Я здесь ниоткуда, стремясь в никуда;
В проявленном - чудом, в извечном - всегда.
Рожденный движением сквозь мир мыслеформ,
Чужой в воплощении блуждающий шторм.
Облей отравой огненной рубец,
Полученный в жестокой, жаркой схватке,
Влекущему живой азарт сердец,
На гибель им к вершине славы шаткой.
Останови вдруг занесенный над тобой,
От крови проржавевший шип металла.
Пронзи, как жалом гибельной стрелой,
Того, чья слава по костям скакала.
Пусть захлебнется горло черной кровью,
Хрипя с коня сорвется мизантроп,
И затуманив взгляд под оголовьем,
Разгладит смерть его надменный лоб.
Огненный рассвет развеял мрак дивной ночи,
Тайны растворились в свете дня.
По ночным дорогам длинный путь стал короче,
Обнаженный всплесками огня.
Шелест листьев, гомон птичьих стай на рассвете
Будят мрачный и дремучий лес;
Желтый шмель жужжа взлетел, порвав паучьи сети,
Устремился в синеву небес.
Теплый ветер зашумит, закружит, умчится,
Изогнув травинки. Как в мечты
В этот дивный образ мудрено не влюбиться,
В утренние запахи, в цветы.
В твоих пальцах тлеет сигарета, Недокуренная, медленно сгорает. Встречные машины с дальним светом, Нас с тобою здесь никто не знает. Ты и я, ночная автострада, «Наша» песня, в мыслях улетаю, Тихо и уверенно - «Так надо», Ну зачем мне повторять? Я знаю… Как всегда, в знакомом ресторане, Ни упрека нет, ни ревности, ни мести, Тихий ужин, напрощанье танец, Как всегда под звуки «нашей» песни. Ты поможешь мне накинуть шубу И заботливо проводишь до машины, Поцелуй, чуть горьковатый, в губы Все сильнее… Снова ногти в спину… В темноте лишь огонек мерцает, Снова сигарета в твоих пальцах, Поцелуи быстро остывают, Так не хочется с сиденья подниматься. Сотовый вдруг тишину расколет, «Нам пора» - в глазах твоих читаю, «Через час» - жену ты успокоишь, Мне не надо повторять. Я знаю
Золотые капли октября
Соберу в сверкающие звенья.
Разреши поцеловать тебя
Посреди случайного мгновенья.
Я поглажу волосы твои…
Стало небо пасмурным и влажным.
Этот мир придуман для двоих -
Остальное, в сущности, - не важно.
Защищая от осенних гроз,
Я тебя согрею как сумею.
Ожерелье из упавших звезд
Ты наденешь царственно на шею.
Повернись, пожалуйста, ко мне.
Ветер звезды с листьями уносит…
Улыбнись в вечерней тишине -
Ничего, что наступила осень…
Любовь моя давно устала от потрясений и обид.
Мне часто ласки не хватало. А впрочем, что тут говорить.
Не сожалея о прошедшем, свои мгновенья я ценю.
И в муже, и в семье, и в детях свое я счастье нахожу.
Да, нет, не стоит огорчений безденежье и суета.
Я счастлива, что на планете есть много света и добра.
Я люблю твои губы,
Люблю твои руки,
Люблю всё, что есть у тебя.
Я люблю как целуешь,
Люблю как танцуешь,
Люблю как ты любишь меня!
И будет как ни в чём не бывало полночь
И придёт по привычке с востока рассвет…
Когда я уйду надолго,
Когда я уйду насовсем,
Всё по-прежнему будет здорово…
И будут в небе ясном яркие звёзды,
И по-прежнему будет бежать река…
Когда я буду далёко,
Когда я уйду в никуда,
Жизнь продолжится, как положено…
И будет смена лет, год за годом,
И сезоны по кругу. скоро наступит весна…
Когда я буду в прошлом,
Когда не будет меня,
Мир моего не заметит ухода…
Галина Бобылёва
Случайный секс. Тела на смятых простынях.
Они в костюмах от-кутюр «Адам и Ева».
Впервые хочется лежать, ее обняв.
Впервые жалость у него, что он - не первый.
Пружины скрипнули и замерли, устав.
В рассветной дымке испарился облик стервы.
Впервые ей целуют руки и уста.
Впервые стыдно ей за то, что он - не первый.
Пустота за стеной и внутри,
Зной полуденный, холод ночной,
Звук безмолвия и фонари,
Что уже не горят за стеной.
Тень прошедшего, след в темноте,
Память, липкий туман бытия…
В душной, вяжущей мысль тесноте
Растеклось, разбрелось моё «Я».
Я не просто устал, я - иссяк,
Как источник, что сух навсегда.
Что осталось? - Ну самый пустяк -
Дверь открыть и уйти в никуда.
Будут и стихи, и математика,
Почести, долги, неравный бой, -
Нынче ж оловянные солдатики
Здесь, на старой карте, стали в строй.
