Ночью не могу уснуть, вспоминаю твой запах, чувствую руки сильные, но такие нежные, думала мои, оказалось взяла на прокат. Утром подрываюсь, прыгаю в машину и … ты говорил, что музыка лечит, помогает забыть … погромче, черные очки, педаль в пол и … Думала сильная, думала забуду, плакать не буду, отпущу как только почуствую, что теряю… Кружу по городу ищу наши места, наших людей, слушаю наши песни, понимаю, что всё напрасно. Музыку громче, чтобы не слышно было собственного крика о помощи.
Вы скажете: «Бывают в жизни шутки!», -
Поглаживая бороду свою.
Но тихому еврейскому малютке
Пока ещё живётся, как в раю.
Пока ещё ему совсем не худо,
А даже и совсем наоборот.
И папа, обалдевший от Талмуда
Ему такую песенку поёт:
Всё будет хорошо,
Ну зачем такие спешки?
Всё будет хорошо,
И в дамки выйдут пешки!
И будет шум и гам,
И будут сны к деньгам,
И дождички пойдут по четвергам.
Но все растёт на этом белом свете,
И вот уже в компании друзей
Всё чаще вспоминают наши дети,
Что нам давно пора Aufwiedersehen!
И вот уже загнал папаша где-то
Всё бэбэхис* мамаши и костюм.
Ведь Моньке надо шляпу из вельвета,
Влюбился Монька в Сару Розенблюм.
Всё будет хорошо,
Зачем такие спешки?
Всё будет хорошо,
И в дамки выйдут пешки!
И будет шум и гам,
И будут сны к деньгам,
И дождички пойдут по четвергам.
Вы знаете, что значит пожениться,
Такие получаются дела.
Но почему-то вместо единицы
Она ему двойняшки принесла.
Теперь уж не чихни и не засмейся,
Шипит она, холера, как Тифон.
И Монька, ухватив себя за пейсы,
Заводит потихоньку патефон.
Всё будет хорошо,
Зачем такие спешки?
Всё будет хорошо,
И в дамки выйдут пешки.
И будет шум и гам,
И будут сны к деньгам,
И дождички пойдут по четвергам.
Пятнадцать лет он жил на честном слове,
Худея, как портняжная игла.
Но старость, как погромщик в Кишинёве,
Ударила его из-за угла.
И вот пошли различные хворобы:
Печёнка, селезёнка, ишиас.
Лекарство всё равно не помогло бы,
А песня помогает всякий раз.
Всё будет хорошо,
Ну к чему ж такие спешки?
Всё будет хорошо,
И в дамки выйдут пешки!
И будет шум и гам,
И будут сны к деньгам,
И дождички пойдут по четвергам.
Но таки да, случаются удачи,
И вот уже в последний добрый путь
Две старые ободранные клячи
Везут его немножко отдохнуть.
Всегда переживают нас привычки,
И, может быть, наверно, потому
Воробушек, маленькая птичка,
Чирикает на кладбище ему:
Всё будет хорошо,
Зачем такие спешки?
Всё будет хорошо,
И в дамки выйдут пешки.
И будет шум и гам,
И будут сны к деньгам,
И дождички пойдут по четвергам.
Старушка в старом сарафане, и руки, словно
ветки, пред ней холодный чай в стакане, да кот на табуретке. Сидит старушка у окна, в избушке тусклый свет, давно сыночка ждёт
она, а сына нет, и нет. В печурке тлеет
уголёк, похлёбка в чугунке, свою выводит песнь сверчок за печкой
в уголке. Она считает дни и ночки, и в зной,
и в стужу, и в дожди, когда придут сухие
строчки «приеду скоро, мама, жди» И слёзы
капают меж строчек, и руки старые дрожат,
«я так соскучилась, сыночек, мои годочки ведь спешат» И ждёт уже 12 лет она из города сынка,
а вместо сына вновь конверт «мне, мама,
некогда пока «Вложив конвертик под
клеёнку шершавого стола, и глядя в угол, на иконку, она промолвила слова «я ждать тебя не перестала, но мой уже подходит
срок» и, как молитву, прошептала «я так
ждала тебя, сынок»
Никто не ждёт уже сыночка, в пустые окна
льют дожди, пришли в пустой домишко
строчки «приеду завтра, мама, жди» …
СВЯТОЕ!!!
