Весна кричит: Я к Вам иду, встречайте!
Но как типичный женский персонаж,
Сама пока что нежится в кровати,
А ей еще ведь делать макияж…
Вы знаете, что значит забыть человека?
Не просто сойти без него с ума,
А засыпая не мнить до рассвета.
И по утрам не желать Ей «хорошего дня».
Забыть человека, не значит напиться.
Не удалить страницу контакта,
Не разорвать фотографии, разозлившись.
И не кричать «не люблю» как в антрактах.
Забыть человека - значит смириться.
Не вспоминать просто так по ночам.
Пусть тебе только ночью лишь снится.
Живя без вопросов «А как она там?»
Только не любя - можно отпустить,
Только видя смерть - научиться жить,
Только потеряв - мы начнём ценить,
Только опоздав - учимся спешить!
«Несчастным» быть-войдёт легко в привычку
Мир жалобами станешь «засорять»
Хотя, что правильней и более логично,
Гораздо проще что-то поменять
Убрать всё то, что -лишне и тревожит
И сделать то, к чему душа лежит
О «жалости» забыв-к себе-
С коленей подниматься
Жизнь вновь творить свою,
Придать ей новый вид.
Хоть так сложней, но всё же-интересней
Чем силы тратя вечно «слёзы лить»
Цени момент, что краток, но прекрасен
Момент, что называют просто-
Жить.
Давайте выпьем, дорогие Дамы,
За наши яркие красивые глаза,
Ну, а еще, пожалуй, выпьем за Безумные и нескончаемые драмы…
За наши туфли на высоких каблуках,
Которые с ума весь день нас сводят,
За наши ножки и за тех, кого заводит
Наш маникюр на ласковых руках…
За наши волосы пора употребить,
Они шикарны! И прошу не надо споров.
И этих бесконечных разговоров,
Что мы, девчонки, не умеем пить…
Еще пора сказать про наши нервы,
Они железные, так выпьем же них!
За ниши жизни, что мы делим на двоих,
За наших бывших, нынешних и первых!
За ниши слезы, то ли еще будет!
За суету тяжелых будних дней,
Заботливых и нежных матерей!
За тех мужчин, что нас любили и полюбят…
За нас!!! Не больше и не меньше…
Мы все достойны высшей похвалы,
Бокалы наши мудростью полны,
За Девочек, за Девушек, за Женщин!!!
За ширмой сбывшейся мечты
Скрывается обман.
Все то, к чему стремился ты -
Лишь только бизнес-план.
А мне ничего особенного не надо.
Зачем мне кофе в постель?
Я и так его слишком много пью.
Не трать лишних слов,
Ну конечно, я рада
Услышать и в тысячный раз от тебя - я люблю.
Мне бы просто к плечу твоему прижаться под вечер,
Мне бы рядом с тобой замереть не дыша,
Мне у ног бы твоих… невозможные редкие встречи,
И отрава-тоска вновь пустила три новых ростка…
Вот шарфом розового цвета
Рассвет укутал горизонт.
Весна юна и так легко одета
Опять раскроет разноцветный зонт.
Из золотых волос лучи польются,
Цветы постелит ей земля,
И спящий мир заставят встрепенуться
Её слова:-Ты, ждал меня не зря…
Держу небо на кончиках пальцев,
Размалеваное чистой синевой,
И уже не уповаю на случай,
Управляя сама своей судьбой.
Мне, когда - то засорили разум,
Я поверила в абсурдность высоты,
И ушла под чужие аккорды,
Чуть не потеряв исток судьбы.
А потом решила с Ним поспорить,
Выставив свое: - «Я так хочу!»
И со мною согласились звезды,
Ведь Я на на земле живу.
По Твоему подобию создана,
Как в округе люди говорят,
И уже понимаю, как нелепо,
Выглядит судьбы моей наряд.
Мне теперь уж нечего бояться,
Я рискнула быть не сиротой,
Видишь, как душа моя бунтует,
И кричит Тебе, что-то порой.
Ты молчишь, задумался о жизни,
Должен, кто - то все Тебе сказать,
А не пресмыкаться, как иные,
И тихонько в тряпочку молчать.
Стихли ветры, выравнялось время,
Зверский зодиак опять в чести,
И подстерегает он столетья,
Чтоб людей до мрака довести.
Сибирь
Copyright: Екатерина Комарова 2, 2013
Свидетельство о публикации 113 030 502 476
Ты меня нашел, не потеряй,
Береги души моей струны,
Я уже поняла эту жизнь,
И предчувствую смех фортуны.
Не сорви покрывало ночи,
Да в туманную даль не уйди,
Потому что за каждым словом,
Лежат тропы строптивой судьбы.
Не люблю я коричневой лести,
В сумерках у опавшей листвы,
А люблю грозовые ливни,
Очищающие грязь с пути.
Ты люби меня просто и нежно,
Веселись восходу зари,
И тогда я пойму, что навечно,
В моей жизни истоки любви.
Сибирь
Copyright: Екатерина Комарова 2, 2013
Свидетельство о публикации 113 030 507 928
В моих глазах сверкнула молния - держись,
Я не прощаю подлости - ответишь,
За то, что душу рвал мне на куски,
Я отомщу Ей, ты и не заметишь.
