, жизнь - разумное стремленье
Туда, где вечный свет горит,
Где человек, венец творенья,
Над миром высоко царит.
Внизу, воздвигнуты толпою,
Тельцы минутные стоят
И золотою мишурою
Людей обманчиво манят;
За этот призрак идеалов
Немало сгибнуло борцов,
И льется кровь у пьедесталов
Борьбы не стоящих тельцов.
Проходит время, - люди сами
Их свергнуть с высоты спешат
И, тешась новыми мечтами,
Других тельцов боготворят;
Но лишь один стоит от века,
Вне власти суетной толпы, -
Кумир великий человека
В лучах духовной красоты.
И тот, кто мыслию летучей
Сумел подняться над толпой,
Любви оценит свет могучий
И сердца идеал святой!
Он бросит все кумиры века,
С их мимолетной мишурой,
И к идеалу человека
Пойдет уверенной стопой.
Бедный ребенок, - она некрасива!
То-то и в школе и дома она
Так несмела, так всегда молчалива,
Так не по-детски тиха и грустна!
Зло над тобою судьба подшутила:
Острою мыслью и чуткой душой
Щедро дурнушку она наделила, -
Не наделила одним - красотой…
Ах, красота - это страшная сила!..
…да такая же: так же ем, так же сплю ночами,
так же думаю, как хороших вернуть назад.
И всего-то, что от других меня отличает, -
эти грустные и задумчивые глаза.
Говорить стихами, молчать обо всем - стихами
и терпеть, потому что иначе - никак нельзя:
я храню глубоко внутри себя чью-то память,
чтоб однажды пришедший увидел свое и взял.
Чтоб почувствовал, что он дышит, узнал, что жив он,
захотел нестерпимо кому-то себя сказать…
Нестерпимо. Поэтому часто неудержимо
я от встреченных молча прячу свои глаза.
женщины жарки. мужчины жалки.
дети желанны. мне скоро тридцать.
гляжу, на глаза натянув ушанку,
в синее небушко Аустерлица.
мне скоро тридцать. такую цифру
нельзя опустить. подводя итоги,
я замечаю: проблемы с циклом -
то ли гормоны чудачат, то ли простая усталость; Москва жиреет -
на карте собою Ижевск закрыла;
смышленым лютиком в оранжерее
расту, воспитав ощущенье тыла
до уровня нормы; внутри копаясь,
я стала видеть кусок вселенной
и понимать, что порезать палец -
намного смелее, чем резать вены,
пачкая кафель. мне скоро тридцать.
три ноль. в мою пользу крутые бедра.
вот только отвыкнуть бы материться
и можно сразу рожать ребенка.
ясно одно: что поздно кусать локти.
я не гадаю больше на гуще кофейной.
с праздника жизни спёрли чужой тортик
и принесли в коробочке как трофей мне.
есть не положено. ладно, пожрите сами.
сладкое слишком вредно моей фигуре.
я уплываю под чёрными парусами.
это плохая примета. мне пох*й, дуре.
главное - не отравиться своим же ядом.
от самолюбия лечит мышьяк и порка.
я перепутала райские кущи с адом,
просто там точно так же воняет хлоркой.
просто там точно так же. и те же лица.
сущность одна. только разная оболочка.
я умоляю, не нужно мне больше сниться.
ясно одно: не люблю я тебя. и точка.©
…самый привычный жест: выстрел. тт. две пули.
чтоб уж наверняка. имя твоё - в висок.
я так скучаю. [жесть] должен же ты почуять?
мне без тебя - тоска. ты так привычно строг.
всё. аллилуйя, друг! толку от рукопашной?
сто адекватных слов стали твоей войной
если ты не со мной, мне дико сносит башню.
если ты рядом - жмут крылышки за спиной.
чтобы попасть в твой плен я отключила гордость
и научилась жить с чувством набитым ртом.
мне не найти замен: мальчики любят ползать.
ты не умеешь - факт. так не умел никто.
боже тебя храни святостью нужных качеств
даже в кромешной тьме в строках у сатаны
он не заплачет, нет, - смело топите мячик.
время пришло вводить новый пароль на сны.
карты трамвайных бегств тонут в асфальте сталью.
город порвал мосты, мир отыскал пути.
чувства с пометкой next. я теперь точно знаю:
страшно - не потерять. страшно - не обрести.©
Я - собака, прикидывающаяся кошкой.
Иногда я могу обмануть немножко
Даже себя, а других-то - лёгко!
Каждая кошка - слегка воровка,
Так что и я поворовываю малость
То, что плохо лежит (или просто валялось)
У судьбы, не положенное мне по чину
(Конечно, тут часто замешан мужчина).
Так сложилось по жизни: я хозяев меняла,
Впрочем, я их сама себе выбирала,
В чем видна, несомненно, кошачья натура
(В этом смысле собака - полная дура).
Независимой кошке легче намного
Выбирать, у какого лежать порога.
Ну, а честной собаке, вроде меня,
Очень трудно привыкнуть у чужого огня.
Я ношу два имени, в зависимости от породы,
Я «гуляю сама по себе» сквозь годы,
В свете дня гордясь своей долей кошачьей.
По ночам же собакой брошенной плачу,
Псом бездомным, бредущим порою полночной,
Потому что привязана цепью прочной
К запаху, которого больше нету
Нигде (хоть ищи - не ищи по свету)!
