иметь тайны от чужих жен - это в наше время необходимая роскошь, но пытаться что-нибудь скрыть от своей жены - это непростительное легкомыслие… Она же все равно узнАет.
Честолюбие любящих мужей не имеет границ.
Скоро новый год. Еще один новый год, еще одна печальная история. Еще один год ожиданий… Ожиданий перемен, счастья, мгновений… Еще один новый год без… без ёлки, праздника, музыки и веселья. Только я и букет роз на моём столе. И телефон… который как всегда будет молчать… Наверное уже не стоит ничего ждать… Ничего уже не изменить…
Лучше уже не будет… все хорошее и плохое осталось в прошлом…
Хочешь что-то ты в жизни найти.
А мотивы? Порой выпендреж.
Ты чего-то достиг. Ну почти.
Суета… В суете часто ложь.
Есть проблемы? Поглубже копни.
Впрочем, нужно ли что-то искать?
Все вопросы упрекам сродни,
их украл в темноте нашей тать.
Улетит мимолетная тень
Не пройденных к чему-то шагов…
Но не поздно! Не кончился «день»,
Можно все изменить до «звонков»!
Говоришь, что любишь?. Бескорыстно и безусловно?. Тогда почему тебе так плохо? Единственной причиной твоего страдания может быть страдание любимого человека. Все остальные причины-плод твоей больной фантазии и уязвлённого самолюбия.
Женщина - таксисту: - Ой, а мне нечем расплатиться!!!
Таксист - по газам, и - в лес на поляну… Вышел, расстилает простынь…
Дама в ужасе: УМОЛЯЮ, НЕ НАДО!!! У МЕНЯ - ТРОЕ ДЕТЕЙ, МУЖ!!!
- А у меня - четверо детей, жена, любовница, и - сорок кроликов!.. Так что - рвите траву, и складывайте сюда…
Случилось так, что человек забрел случайно в лес. И вдруг увидел зоопарк в лесу. Там звери в клетке, а над ними словно Бес. Какой-то человек, объемный в ширину. Ходил, кричал, корм не давал совсем. И пайки урезал, что вдруг не так. И звери бедные с тоской смотрели в лес. Мечтая убежать от этих дрязг. Кто ропотно терпел, кто поносил открыто. Кто пер, что мог; и это знали все. Кто вдруг решил помочь, то благодарность там забыта. И можно только убегать, конечно налегке. Там вой в забытых клетках, что гнильем воняют. С утра до вечера, и так который год. Случайный человек забрел, его сначала принимают. Но вот решили показать что добр только идиот.
Человек ищет потому что одинок или же ищет потому что он жаден до идеалов?
Скорей всего и то и другое. И первое является следствием второго - мы, люди жадные до идеалов и потому одинокие!
Мда справедливость никому не нужна…
Вынося на свет божий какую-то мысль, просто надеюсь найти единомышленников… Даже если со мной согласны 2−3 человека - значит, я всё ещё нормальная, и это радует…
Женщинам столько всего неприлично, что поневоле задумываешься - а прилично ли, вообще, быть женщиной?
© Copyright: Таша Калита, 2013 Свидетельство о публикации 113 111 902 442
.
Меня часто спрашивают: «А когда вы начали писать стихи?» И мне всегда бывает трудно ответить на этот вопрос. Что понимать под словом «писать стихи»? Складывать фразы в правильно чередующиеся, зарифмованные строки и строфы? Если так, то я начала писать в самом раннем детстве, лет в шесть-семь…
…Солнышко светит и греет,
птичек слышны голоса…
Стихи у меня получались такими же гладкими и аккуратными, как многие из тех, которые я читала в детских книжках. И слова в них те же, и писать их было очень просто и легко. Я иногда брала тетрадку и говорила себе: а теперь я запишу про зиму. А теперь про весну. И это всегда удавалось.
Своим уменьем писать стихи я гордилась, но мысль о том, что, став взрослой, я буду продолжать это увлекательное, но отнюдь не серьезное занятие, мне и в голову не приходила. Повторяю - писать мне было очень легко.
Но вот однажды пропал без вести престарелый черный кот Буська, и мне захотелось увековечить в стихах это печальное событие. К своему немалому удивлению, я вдруг поняла, что написать об этом гораздо труднее, чем о зиме, весне или ручейке. И вполне понятно: ведь никто до меня не писал об этом. Никто, кроме меня, не знал нашего грузного, облезлого кота, его привычки спать в печке, его хриплого мяуканья, разорванного уха, манеру, привставая, толкать лбом в колени.
В данном случае я уже не могла пользоваться чужими и удобными и красивыми словами. Приходилось придумывать свои. Кроме того, мне было жалко кота и хотелось, чтобы другие пожалели его тоже. Все это налагало ответственность.
Я писала долго, и стихи получились гораздо хуже, чем обычно. Зато впервые в жизни закралось в меня подозрение, что все «сочиненное» мной ранее - совсем не хорошо и гордиться этим, пожалуй, не стоит. Во всяком случае, читать прежние стихи вслух мне было неловко и стыдно. С тех пор я начала прятать свои тетрадки подальше от посторонних глаз.
Было бы неверно сказать, что с этой минуты я стала поэтом. Сколько раз я еще поддавалась соблазну сложить стихотворение из чужих гладеньких и так хорошо, впритирку ложащихся кирпичиков.
Я была школьницей старших классов, когда ощутила необходимость написать замечательные стихи о любви. Только несколько лет спустя я смогла оценить действительные размеры постигшей меня неудачи. Стихи-то опять были не мои! Их наполняли грезы, слезы, луна, страданья. В них были удачные рифмы и редко-редко проскальзывала живая строка, согретая живым и подлинным чувством. И о любви и о страданиях я писала чисто отвлеченно, а поэзия этого не прощает.