В не раз уже заштопанном
халате из яркого цветного
волокна. В больничной переполненной
палате
стоит старушка, плачет у окна. Её уже никто
не утешает- Все знают о причине этих слёз. Соседок по палате навещают, А ей, лишь
раз, сынок халат привёз. Про тапочки забыл,
сказал
смущённо: - Я завтра привезу… Потерпишь,
мать? - Конечно, потерплю. Я ж на перинке
И в шерстяных носках могу лежать. Куда мне тут
ходить? Простора мало. Покушать санитарки
принесут. Меня болезнь настолько
измотала, Что мне б лишь полежать, да отдохнуть.
Вздохнул сынок, отвел глаза в сторонку: - Тут…
Понимаешь… Дело есть к тебе… Всё это очень
путано и тонко… Но ты не думай плохо обо
мне!
Квартира у тебя стоит пустая, И мы с женой
подумали о том, Что ты то там, то тут… Одна… Больная… Поправишься - к себе
тебя возьмём!
И внуки будут рады, ты же знаешь! Они души
в тебе не чают, мать! Всё! Решено! Ты к нам
переезжаешь! Твою квартиру будем
продавать! Достал бумаги, молвил без сомненья: -Я все
продумал, мне доверься, мам… Как только
мы увидим улучшенья, Отсюда сразу жить
поедешь к нам. Что скажешь тут? Он сын ей,
кровь родная… А внуки- ради них и стоит
жить! И подписала, не подозревая, Как все на самом
деле обстоит. Проходят дни, проходят
и недели… Сынка все нет. И вряд ли он придёт. Старушку тешали и жалели… Но кто
же и чего тут не поймет? А с каждым днём старушка
всё
слабеет И по ночам все чаще снится сон, Как
кашку по утрам сыночку греет, Но плачет
и не хочет кушать он. И первые шаги сынка-
малышки, И слово, что сказал он в первый раз, И первые царапины и шишки, И детский
сад,
и школа- первый класс… Врачи молчат,
стараясь что есть силы Хоть как-то ей страданья
облегчить. А родственники строго запретили Старушке про диагноз сообщить. Она не знает,
что больница эта- Не городской простой
стационар, Что шансов на поправку больше
нету… Но, для нее незнанье-не кошмар.
Табличка «Хоспис» на стене у входа Ей ни о чём
плохом не говорит. На странные слова давно
уж мода И нужно ли кого за то винить? Она
не знает, что сынок исправно Звонит врачам,
в неделю раза два: - Вы ж говорили-
умирает… Странно… Что до сих пор она ещё жива… Она
жива. Она всё ждет и верит, Что сын придёт,
обнимет, объяснит, Откроются сейчас
палаты
двери, Она же всё поймёт и всё простит.
С последних сил встаёт она с кровати. Держась за стенку, подойдёт к окну.
Насколько ей ещё
терпенья хватит Так верить безразличному
сынку? Она готова до конца стараться. И сил,
что нет, она должна найти. Вдруг он придёт?
Она должна дождаться! Придёт… Ну как он может не придти? Стоит и плачет… Ждёт
от сына вести… На небо лишь посмотрит
невзначай И теребит рукой нательный
крестик-
Мол, подожди, Господь, не забирай …
Виолетта сидела на подоконнике, наблюдая за тем, как за окном протекает жизнь. Ей уже двадцать один год, но у нее нет личной жизни. И не потому что ее отец так и не понял, что его маленькая дочка выросла, а потому что любимый человек этой девушки исчез из ее жизни около трех лет назад. Виолетта не могла себе простить того, что так просто тогда она отпустила парня. Но тогда она думала, что любит совсем другого человека, но она не считала это оправданием. Девушка даже не заметила, как по ее щекам потекли слезы. Она вспомнила, что с ней случилось, и почему она стала такой безжизненной.
Три года назад.
Три девушки бесятся в комнате одной из них. Эти девушки Франческа, Камилла и Виолетта. Глядя на последнюю даже не скажешь, что она может долго грустить. На таком личике всегда должна сиять улыбка. Так же думал и парень, который наблюдал за этой сценой через приоткрытую дверь комнаты. Он желал Вилу только счастья, но понимал, что она никогда его не полюбит. Ее сердце уже давно принадлежит совсем другому парню. И он знал, что Леон сможет сделать ее счастливой. Парень принял решение, что сегодня он уедет, и она его больше никогда не увидит, но сначала он с ней поговорит. Она должна знать о его чувствах. Аккуратно закрыв дверь, парень спустился на первый этаж и стал наигрывать какую-то грустную мелодию. Он даже не замечал, что происходит вокруг него, пока не хлопнула входная дверь. Он посмотрел на нее, и увидел, что около двери стоит Виолетта и наблюдает за ним. Он улыбнулся ей, и получил лучезарную улыбку в ответ. В его сердце сразу потеплело.
