Задернув штору, баба Варя чиркнула спичкой и зажгла лампадку. И когда иконы осветились слабым мерцающим огнем, она опустилась на колени, перекрестилась и, утерев кончиком платка покатившуюся по щеке слезу, горячо заговорила:
- Пресвятая Богородица, прости меня, грешную и недостойную рабу Божию. Крепко виновата я перед сыном моим Митей. - Она всхлипнула. - Что ж я, проклятая, наделала? Почти полночь, а его все нет. Чую, случилось неладное, а пойти искать его, как прежде, не могу: ноги у старой не ходят…
Вздохнув, Варвара Алексеевна помолчала, собираясь с мыслями. Затем взглянула на детскую фотографию сына, висевшую на стене, - белобрысого мальчика со светлыми глазами - и вся ее жизнь пронеслась перед ней в одно мгновение. Она потупила взгляд и продолжила:
- Как мужа моего, Егора, инфаркт скосил - и это в тридцать два годика! - я чуть сама не преставилась - так одиноко мне стало!.. Люди потом говорили: как чумная была, ходила - будто во сне… И только когда могилку землей засыпали и собрались ехать поминать покойничка, меня словно током ударило: вдова! Помню, повалилась наземь и забилась в истерике. Все аж из автобуса повыскакивали - и ко мне. А я никого не видела, кроме моего Егорушки, так и стоял перед глазами - улыбающийся, с румянцем на щеках - как тогда, на свадьбе… И вдруг чувствую: кто-то моих волос коснулся. Оборачиваюсь - Митенька, сынок (ему в то время восьмой годик шел): личико бледное, губки дрожат.
- Мама, - говорит, - не убивайся… Я тебе помогать стану, все у нас будет хорошо…
А я прижала его к себе и продолжаю выть, как ненормальная…
Митя и вправду мне помощником стал: и посуду мыл, и пол подметал - все из моих рук веник выхватывал: мол, я сам…
Однажды я так простыла, что недели две провалялась в постели. Так Митя первые дни, когда мне было особенно худо, даже в школу не ходил - все возле меня сидел, температуру мерил и поил горячим чаем с малиновым вареньем… Иногда среди ночи вижу: подходит, наклоняется ко мне - видимо, проверяет, не померла ли… Позже я поняла, что только Митенька меня из тоски по мужу и вывел…
А таким любопытным был! Однажды увидел, как я перекрестилась перед образами, и загорелся: к чему это я делаю, кто на иконах изображен? Я его тогда мало-помалу к вере и приучила: ''Отче наш…'' он наизусть выучил, по великим праздникам со мной в храм ходил… Помню, как только в первый раз молитвенное пение услышал, так и просиял:
- Красиво как поют, - говорит.
А в огороде, где он помогал мне грядки копать, мы однажды увидали, как на старое гнездо воробьи сели. Попрыгали по нему и улетели - видать, не понравилось оно им. Да и впрямь - ветки высохли, будто солома стали - того и гляди на землю попадают… И тогда Митя смастерил скворечник и приколотил его к яблоне, а старое гнездо убрал. И глядь - через несколько дней та же воробьиная парочка (самца мы запомнили по необычному пятнышку на груди - в виде звездочки) свой новый домик и облюбовала… А вскоре и птенцами обзавелась - желторотыми, крикливыми… Митя воробьям хлеба или каши на дощечке под деревом оставлял, и иногда даже масла - от своего завтрака. Я его ругала: мол, оголодаешь - сил не хватит в школе учиться; а он только улыбнется - и на следующее утро опять бежит к своим пострелятам - угощать их чем-нибудь вкусненьким…
Однажды к скворечнику подлетела огромная ворона - видать, услыхала писк птенцов и решила ими полакомиться: я подобное в других местах не раз видела… Так воробей-папаша как наскочит на нее! Драка была - только пух летел! Митя из окна увидел - даже рот разинул. И сразу бросился воробьям на помощь… Если б не он, не сдобровать нашим питомцам… А черногрудого мы тогда за храбрость ''Смельчаком'' прозвали…
Здесь же, возле этой яблони, мы с сыном часто сидели теплыми летними вечерами на скамеечке и смотрели на малиновый закат… А однажды размечтались, как Митя выучится, станет хорошо зарабатывать; и тогда мы отремонтируем наш старый дом, доделаем сарай, который еще Егор начал строить, посадим много-много яблонь и вишен, и почти на каждой из них будет скворечник: пусть пернатые живут в них, растят птенчиков и поют свои песни…
- А тебе, мама, - Митя говорит, - я куплю новые туфли - смотри, эти уже каши просят…
Я прижала его голову к своей груди, и так легко у меня стало на душе…
Варвара Алексеевна вздохнула:
- С чего же все началось, дай Бог памяти… Кажется, однажды, где-то в седьмом классе, он явился слегка хмельной от своего школьного товарища - мол, поднесли у того на дне рождения. Народу, говорит, собралось много и отказаться было неприлично… В другой раз отмечали с классом в ресторане Новый год, погуляли тогда на славу… Нет, Митя по-прежнему был трудолюбив, ласков; но, я заметила, порой стал надо мной насмехаться - над теми же изношенными туфлями, а чаще всего - когда я молилась.