Впоследствии, испытав и любовь, и горе, и разочарование и написав об этом стихи - в достаточной мере теплые и сердечные, я снова огорчилась: несмотря на «свои» слова, «свою» интонацию - это были все-таки неудачные стихи. В них говорилось о чувствах и переживаниях, сотни раз описанных до меня, и ничего нового нельзя было в этих стихах обнаружить. В них не было мыслей. А ведь мысль - это тот стержень, на котором держится все стихотворение.
Не надо понимать этого примитивно. Мысль не должна назойливо выпирать из каждой строки, иногда в хороших стихах на первый взгляд она вообще отсутствует. Но это только на первый взгляд. Мысль существует, как говорится, в «подтексте». Читатель настолько проникается настроением, мироощущением автора, что сам делает необходимый и единственно возможный вывод, то есть мысль рождается за пределами стихотворения, и читатель становится как бы соавтором поэта. И такого рода поэзия, где автор щедро делится с читателем правом и радостью открытия, для нас очень дорога. Поэт как бы посылает читателя: иди вот этой тропинкой! А сам отлично знает, куда эта тропинка приведет.
Это не значит, что мысль не может быть выражена в стихотворении вполне открыто, в виде афоризма, заключенного в одной-двух строках. Существуют отличные стихи и такого рода. Одно только недопустимо - это чтобы мысль была назойлива, чтобы она насильственно навязывалась, чтобы она плавала на поверхности, а не вытекала органически из всей ткани поэтического произведения.
Если нет в стихотворении поэтической мысли, вокруг которой группируются поэтические образы, последние начинают рассыпаться, многие из них при всей своей яркости оказываются лишними, немыми. Нет в таких стихах своего выраженного отношения автора к изображенным фактам и событиям, стихи получаются безыдейными.
Настоящая поэзия не может быть безыдейной. Пейзажные стихи, заставляющие читателя еще раз с еще большей остротой почувствовать, как он любит родные поля и леса, - это глубоко идейные стихи. Стихи, написанные о важнейших стройках, о героических делах, если они написаны не горячим сердцем поэта, а холодной рукой ремесленника, - безыдейны и вредны!
Чувства и мысли - вот что такое стихи. И, конечно, мастерство, потому что оно позволяет полнее и свежее выразить и чувства и мысли.
Так вот, когда я поняла, что опять пишу плохие стихи, я стала придумывать, а что бы такое оригинальное сказать. Надо ли объяснять, что из этого ничего не получилось. Думаю, что по-настоящему я стала писать во время войны.
Я работала в госпитале с утра до ночи и очень редко бралась за карандаш. Но сколько я передумала и перечувствовала за это время! И что самое удивительное, у меня появилось новое, никогда еще не испытанное мною чувство: мне вдруг захотелось, чтобы стихи мои узнали, прочли, мне хотелось своими стихами вмешаться в жизнь, что-то изменить в ней. Я понимала, как это трудно и ответственно, и все-таки эта мысль меня не покидала.
В 1944 году, когда я напечатала свои первые стихи, произошло событие, имевшее для меня громадное значение. В «Комсомольской правде» был опубликован цикл моих стихов под названием «Стихи о дочери». Я написала их действительно о своей маленькой дочке, и они мне казались слишком личными. Но их напечатали, и я была этим обрадована и встревожена. Но это не главное.
Главное то, что через некоторое время я стала получать письма со штемпелями полевой почты. Писали их самые разные люди. Были письма, написанные неуклюжим, корявым почерком, со множеством орфографических ошибок (самые для меня дорогие!). Но во всех этих письмах, в тех или иных словах, говорилось одно: «Хорошо, что вы написали о наших детях!» Каким счастьем было для меня читать слово «наших»!
Значит, что же получилось? Я писала стихи о своей девочке, о своей Наташе, а они - бойцы, приславшие мне свои письма, считают, что я писала про их детей! Это была такая удача, о которой я не могла и мечтать.
Думая об этом, на первый взгляд непонятном явлении, я впервые столкнулась с силой поэтического обобщения. Впоследствии я неоднократно получала письма читателей - добрые и сердечные, но ни одно не доставило мне той радости, которую я испытывала, раскрывая треугольные конверты с номерами полевой почты. Как эти незнакомые люди помогли мне на моем творческом пути! Наверное, здесь и надо искать его начало.
Ну, что же сказать еще? Война прошла, а жизнь продолжала течь со всеми своими сложностями, тревогами, противоречиями. Вырастало новое поколение. Я написала много новых стихов - удачных и неудачных, снова и снова убеждаясь, как нелегко создать что-то действительно ценное. Я ни минуты не обольщалась надеждой чему-то научить своих молодых читателей. Мне просто хотелось поделиться с ними своими размышлениями о жизни, воспоминаниями своей юности. Ведь даже у людей разных поколений есть много общего и дорогого.
И еще мне хотелось бы, чтобы это молодое поколение полюбило поэзию, чтобы оно видело в стихах не ряды зарифмованных строк, а живое сердце человека, в котором эти строки родились.
Когда-то у Ванги один человек спросил: «Скажи, а почему мне счастье так трудно достается?» Она задумалась, а потом ответила: «Ты - сильный… А сильным людям счастье тудно достается, чтобы слабым полегче было…»
я так хочу «обычно» о тебе… чтоб мысли без эмоций… в грустной нотке…
_________________________________________________________________________
но как же хочется мне губы целовать, и эту ямочку на милом подбородке.
Оказалось, что всё заменяемо:
и Орел становится Решкою,
(смотря как загадать желание)…
осознать… что Король был пешкою.
Не быть раненой от предательства…
не смотреть с дикой болью в прошедшее…
не держать ни пред кем обязательства.
___________________________________
быть свободной и сумасшедшею…