-Вилу, мы можем поговорить?
-Конечно! О чем пойдет речь? - Спросила его девушка, присаживаясь на диван. Парень сел рядом с ней и взял ее ручки в свои.
-Я не знаю, с чего начать. Но знаю, чем этот разговор может закончиться.
-Ты меня пугаешь!
-Прости, я не хотел тебя напугать. Понимаешь, Вилу, я думал, что люблю Людмилу, но я ошибся. Мы расстались еще неделю назад. И во время расставания она сказала мне, что мое сердце любит, но не ее. И она посоветовала оглядеться вокруг. Я тогда не понял ее слов, пока не услышал, как ты поешь ту песню, которую посвятила Леону. Виолетта, я люблю тебя!
-Я тоже люблю тебя! Ты же мой друг!
-Вилу, ты не поняла. Я люблю тебя, не как подругу, а как девушку!
Девушка не знала, как реагировать на это. Своим признанием парень разрушил их дружбу, она не могла ответить ему взаимностью. Он это понял, встав с дивана, он покинул этот дом. Виолетта тогда еще не знала, что он больше никогда не вернется. Она поднялась в свою комнату и легла на кровать, сон долго не шел, но все-таки она уснула.
Настоящее время.
Виолетта помнила, как утром узнала о том, что ее друг уехал. Тогда она поняла, что больше никогда его не увидит. И именно в тот момент она осознала, что все время их дружбы она обманывала сама себя. Она цеплялась за чувства к Леону, не понимая, что их уже нет. Что она любит совсем другого человека. В тот же день она рассталась с Леоном, все ему объяснив. Тот только пожелал ей счастья. Они остались друзьями. Вилу знала, что Леон скоро женится на Франческе. Да, такого никто не ожидал, но сердцу не прикажешь. Тогда ее поняла только одна девушка - Людмила. И эта блондинка была рядом с Вилу все эти три года. Они пытались найти Федерико, но им это так и не удалось. Их родители почему-то не хотели им в этом помогать. И сейчас Виолетта потеряла уже весь вкус к жизни. А ведь ей было бы достаточно просто знать, что с ним все в порядке. Она так задумалась о прошлом, что не заметила, как в ее комнату кто-то вошел.
-Нет, - услышала она голос Людми и повернула голову в ее сторону. - Так больше продолжаться не может. Тебе всего двадцать один год, а ты хоронишь себя заживо. Вилу, хватит себя мучить. Ты делаешь больно всем своим близким.
-И что ты предлагаешь?
-Я предлагаю куда-нибудь съездить, отдохнуть. Это необходимо нам обоим!
-И куда мы полетим?
-В Испанию!
Виолетта не стала спорить со своей подругой, потому что знала, что это бесполезно. Если Людмила что-то решила, то ее и танк не остановит. Именно поэтому через неделю после того разговора, они сидели в удобных креслах бизнес-класса самолета. На лице Виолетты впервые за три года можно было увидеть слабую улыбку, а для блондинки это значило очень многое. Это значило, что ее подруга понемногу начинает возвращаться к жизни.
Когда самолет приземлился, Вилу была одной из первых, кто покинул самолет. Она радовалась перемене окружающего ее мира. Ей это было необходимо. Подруги разместились в гостинице и решили отправиться сразу на пляж. Странно, но Виолетта не спорила с таким предложением подруги. Проведя весь день на пляже, Людмила подумала, что ошиблась и смена места не помогла ее подруге, на лице Вилу так и не появилась та самая широкая улыбка, которую все так любили.
-Людмила, - вдруг услышала голос подруги. И она уловила еле различимую нотку радости, пока ей этого было достаточно. - А давай развлечемся сегодня вечером? Сходим в какой-нибудь бар? - Людмила не могла поверить своим ушам, но отказываться она не собиралась.
-Конечно! Но тогда нам лучше вернуться в отель, чтобы привести себя в порядок!