- Тебе, мам, от этого разве становится слаще? - приговаривал.
А уж когда вырос, особенно после армии, и пошло-поехало: стал курить, пить самогон, спирт…
Как-то утром, когда его тошнило после очередной попойки, говорю ему:
- Не смей больше…
Он только рукой махнул:
- Ты, мать, чем ругать меня, лучше бы опохмелила…
И к вечеру опять навеселе пришел.
- Неужели не надоело? - спрашиваю. - Как только эта гадость тебе в глотку лезет?
- Ты что, - отвечает, - кайф такой, будто в облаках летаешь… Нет, без выпивки можно с тоски подохнуть…
А вскоре тех дружков своих, у которых по вечерам кутил, начал к себе приводить. Налакаются - и давай каждый свой норов показывать, как это обычно у пьяниц бывает: мол, ты меня уважаешь? И тут же такая матерщина слышится, хоть уши затыкай… А Митя из армии пришел крепкий, мускулистый. Да еще на той яблоне, где скворечник висел, каждый день подтягивался - ''мышцы качал''… Так когда напьется, его словно подмывает своей силушкой похвастаться. Снимет рубаху - передо мной или своими товарищами - напыжится, руки в локтях согнет:
- Смотри!..
Бывало, ребята, если где драка приключится, за ним бегут: ''Выручай…'' А он и рад тому… Когда же мордобоя долго нет - своим накостыляет. По любому поводу, лишь бы похвалиться…
А я торговала на базаре помидорами да смородиной. И однажды из-за сильного дождя вернулась домой раньше обычного. Глядь, а Митька на диване с полуголой девкой милуется. Та меня заметила да как завизжит! А он в одних трусах ко мне подскочил и хвать меня за плащ:
- Давай, мать, бегом отсюда!
Выставил меня под ливень да дверь на крючок закрыл… Впустил только часа через полтора, когда от него молодуха вышла…
Чего я только ни делала, чтоб он не пил: и плакала перед ним, и отвары трав в чай подливала; и даже, грешным делом, к бабке водичку носила заговаривать - все бестолку. Будто кто его к этой водке приворожил!
- Может, - говорю ему однажды, - тебе жениться? Обзаведешься детишками, появится к жизни
интерес…
Он только ухмыльнулся:
- Чтоб на жену ишачить, как отец на тебя? Думаешь, отчего он подох?