Я нашла похожий, как прибилась к дому,
Не совсем чужому, не совсем родному,
Вроде не всерьез, как бы понарошку…
Я - собака, прикидывающаяся кошкой.
Никто. Никому. Ничего.
Все остальное - фарс.
И я не прошу у него
Верных щенячьих глаз.
В любую из наших ночей
Может ворваться свет.
На гвоздике - связка ключей.
Здесь заключенных нет.
Кто хочет уйти - тот уйдет.
Разве это не так?
И если он мой антипод,
Это не значит враг.
Задерживать время на час?
Можно, а стоит ли?
Когда не останется нас,
Кто-нибудь заскулит?
Когда не останется нас,
Осень предложит снег.
Морозное утро - как раз,
Чтобы уйти навек.
Никто. Никому. Ничего.
Хочешь уйти? - Иди.
Я буду любя одного,
Спать на чужой груди.
Вчера звонила мне любовница твоя.
Она и рассказала про твою измену,
Была от ярости я вне себя,
И думала ревности устроить сцену.
Она мне рассказала все причины,
Твоих проблем и нелюбви.
Утешила, что не все таковы мужчины,
И что смогу свою любовь еще найти.
Я ухмыльнулась. Милая, о чем вы?
Его я вовсе не держу.
И если бы хотел - ушел. Увы…
Но я ему расстаться предложу.
с работы поздно он пришел,
И насмехаясь, мне сказал:
«Жена, я спать. Я так устал»
Еще не зная, что лучше б в ад попал.
Нежнее всех была я с мужем в эту ночь,
Я мучила его своей любовью.
Никто не смог ему помочь,
Когда я упивалась тяжкой болью.
Наутро завтрак ему подала,
И указала на собранные чемоданы.
«Ты знаешь, звонила мне любовница твоя
Отдай ключи, и попроси её зашить тебе карманы»
Я люблю его так, как волчицы своих волчат,
Языком лобызая им морды, в норе просиженной.
Я люблю его так, как пугливые жители Чад
Бегать с тонким копьем за животными краснокнижными.
Я люблю его так, как бывалый рыбак свою сеть,
Починяя ее каждый вечер, ворочая скулами,
Я люблю его так, как приговоренные - смерть
В своей мягкой постели, а не на электрическом стуле.
Я люблю его так, как любит слепой растаман
Приближение к Джа, превращая прозренья в мелодии.
Я люблю его так, как меланхоличный туман -
Коренной англичанин, пять лет не бывавший на Родине.
Я люблю его так, как туристы горячий Восток,
Пожирая червей, в пятизвездном отеле за ужином.
Я люблю его так, как любит свой первый цветок
Запоздалая девственница, мечтающая о муже.
Я люблю его так, как сверканье короны - тиран,
Как принцессы - себя, как летящие деньги - нищие,
Я люблю его так, как седой мусульманин - Коран,
Как художник - холсты, как голодный - тарелку с пищею.
Я люблю его так, как свободная птица крыло,
Как глубины - моллюск, и как уж - свою узкую трещину,
Я люблю его так, как бездомные дети - тепло.
Я люблю его так, как простая земная женщина.
Мой запас кофейный на тридцать чашек,
Чашек из стекла, обожженной глины,
«Мне бы так хотелось с тобой быть чаще,
Пусть не до конца, пусть до половины…»
Постелила скатерть, достала блюдца,
Звон посуды битой вонзился в сердце,
Только бы от боли не задохнуться…
«Что добавить? Сахара? Соли? Перца?»
«Просто кипяточку, - глаза тараща,
А в глазах - колодцев пустые ямы, -
Кофе не люблю, в месяц раз, не чаще,
Ни к чему все это, пустое… Зря мы…»
Мой запас кофейный - три чайных ложки,
Каждый день посчитан… отмерен… прожит…
Я еще скучаю, совсем немножко,
Утешаясь мыслью - забуду, может…
Ну и кто мне в этом виноват, что своей наивностью пристыжен, что живя с оглядкою назад впереди опасности не вижу!
Я когда-то летала,
Стала я приземленной.
И на наших мужчин
Не смотрю изумленно.
Пустота на душе,
Как разрушенный терем.
Жизнь трагична,
Коль скоро
Мы любимым не верим.
Я тобою, Любимый,
Очень сильно гордилась,
Я тебя понимала,
Понапрасу не злилась.
Помня робким тебя
Откровенно влюбленным,
Я сегодня гляжу
На тебя изумленно.
Был ты робкий и чуткий,
Стал сухой и жестокий.
Не прошло и полгода!
Разве месяцы - сроки?
Чтоб от робости мягкой
И влюбленности страстной
Не осталось и следа,
Лишь сплошные контрасты?
Мне становится страшно,
Мне становится жутко
От таких перемен
За такой промежуток.
Вспоминаю я трепет
Слов и фраз твоих милых,
Как смотрел на меня ты,
Оторваться не в силах.
Лишь уйдешь и опять
Ноги сами приносят,
А глаза твои серые
Милости просят.
Лучшей музыкой было
Для меня твое имя,
А теперь в нем осталось
Зло, тоска и пустыня.
Дай Бог сил удержаться,
Несмотря на потерю.
Жизнь трагична,
Коль скоро
Мы любимым не верим.
Я на наших мужчин
Не гляжу изумленно…
Я когда-то летала.
Стала я приземленной