Обе девушки поднялись с шезлонгов, взяли свои вещи и пошли в отель. Они не обращали внимания на мужчин, смотрящих на них с восхищением. Они были знамениты, и знали, что их часто узнают на улицах. Они привыкли к этому. А Виолетта вообще никогда не обращала на подобное внимания.
Придя в свой номер, девушки по очереди приняли душ и стали готовиться к своему вечернему выходу. Виолетта собралась быстрее подруги, поэтому она вышла на балкон и стала любоваться ночным городом. Ей хотелось, чтобы сейчас рядом с ней был ОН, но это невозможно. По ее щекам опять потекли слезы, за последние три ода это стало привычным. Ее сердце отозвалось болью. Она так и не могла простить сама себя, потому что она понимала, что если бы тогда сказала хоть одно слово, он бы остался. Но она этого не сделала. И сейчас жалеет об этом. Ее сердце постоянно болит, потому то не знает, что стало с предметом его обожания. Но Вилу попыталась взять себя в руки, и ей это удалось, она просто вспомнила, как он ее обнимал. На балкон вышла Людмила, сказав, что она уже готова.
Девушки ловили на себе восхищенные взгляды всех мужчин, но не обращали на это внимания. На лице Вилу блуждала грустная улыбка, она просто вспоминала все, что было связано с Федерико. Но сейчас эти воспоминания приносили только чувство ностальгии, смешанное с болью. Подруги остановили свой выбор на приятном с виду баре и устроились за одним из столиков. Недалеко от них сидела шумная компания, но один парень выделялся среди своих друзей. Было видно, что он все чувства у него наигранные. В итоге он не выдержал напряжения и вышел из бара. И как раз в этот момент музыканты заиграли песню, из-за которой Вилу вскочила с места и бросилась прочь из этого бара. По ее щекам текли слезы, но она не обращала на это внимания. Она даже не заметила, как оказалась на мосту.
Нет, она не собиралась умирать, просто здесь ей стало спокойнее. Она перелезла через перила и села на выступ. Девушка любовалась тем, как течет река под ее ногами. Она казалась такой свободной в этот момент. А потом ее отвлек какой-то звук справа. Она повернула голову и увидела, что по мосту кто-то идет. Она сразу поняла, что это парень. Силуэт его казался ей знакомым, поэтому она встала со своего места и перелезла обратно. К этому моменту парень уже был рядом с ней. Она подняла на него свой взгляд.
-Федерико! - Сорвалось с ее губ.
-Привет, Вилу! Прости меня за то, что я тогда просто исчез! Я… - но девушка не дала ему договорить, приложив указательный палец к его губам. Она смотрела в его глаза и улыбалась. Улыбалась искренне впервые за три года.
-Ты ни в чем не виноват, Феде! Виновата я одна. Я должна была тогда что-то сказать, чтобы ты остался!
-Но ты не любила меня, ты любила Леона, и сейчас, наверное, ты уже замужем за ним.
-Леон скоро женится, но не на мне, а на Франческе. Мы с ним расстались на следующий день после твоего исчезновения!
-Но почему? - Парень не верил, что это говорит его любимая девушка.
-Потому что я не любила его. Я цеплялась за чувства, которых уже не было.
-Но твое сердце все равно было не свободно.
-Ты прав. И его владелец сейчас стоит передо мной. - Федерико неверяще посмотрел в глаза самой прекрасной девушки на свете. Он и представить не мог, что когда-нибудь услышит подобные слова из уст Виолетты. - Последние три года были для меня адом, потому что тебя не было рядом!
-Что ты хочешь этим сказать?
-Я люблю тебя, Феде! И больше я тебя не отпущу! - Парень сделал шаг вперед и оказался совсем рядом с девушкой, на его лице сияла улыбка, но еще не до конца поверил в происходящее, но его сердце уже перестало болеть, он был счастлив, и это чувство переполняло его.
-Я никуда больше не уйду! Я тоже тебя люблю!
Их губы встретились. И впервые за несколько лет оба чувствовали себя свободными и счастливыми. Оторвавшись друг от друга, они смотрели друг на друга и улыбались одинаковыми улыбками. А потом Вилу сама поцеловала своего любимого. И в этом момент с неба хлынул дождь. Но нашим влюбленным было не этого, они были счастливы, они были вместе.
На мосту стояла пара и целовалась. Они ни кого не обращали внимания. А с неба лил дождь, смывая всю боль и печаль, что пришлось пережить этой паре. Они знали, что теперь в их жизни будет светить солнце, потому что они есть друг у друга.