- Что ты такое говоришь, - ответила я, ушла в свою комнату и весь день проплакала…
Сразу после демобилизации хотел было в техникум поступать (ведь когда-то в школе ''хорошистом'' был): да только полистает минут десять какой-нибудь учебник и швырнет его в угол - мол, неинтересно… Пошел работать на завод, а там дружки-приятели еще хлеще: после каждой получки по целой неделе бывал с ними в запое… Вижу иногда в окно: уже поутру ходят-бродят по улице с бледными, опухшими мордами - ''стреляют'' у прохожих на опохмелку…
А вскоре его за систематические прогулы из-за пьянок с работы уволили, да по плохой статье, поэтому больше никуда не брали. Вот мы с ним на мою мизерную зарплату медсестры и жили. Со временем пришлось устроиться по-совместительству уборщицей, туалеты мыть…
Стала замечать, что он иные свои вещи по-дешевке ''загоняет'', да еще у меня втихомолку денежки потаскивает - и ведь отыщет их, куда бы ни спрятала… А теперь у меня, беспомощной, почти всю пенсию отбирать начал - нагло, без всякого
В четверг отдала ему последнюю мелочь на молоко (у меня язва открылась; вызвала врача, и тот посоветовал кушать молочное), так Митька вместо этого чекушку приволок. А мне говорит:
- Завтра пойду арбузы у грузин разгружать, обещали хорошо заплатить; так что потерпишь денек, зато поноса не будет, - и лыбится…
А вечером следующего дня его, пьяного в стельку, приволокли домой два мужика, которых он прежде в наш дом приводил. Видать, отмечали грузинскую получку. Плюхнули его на диван:
- Принимай, мать, - смеются, - из рук в руки.
Гляжу - он весь в грязи, куртка рваная… Сунулась в нее - денег ни гроша…
А поутру вскочил - и ко мне:
- По карманам шарила?!
- Там, - говорю, - ничего не было…
- Ты что, старая, - орет, - совсем оборзела?! - и бух мне кулачищем по лицу. Я аж к окну отлетела - думала, тут же Богу душу отдам. А он не отстает, поднял меня и опять:
- Говори, тварь, куда деньги спрятала?!
Руки у него трясутся.
- Дружки твои, - отвечаю, - тебя вчера притащили…
- Кто?!
А у меня из разбитой губы кровь хлещет; хотела было носовой платок достать, да Митька как тряхнет:
- Скажешь или нет?! Убью!
- Один высокий такой, - еле бормочу ему, задыхаясь, - другой в бушлате…
- Колян, что ли?!
Меня отшвырнул - и на кухню. Выскочил оттуда с ножом.
- Митя! - я за сердце схватилась. - Ради Бога, не ходи!..
Да куда там, ногой дверь пихнул и вон из дома…
Варвара Алексеевна заплакала:
- Никогда себе не прощу, что о мужиках ему сказала; пускай бы он меня до смерти забил, лишь бы никуда не бегал…
Она взяла в руки икону Казанской Божией Матери и уткнулась в нее лицом:
- Владычица моя, Царица Небесная, спаси и сохрани моего Митеньку, избавь его от беды, пусть он вернется домой… Я его умою, обниму и скажу ему: «Милый мой сынок! Ради Христа, не пей больше, не губи себя; вспомни, как мы жили с тобой прежде, как вечерами сидели у яблоньки и любовались заходящим солнышком… Мы вскопаем с тобой грядки, посадим картошку, лучок - и как-нибудь проживем. Ты построишь новый скворечник: старый совсем прогнил, и в нем уже давно никто не живет; и, быть может, к нам снова прилетит наш ''Смельчак'' с подругой, и они выведут птенцов. Мы накормим их пшенной кашей, станем слушать их заливистые песни… И поверь, Митенька, нашему с тобой счастью не будет конца»…
Мама, я тебе сейчас желаю
Счастья в жизни, радости, тепла.
Жить, года украдкой не считая,
Верить в чудо, доброе всегда.
Я желаю крепкого здоровья,
Долгих лет и безмятежных зим.
Дом всегда пусть будет хлебосольным
И открытым для друзей твоих.
И даст Бог, за доброту и ласку,
Избежать тебе ненужных бед.
Не похожа эта жизнь на сказку
Не на все найдешь порой ответ…
Но тобой привыкли мы гордиться.
Ты была и есть на высоте.
И пусть хватит, словно неба птице,
Моря нежности и трепета к себе.
«Только там воцарится семейный и мир, и покой,
И весь жизненный путь будет словно сверкать перламутром,
Где супруга не видит, каким муж приходит домой,
Муж не видит какою она просыпается утром.»
Дерево держится корнями, а человек семьей.
Человек без семьи, что плющ -
Цепляется за чужие ветви.
Разве слышит ухо, видит глаз
Этих переломов след и хруст?