Ты не хотел, чтоб доброй я была,
Мир тоже не хотел во черной злобе,
Я стану ведьмой: - «Эй лакей, коня!»
Мы едим к лешему, который ждет в чащобе.
Она ведь знала, что тебя люблю,
Но разорвала нить моей судьбины,
А я измен по жизни не терплю,
И на мече моем ваш час кончины.
У неба черный бархат в блестках звезд,
Мечом срублю и мысли все прикрою,
И по Эклиптике в чудесный мир лечу,
Где меня помнят сотни лет живою.
Сидим у озера и леший мне твердит,
Что надо в жизни бесконечно всех любить,
А у русалок карты Таро на руках,
В них отражается твоей измены страх.
Романтичная встреча твоя не со мной,
Я стою за старой обвалившейся стеной,
И плывут в глазах моих костры веков,
Что ж будь счастлив улетаю за луной.
А ты беги, пока, я тут у лешего сижу,
Беги и помни час расплаты впереди,
И только милый, только слышишь не споткнись,
Я не умею подавлять себя - держись.
Сибирь
Copyright: Екатерина Комарова 2, 2013
Свидетельство о публикации 113 030 607 210
Кобылы стали привыкать к тому, что их преследуют,
Ведь пастухи сменили тактику, как будто и не будут нападать,
Но иноходец кинулся вперёд, он людям никогда не верил,
Неутомимым чёрным метеором за собой табун стал увлекать
И как красиво развевалась грива чёрная, густая пО ветру!
Погоня утомила лошадей голодных и сказалось напряжение,
А пастухи опять коней меняли, кормленых овсом.
Ночами тёмными не прекращалось по степи движение,
Одна кобыла масти светлой была будто маяком,
И расстояние опасно сократилось до ста метров.
Но чёрный жеребец как будто выкован был из железа
Таким же ровным оставался его шаг как в первый день
Он продолжал скакать вокруг кобыл и побуждал их к бегству,
Но лошади устали и Джо вскоре ими завладел.
Мустанг пока недосягаем, но охота подходила к завершению.
Джо выбрал лошадь, выросшую в прериях, кровей восточных
И началась погоня, а точнее бешеная скачка лошадей,
Но расстояние не сокращалось, хоть не раз кобылу Джо пришпорил,
Но не заметила она барсучью нору на земле
И падет кобыла вместе с седоком… ломает ногу…
Продолжение следует.
Написано по рассказу Эрнеста Сетона-Томпсона «Мустанг-иноходец»
В центре вселенной встретились двое, «Привет».
Почему слишком сложно, возможно, не нужен ответ.
Говори не спеша, я хочу тебя слышать сейчас.
Просто так две пары ног танцуют блюз.
Мне кажется, что я люблю, но это мне неважно.
Сейчас мы музыка одна из двух,
мы шепотом летим, как пух.
Я знаю, я сейчас люблю.
В этом мире есть люди: пролетают, как тени, как час.
Но почему-то так тянет, это чувствую кожей, лишь нас.
Говори не спеша, я хочу тебя слышать сейчас.
Просто так.
Просто так люблю.
Сейчас люблю.
Люблю.
Как досадно, что в мире таком беспредельном,
Так легко упразднить нас ударом смертельным,
Что под небом без дна и конца, и границ
Время может прервать нас безжалостным «цыц»,
Что слова «на века, навсегда, безгранично»
Ни к тебе, ни ко мне не относятся лично.
В прошлой жизни он был скрипачом. Он смычком выводил закаты. Эта музыка - как плечо, на котором хочется плакать. В ней то Космоса нега, то стон, дрожь волны, синевы Океана. И сходились со всех сторон, чтоб услышать скрипАчевы раны. Неприметен, штрихован в толпе, но лишь дрогнут скрипичные струны - люди верили, как судьбе, его грустным концертам лунным. А когда заходила луна и рассвет разливала по стенам, он цедил бокальчик вина и уставшие гладил вены, он смеялся горько, и день поднимался. Пылало светило. Он беспомощен был, как тень, отдающая свету силы. Он был, в сущности, одинок, так чертовски, знаете. Волком он бы взвыл, если б только мог. Он спускался в свою кладовку, он заваривал чай, лимон погружал в него, плакал хрипло и горячую клал ладонь на свою обнаженную скрипку. А когда устилала ковром ночь дорогу к его перекрестку, он волшебным своим смычком для людей выпиливал звезды. Он дарил им миры, чистоту первозданного робкого детства, или важную в жизни черту, или воздух рассветного леса. Он был, в сущности, незаменим. Эти нежные музыки строки увлекали, вели, и к ним приникал даже самый жестокий.
Он был в принципе незаменим.
И в своей одряхлевшей квартире тосковал, что никем не любим и никем не отмечен в мире.
Он ошибся. Его портрет в мою память врезан смычково. Я храню на своем столе, что на свете нет больше такого музыканта. В его глаза Бог вложил от себя неземное - от его простого лица исходило свеченье иное.
В прошлой жизни он был скрипачом.
Он смычком отвечал на вопросы.
Я стояла, прижавшись плечом,
там, где он выводил мои слезы…