Недалеко от моста остановилась машина, с красивой блондинкой внутри. Посмотрев на то, что происходит на мосту, она достала из своей сумочки телефон и набрала чей-то номер.
-Ты был прав, Герман. Он в Испании. И сейчас они вместе!
-Спасибо, Людмила! Без тебя я бы не справился.
Девушка ничего не ответила, она сбросила звонок и вернула телефон на место. На ее лице была улыбка, она была рада за свою подругу, она была счастлива. Девушка дала знак водителю и машина исчезла в ночи, а Виолетта и Федерико, взявшись за руки, пошли в квартиру парня. Им о многом нужно было поговорить. И теперь у них есть на это время. Они вместе, они счастливы.
…идеология…Землячка, Розалия Самойловна
Знакомьтесь: садистка и комиссарша Розалия Самуиловна Залкинд («Землячка»)
закончившую жизнь в 1947 г. в высшей номенклатуре партии, - председателем Комиссии Партийного Контроля при ЦК ВКП (б) (КПК), не тронутой даже Берия, и с почестями похороненной в Кремлевской стене.
Розалия Самойловна Землячка (урождённая Залкинд, по мужу Самойлова; 20 марта (1 апреля) 1876, Киев - 21 января 1947, Москва) - российская революционерка, советский партийный и государственный деятель. Стала известной благодаря участию в организации первой русской революции, в частности московского восстания в декабре 1905 года. Вошла в историю как один из организаторов красного террора в Крыму в 1920 - 1921 гг. против бывших солдат и офицеров Русской армии и мирного населения.
Родилась в семье купца 1-й гильдии Самуила Марковича Залкинда. Еврейка. Образование получила в Киевской женской гимназии и на медицинском факультете Лионского университета. В революционной деятельности с 17 лет. С 1896 года - участник российского социал-демократического движения и член РСДРП. Подпольные псевдонимы - Демон, Осипов. С 1901 года агент «Искры» в Одессе и Екатеринославе. Делегат II и III съездов РСДРП. В 1903 кооптирована в ЦК партии. В 1904 году - член «Бюро комитетов большинства» (большевистский орган, паралельный объединённому ЦК РСДРП в условиях, когда партия ещё официально не раскололась на «большевиков» и «меньшевиков»).
После захвата власти большевиками - на руководящей партийной и советской работе. Неоднократно избиралась членом ЦК и ЦКК ВКП (б). В 1918 году начальник политотделов 8-й и 13-й армий РККА.
В ноябре 1920 года секретарь Крымского обкома РКП (б). Землячка вместе с Бела Куном и Юрием Пятаковым обвиняется в организации массовых расстрелов жителей полуострова и пленных офицеров Русской армии
В 1920 г. ушла из Крыма армия Врангеля, но десятки тысяч солдат и офицеров не захотели покинуть родную землю, тем более что Фрунзе в листовках обещал тем, кто останется, жизнь и свободу. Остались многие.
По указанию Ленина в Крым «для наведения порядка» были направлены с практически неограниченными полномочиями два «железных большевика», фанатично преданных советской власти и одинаково ненавидевших ее врагов: Розалия Землячка, которая стала секретарем Крымского обкома большевистской партии, и венгерский коминтерновец Бела Кун, назначенный особоуполномоченным по Крыму. 35-летний Кун, бывший военнопленный офицер австро-венгерской армии, успел к тому времени провозгласить Венгерскую советскую республику, которая захлебнулась в крови, после чего приехал «делать революцию» в Россию.
Крым был передан в руки Бела Куна и Розалии Самуиловны. Торжествующие победители пригласили в председатели Реввоенсовета Советской Республики Крым Льва Давидовича Троцкого, но тот ответил: «Я тогда приеду в Крым, когда на его территории не останется ни одного белогвардейца». Руководителями Крыма это было воспринято не как намек, а как приказ и руководство к действию. Бела Кун и Землячка придумали гениальный ход, чтобы уничтожить не только пленных, но и тех, кто находился на свободе. Был издан приказ: всем бывшим военнослужащим царской и Белой армий необходимо зарегистрироваться - фамилия, звание, адрес. За уклонение от регистрации - расстрел. Не было только уведомления, что расстреляны будут и все, кто пришел регистрироваться…
С помощью этой поистине дьявольской уловки было выявлено дополнительно еще несколько десятков тысяч человек. Их брали по домашним адресам поодиночке ночами и расстреливали без всякого суда - по регистрационным спискам. Началось бессмысленное кровавое уничтожение всех сложивших оружие и оставшихся на родной земле. И сейчас цифры называются разные: семь, тридцать, а то и семьдесят тысяч. Но даже если и семь, столько тысяч перестрелять - это работа. Вот тут и проявилась патологическая жестокость, годами копившаяся до этого в Розалии Залкинд. Демон вырвался на свободу. Именно Землячка заявила: «Жалко на них тратить патроны, топить их в море».