Любящие нас ломают нас
Круче и умелей, чем Прокруст
Муж и жена - одна сатана…
На Сатану наезжать -
Чертей потешать,
да себя унижать.
Когда однажды Расстроповича спросили:"Вы подкаблучник?, он не раздумывая ответил:"Зато какой каблучок!"Уважать женщину, прислушиваться к ее мнению вовсе не значит не быть мужчиной. Идти на встречу друг другу не означает прогибаться.
Бывает, вечером ляжешь перед включенным телевизором, настроение - полное отсутствие какого-то присутствия и тут, со всего размаху залетает на кровать сынуля, прижимается к тебе крепко-крепко, цемает и говорит: «Папулька, я так тебя люблю, спокойной ночи!»… как же приятно понимать, насколько ты нужен своему ребенку и, как он нужен тебе, потому что знаешь - это сказано искренне и от души. Это просто класс!!!
Тихо-тихо, слышите? Идёт!
Наш лучший праздник - Новый Год!
Когда родители и дети - все равны!
Когда мы рады от души!
В предновогодней суете, всем вместе
Нам, как и детям, не сидится всё на месте.
Мы наряжаем ёлку и вешаем гирлянды,
И смотрим на часы, как по команде.
Кладем подарки детворе,
Не забываем про друзей!
И ждем,.все ждем, а он идёт!
Любимый всеми - Новый Год!
Моей племяшке!
Ты посмотри! Уже шагнула!
А вот и сделала еще шажок.
И повернув мордашку озорную
Она уже пытается бежать!
Да что бежать, ты посмотри же - руки убирает
И как старается идти одна!
А если упадет, то лишь встает и вновь шагает!
Совсем как взрослая, хотя и мелкота≠))
А ведь недавно научилась только ползать,
Совсем недавно и сидеть-то не могла.
И радостно в душе и проступают слезы
Как сильно и как быстро подросла!
Женщина с низким потенциалом женственности способна вызывать в мужчине только желания в сексуальном плане, но не желание влюбляться в нее, жить вместе с ней, творить отношения, рожать детей. Мужчина просто чувствует внутри себя, что не стоит двигаться дальше. А если чем и занимается с такими женщинами, то только сексом - в плане влюбленности у него отчужденность…
Мужчина может даже не осознавать этого, и не понимать причин, почему «вот эта красотка» вызывает в нем только вожделение, но не влюбленность, не желание взять ее себе в жены.
«Сегодня в белом танце кружимся,
Наверно мы с тобой подружимся,
И ночью мы вдвоем останемся,
А утром навсегда расстанемся…»
Вот такая жизнь женщины с низким потенциалом женственности.
Любить жениха легко и просто, так как сама ситуация этому способствует. А вот чтобы любить мужа - тут нужно быть действительно умной женщиной.
Важно помнить, что влюбленность и Любовь - это разные вещи. Влюбленность дается на время, и, как правило, длится не больше года. А вот Любовь - это каждодневный труд, это правильная тактика и стратегия семейной жизни.
Если жена ежедневно осознанно что-то делает, чтобы усиливать в своей семье Любовь - Любовь будет жить в этой семье и не покинет ее. И муж будет ценить эти отношения, и ваш союз будет вечным.
Если же просто жить и надеяться, что влюбленность никогда не покинет вас и ваш союз, потому что вы оба такие белые и пушистые - однажды вы неизбежно окажетесь у разбитого корыта.
Ведь любить мужа - это действительно нужно умудриться. Ведь семья - это быт, это ответственность, это каждодневная рутина, а тут муж еще то не бреется, то живот отрастил, то при недоразумении и мужской бесчувственности грубость сказал… Ну как его можно любить? Как это так можно умудриться при этом сохранить светлые чувства к своему избраннику?
Каждодневный каторжный труд! Да вы и сами это знаете. Главное - не сдаваться! Ведь ЖЕНЩИНА всегда сильнее, а слабыми - только прикидываемся (потешить самолюбие Y - хромосомы обязательно надо, они ведь от природы - чуть - чуть дефектные).