Лучше бы уж он держал в казарме их,
Только - на войне, как на войне -
Падают бойцы в обеих армиях,
Поровну на каждой стороне.
Может быть - пробелы в воспитании
И в образованье слабина, -
Но не может выиграть кампании
Та или другая сторона.
Совести проблемы окаянные -
Как перед собой не согрешить?
Тут и там - солдаты оловянные, -
Как решить, кто должен победить?
И какая, к дьяволу, стратегия,
И какая тактика, к чертям!
Вот сдалась нейтральная Норвегия
Ордам оловянных египтян.
Левою рукою Скандинавия,
Лишена престижа своего, -
Но рука решительная правая
Вмиг восстановила статус-кво.
Где вы, легкомысленные гении,
Или вам явиться недосуг?
Где вы, проигравшие сражения
Просто, не испытывая мук?
Или вы, несущие в венце зарю
Битв, побед, триумфов и могил, -
Где вы, уподобленные Цезарю,
Что пришел, увидел, победил?
Нервничает полководец маленький,
Непосильной ношей отягчен,
Вышедший в громадные начальники
Шестилетний мой Наполеон.
Чтобы прекратить его мучения,
Ровно половину тех солдат
Я покрасил синим - шутка гения, -
Утром вижу - синие лежат.
Я горжусь успехами такими, но
Мысль одна с тех пор меня гнетет:
Как решил он, чтоб погибли именно
Синие, а не наоборот?..
Стихи. Перед тем, как они приходят, в душе как будто открываются некие «люки» или, может быть, «каналы», через которые приходят образы и рифмы. В таком состоянии можно ходить по городу или даже заниматься бытовыми делами - все равно ты отгорожен от всего на свете каким-то коконом… Жалко, что кокон этот все-таки проницаемый, поэтому лучше ходить в безлюдных местах, а бытовые дела вообще отложить до тех пор, пока не вернешься в обычное состояние. Еще очень жалко, что ты никогда не можешь предугадать, когда же в следующий раз наступит этот божественный транс, и наступит ли он когда-нибудь вообще. Сие есть тайна…
Я во сне сегодня видел маму…
Её голос вдруг волнительно дрожит…
Её любовь - моя дорога к храму…
Её молитвы - спасенье для души…
Она заботливою, мягкою рукою…
Погладила меня по волосам…:
«Ты повзрослел, сынок… Уже седеешь…
Уж поскорее встретиться бы нам…»
Нет я не ангел! Я живая!
Я как и все хочу любви!
Мне нужно правды, я же знаю!
И знаешь ты что изменил.
За что? Не уж то я просила,
О чём то, что не можешь дать?
Иль может я совсем другая,
Не та о ком хотел мечтать?
Скажи мне правду, не скрывая,
Зачем опять отводишь взгляд?
Смотри в глаза мне, я живая!
Хоть на мгновенье обернись назад.
Мы оба были как безумцы,
Тонули в омуте любви!
Мы словно в мире пропадали
В котором были только мы!
Скажи, зачем всё изменилось?
И почему ты разлюбил?
Я не поверю что так быстро
О моих чувствах ты забыл!
Ты вновь ресницы опускаешь,
И вновь отводишь хмурый взгляд
Но почему теперь, как прежде
со мною встречам ты не рад?
Боишься рук прикосновений,
Не хочешь мною быть любим?
Зачем? Ведь я не приведение?
Я как и все хочу любви!
Мечты свои я в прах разбила,
Теперь их больше не собрать.
О боже как тебя любила,
Смогу ли я тебя прогнать?
Смогу ли я теперь при встрече
Спокойно посмотреть в глаза?
Смогу ли я смириться с мыслью
Что потеряла на всегда?
Ты понимаешь я любила!
Тебе я вовсе не лгала,
Смотри в глаза мне я живая!
Твоей любовью я жила!!!
Я ушла… Покой твой не нарушу…
И прощаньем - не обременю…
Только ты беднее стал - на Душу.
Ласковую… нежную… мою…
Преданную - в горе… и ненастье.
И всегда… спешившую на зов…
Ту, что унижал… и рвал на части…
Убивал огнём… бездушных слов.
Изводил… безжалостным молчаньем…
После… до общения… снисходил…
И елейно-праздными речами…
Мерно гнал… без жалости в обрыв…
Всё на свой аршин - мы в жизни мерим…
На шкале -находок и пропаж…
Я - твоя… «невелика потеря»…
Ты - же мой шальной мираж…
Но теперь, когда над «i» все точки…
По местам - сомненья… правда… ложь…
…Я ушла… растаяв в этих строчках…
…И не жаль… Что ты их - не прочтёшь.
Но увы… судьба… распорядилась…
Выделив тебе… Авансом… шанс.
И в душе, надежда поселилась…
Что любовь осталась и у нас.