Как тяжело быть Леди - этикет!
Порой так хочется смеяться
Над глупостью мужчины, тет-а-тет,
Или в вечернем платье искупаться.
С искусственной улыбкой не сидеть
И слушать о футболе разговоры.
Советы от старушек не терпеть,
Перерастающие часто в споры.
Лишь только солнце за окном встает,
Спешить на бег и йогу спозаранку.
Ходить на шпильках даже в гололед,
Держать при этом ровную осанку.
Так грациозно с сумками идти,
Тащить продукты с рынка на обед,
Чтоб накормить полцарства впереди…
И оставаться Леди - этикет!
Человек - парадокс во плоти, связка противоречий.
Настоящая любовь прощает? Нет господа, настоящая любовь не предает!
Я умирала каждый раз,
Когда любовь свою теряла.
На год, на месяц или час
Боль мое сердце поглощала.
Ночами выла, как волчица,
От огорчения потери.
На мир хотела обозлиться,
Закрыв навеки сердца двери.
Но вера душу мне лечила,
Надежду каплями вселяя.
Терпение мне подарила,
Страдания и боль сжигая.
И оживала я, чтоб помнить
Всё, что со мной происходило.
Молилась я, сомкнув ладони,
Просила Бога дать мне силы.
Женщина, что бумеранг. Если правильно бросить, обязательно вернётся.
Я верю в силу человеческого разума. А те, у кого этого нет, пусть верят в приметы: пустые ведра, черную кошку…
И даже любя отрекаются,
сжав сердце в ладонях уходят.
Песочные замки ломаются
в свинцовых оковах свободы.
Привыкаешь не ждать, не звонить, не писать,
Холод битых надежд заползает в бездомную душу.
В полночь сесть у окна и открыть как когда-то тетрадь,
Только медный пятак бросил музе ты в горсть равнодушно.
Холод чистых листов и осколки несказанных слов,
Нерожденные дети озябшей, умолкнувшей музы.
Это просто одна из вселенских моих катастроф,
Вновь злодейка судьба открывает мне черные шлюзы.
Приговор не зачитан, Вселенной опять умирать,
Сжаться в точку, забрав за собой и пространство и время.
Мне взойти на Голгофу, отдать свою душу ветрам,
Пусть развеет над морем осколки надежды, как семя…
Не хочется жить, а живу,
В мечтаниях, а не наяву.
Любить не могу, а люблю.
Морфей не приходит, не сплю,
С луною брожу по ночам.
По всяким пустым мелочам
Теряю душевный покой,
Срываюсь. Стал голос чужой,
Противный и жёсткий на слух.
К советам и просьбам стал глух.
Сдают день за днём тормоза.
Конфликтов идёт полоса,
Но в споре признать не могу
Ошибки и неправоту.
Напрасно тебя обвиняю.
Цель чёткую явно теряю,
Бледнею, краснею, смущаюсь,
Кричу, иногда запинаюсь.
Стараюсь обдумать слова,
Но нервы гудят. Голова
Плодит, тиражирует бред,
Ломая на грубость запрет.
В итоге: в халате устало
Валюсь на диван. Как попало
Ненужную книгу держу,
Меж строчек уныло гляжу.
Раскаянье рядом со мною,
Но сердце тебе не открою.
Нет сил покаянье принять,
Противится ум. И опять
Не сплю. Затихаю обманно.
Ужасна, совсем негуманна
Раздвоенность мыслей и слов.
Тебе покориться готов…
В слиянии правды и лжи
Из кризиса путь укажи!
Кружит виртуальная нас мясорубка,
на сердце все чаще ошибок зарубки,
и кружимся в танго втроем виртуально
и все понарошку, а боль-то реальна…
И здесь не поймешь - кто охотник, кто цель,
все так изменяется в ходе охоты -
как-будто вот только смотрел ты в прицел
а сзади щелчок и так нежно: «Ну, что ты?»
Серебром украшены аллеи
И деревья словно в хрустале.
Я зимою становлюсь взрослее,
Видя отражение в зеркале.
Кружатся снежинки хаотично,
За окном рисуя мой портрет.
Вьюга воет как-то необычно,
Словно разгадала мой секрет.
Бледное пятно луны мерцает
В темно-синем океане звезд.
Падающий снег только узнает
То, о ком я думаю всерьез.
Вновь покроются порошей тайны,
Мной хранимые уж столько лет.
И зимою я, как гость случайный,
Снова буду ждать любви рассвет.
Сегодня ты ушел, не проронив ни слова,
Закрыла дверь, а дальше пустота…
В моей душе уже давно, живёт тревога,
Теперь, наверно, поселилась глухота.
Всё было хорошо и так красиво,
Наглядеться друг на друга не могли,
Прожили мы недолго, но счастливо,
Но счастья своего, не сберегли.
Всё изменилось в миг, в один момент,
Ты стал поздно приходить с работы.
И при встрече, всегда делал вид.
Что большие у тебя всегда заботы.
Всё о себе вчера ты рассказал,
Что влюбился в женщину другую,
Молода, красива и фотО мне показал,
И очень её любишь, красоту. такую.
Сегодня, ты ушёл, не проронив ни слова,
Хотела крикнуть - Стой…, но ты молчишь,
Вот бы мне спросить - Когда увижу снова?,
А в животе зашевелился твой малыш…
«…Мне перестало быть необходимо нравиться всем, я не ищу новых знакомств, мне всё тяжелее заново приучаться, объяснять, встраивать - вводить новых персонажей в сюжет; у меня и так тут такой сериал огромный, я едва поспеваю за действием. Я долго думаю, прежде чем набрать чей-нибудь номер и предложить увидеться - выигрывают только очень любимые, предельно лёгкие в общении, только те, с кем не тягостны паузы, кто не ждёт от меня цирка и фейерверка, не задаёт лишних вопросов и умеет влёт отбивать любую мою колкую шутку. Я учусь говорить „нет“ - никогда не умела; я не хочу чужих проблем, чужих излияний, чужого настойчивого, обязывающего восхищения - я тебя так люблю, так люблю, давай я влезу тебе в ноздрю, в ухо, в рот и буду везде с тобой ходить и говорить об этом. Всё больше людей вокруг, а меня всё меньше. Кого я вспомню потом из этого времени, человек десятерых, системообразующих. Мне больше неинтересно экстенсивно расширяться, мне хочется интенсивно, вглубь. Я хочу устойчивости; мне и так постоянно раскачивает палубу, чтобы звать ещё танцоров и цыган. Такие дела.»