Конечно, самым крепким вариантом семьи является тот, когда супруги являются друг для друга самыми главными людьми в мире. Когда они вместе работают, потому что им так выгодно, когда они вместе отдыхают, потому что так им интересней друг с другом, когда они вместе чему-то учатся, потому что они лучше понимают друг друга. Когда в приоритетах мужа на пьедестале делового партнера стоит жена, на месте самого близкого друга тоже стоит жена,
Когда все места заняты - естественно, жена будет самым главным человеком в его жизни. И если однажды задаться такой целью - жена может стать самым приоритетным человеком в жизни мужа, для женщины нет невозможных преград.
В субботу сбагрили сына бабушке и желая хоть как-то использовать свободу
передвижений, отправились под вечер с женой в парк Кузьминки. Просто,
чтоб дойти в темноте до озера, да и поехать домой с чувством хоть как-то
использованной свободы.
Подошли к мостику, под которым одно озеро водопадом впадает в другое.
Смотрим возле металлической ограды шум и непонятная возня.
Четыре мужика, трое одетых и один без пальто, в строгом костюме. В руках
у неодетого полотно от ножовки.
Раздетый:
- Мужики посветите телефоном, он должен быть такой желтый…
А вот же он!
С этими словами мужик яростно принялся спиливать «свадебный замок»
Мужики:
«Ты красавчик, отвечаю»!
«Правильно покажи характер»!
«Она не уважает нас, твоих друзей, а значит и тебя»!
Мужик в костюме (остервенело пиля замок):
- С меня хватит! Я ей сделаю вечную любовь! Спилю
нах.р!
Это не свадьба, а жизнь у меня уже пять лет деревянная!
Мужики:
«Правильно, спилишь, бросишь в воду, сразу легче станет, избавишься от нее, отвечаю»!
«Баб на твой век хватит, сами понабегут»!
Сверху по пустой дорожке к ним приближалась женщина с маленькой девочкой
лет трех, у девчонки из-под курточки виднелось длинное красивое платье,
доходящее до самого снега.
Мужики (глядя на женщину):
- О, и тут тебя нашла…
Разговоры смолкли. Мужик в костюме перестал пилить и с ненавистью
смотрел на жену.
Женщина подошла, не говоря ни слова накинула на мужа пальто, надела на голову шапку, вытащила из сумочки ключик, положила на перила и только
сказала:
- Не мучайся, так будет быстрее…
Развернулась и пошла.
Нам с женой уж совсем неловко было стоять, глядя на изнанку чужой
семейной жизни, и мы потихоньку пошли вдоль озера.
Через полчаса, когда возвращались обратно, увидели, что никого из троих
друзей уже не было, а мужчина и женщина стояли молча рядом, вместе держа
на руках свою маленькую дочку. Она прижимаясь к обоим, обнимала их за головы.
Мы подошли к перилам и жена незаметно столкнула ключик в темный водопад.
Жил-был человек, и была у него мечта - отыскать самый большой в мире алмаз. Он день и ночь рыл гору, искал камень, но никак не мог найти такой, как ему хотелось. Женился человек, но жену свою почти не видел: целые дни пропадал в пещерах. Родилась у него дочь. Но и на дочь у него не было времени.
И вот однажды нашел человек огромный алмаз - чистой воды, такой, который в стакан с водой опустишь, а его и не видно совсем. Человек берёг алмаз как зеницу ока, хранил в ларце на мягкой подушке, и с ларца того глаз не спускал. Каждую свободную минуту проводил у ларца - любовался своим сокровищем.
Но вот однажды рассматривал он свой алмаз и увидел, что в нем есть маленькая трещинка. Схватился человек за голову: он был уже немолод и знал, что второго такого камня ему не найти. Решил он тогда огранить алмаз, чтобы скрыть дефект. Стал шлифовать камень, и как появились на нем грани, как сделался он бриллиантом, то заиграл на солнце всеми цветами радуги. Человек вставил его в оправу и повесил на золотой цепочке на шею дочери, чтобы, когда она двигается, солнце играло в его любимом бриллианте.
И все, завидев дочь того человека, говорили:
- Какая красота неземная!
Но через некоторое время человек понял: люди говорили не о камне, за которым он охотился всю жизнь, а о его дочери, которая дана была ему Богом… Гоняясь за красотой, он не видел красоты в своем доме.