Лучшую характеристику Залкинд дал позднее
Очевидцы вспоминали: «Окраины города Симферополя были полны зловония от разлагающихся трупов расстрелянных, которых даже не закапывали в землю. Ямы за Воронцовским садом и оранжереи в имении Крымтаева были полны трупами расстрелянных, слегка присыпанных землей, а курсанты кавалерийской школы (будущие красные командиры) ездили за полторы версты от своих казарм выбивать камнями золотые зубы изо рта казненных, причем эта охота давала всегда большую добычу».
За первую зиму было расстреляно 96 тысяч человек из 800 тысяч населения Крыма. Бойня шла месяцами. 28 ноября «Известия временного севастопольского ревкома» опубликовали первый список расстрелянных - 1634 человека, 30 ноября второй список - 1202 человека. За неделю только в Севастополе Бела Кун расстрелял более 8000 человек, а такие расстрелы шли по всему Крыму, пулеметы работали день и ночь. Розалия Землячка хозяйничала в Крыму так, что Черное море покраснело от крови.
Справедливости ради нужно отметить, что Землячка была не единственной фурией красного террора. Знаток женской души Мирабо когда-то говорил по поводу парижского мятежа, что «если женщины не вмешаются в дело, то из этого ничего не выйдет». В России женщины вмешались серьезно. Землячка - в Крыму. Конкордия Громова - в Екатеринославе. «Товарищ Роза» - в Киеве. Евгения Бош - в Пензе. Яковлева и Елена Стасова - в Петербурге. Бывшая фельдшерица Ревека Мейзель-Пластинина - в Архангельске. Надежда Островская - в Севастополе. Эта сухенькая учительница с ничтожным лицом, писавшая о себе, что «у нее душа сжимается, как мимоза, от всякого резкого прикосновения», была главным персонажем ЧК в Севастополе, когда расстреливали и топили в Черном море офицеров, привязывая тела к грузу.
Страшная резня офицеров под руководством Землячки заставила содрогнуться многих. Также без суда и следствия расстреливали женщин, детей, стариков. Массовые убийства получили такой широкий резонанс, что ВЦИК создал специальную комиссию по расследованию. И тогда все «особо отличившиеся» коменданты городов представили в свое оправдание телеграммы Белы Куна и Розалии Землячки, подстрекавшие к массовым расправам, и отчетность по количеству невинно убиенных. В конце концов эту совсем не «сладкую парочку» пришлось убрать из Крыма.
АЛЬБРЕХТ ДЮРЕР «МЕЛАНХОЛИЯ»
«Бодрствуй, иначе впадешь в леность и забвение… Памятуй, что ты должен выполнить миссию, которую Провидение назначило тебе. Когда наступит время, оно откроет тебе глаза и направит по нужному пути. Будь всегда к этому готов… Внимательно прислушивайся, и ты услышишь, когда прозвучит призыв!..»
Древние астрологи о Сатурне
Сидит крылатая женщина в задумчивости, её окружают предметы: измерительные, столярные инструменты. Неподалёку лежит шар (возможно, он деревянный, выструганный недавно). Обилие деталей не отвлекает внимание от крылатой фигуры. Она выделяется на общем плане, словно находится вне (или над?) окружающего мира. События, жизнь проходят без её участия. Песочные часы на стене усиливают это ощущение. И всё это называется меланхолия, что понятно из надписи, которую несёт летучая мышь (так её называют искусствоведы, хотя я летучую мышь в этом хвостатом существе мало узнаю).
Сколько символов, аллегорий, какая продуманная до мелочей композиция! Для людей, живущих в те времена (1514 год), подобные иносказания были более-менее понятны. Что для нас эта гравюра? Если не вдаваться в толкования, имея перед глазами лишь изображение да название?
Многим, должно быть, известно это состояние мрачной тоскливой бездеятельности, при которой разум не отключён, он бодрствует, но нет сил и желания что-либо делать. Мне видится именно это. Да что говорить! Сколько раз я сама так сидела (задумавшись) среди книг, бумаг и прочих своих «инструментов» писательства, только, в отличие от картины, рядом дремала кошка, а не собака.
На гравюре Дюрера изображена именно такая меланхолия, не депрессивное состояние, когда кажется, что всё плохо, а состояние усталости, задумчивости, вызванное не ленью, но сложной задачей, ношей, уделом. Здесь подойдут слова английского писателя Клайва Баркера, на мой взгляд передающие самую суть гравюры:
«Меланхолия - это печаль, только сильнее. Это то, что мы чувствуем, думая о мире и о том, как мало мы понимаем, когда размышляем о неизбежном конце».
Дюрер создал «Меланхолию» в тяжёлое время: в тот год умерла его мать, разгорались войны и восстания, Европа стояла на пороге Реформации.
«Столько вопросов, но почему нет на них ответов!» - словно хочет воскликнуть Дюрер через изображение.
«Меланхолия» - последняя из серии трёх «мастерских гравюр» Дюрера. Первые две это «Иероним в келье» и «Рыцарь и смерть». Во всех трёх присутствует действующее лицо (рыцарь, Иероним, крылатая женщина) или, как считают искусствоведы, описано три разных состоянии души человека. А Станислав Зарницкий полагает будто на гравюрах описаны три состояния великого Мартина Лютера, идеи которого разделял живописец. Также из гравюры в гравюру кочуют часы, пёс и некоторые другие символы. Но «Меланхолия» ими просто перенасыщена.
Давайте пройдёмся по некоторым из них. Это интересно! Во-первых, многое на гравюре связано с планетой Сатурн - покровительницей меланхоликов. Сатурн, вообще, считался (может, и сейчас так считают) плохой планетой, страшной, оказывающей негативное влияние на людей. Ну да, что хорошего в меланхолии?! За год до того, как создать гравюру, Дюрер занимался составлением астрономических карт, сам следил за движениями небесных светил. В конце декабря 1513 года он увидел комету, которая двигалась к месту созвездия Весов (на гравюре висят на стене), где тогда находилась планета Сатурн. Именно ту комету изобразил Дюрер на картине.
Бог Сатурн, лист из средневековой книги (изображение увеличивается)
Разбросанные инструменты, циркуль в руках женщины связаны с земельными и измерительными работами (бог Сатурн - бог земли).
Свернувшаяся калачиком собака - символ меланхоликов, потому что собаки часто болели бешенством, а меланхолический человек, считалось, находился на грани безумия.
На стене выгравирован квадрат с цифрами - магический квадрат, где сумма чисел на каждой горизонтали, вертикали и диагонали и во многих других комбинациях равна 34. Возможно, Дюрер сам составил квадрат, или же взял за основу более ранний квадрат Корнелия Агриппы и видоизменил его, подобрав свои цифры. Так в квадрате зашифрованы год создания картины (нижние средние два числа), дата смерти матери художника (16.05), и можно найти много других. Нужно отметить, что квадрат Агриппы назывался «квадрат Юпитера», а Юпитер подавлял негативное влияние Сатурна.
В заключение, приведу четыре гипотезы о названии. На крыльях мыши написано:"Меланхолия I".
1. Дюрер планировал сделать несколько гравюр, изображающих меланхолию.
2. Согласно учению того времени, существует три вида меланхоликов. Первые - это те, у которых хорошо развита фантазия, творческие люди; у вторых преобладает разум - политики, чиновники; у третьих - интуиция - люди религии. Дюрер причислял себя к первой группе.
3. «I» - это вовсе не цифра, а латинская буква i, и вместе с меланхолией - это значит «Прочь, меланхолия».
4. Дюрер, создавая гравюру, ошибся: стал набирать букву «М» вместо «А» (гравюра на меди вырезалась с обратной стороны, следовательно, слово надо было начинать с последней буквы). Ошибку в гравюре он уже совершал, изображая цифры квадрата (лист с перевёрнутыми цифрами сохранился в собрании Отто Шефера). Но в названии переделать не получилось, и Дюрер решил так обыграть сложившуюся ситуацию: пронумеровал меланхолию MELENCOLIA I. Кстати, в своих записях он везде называет гравюру просто «Меланхолия».
30 книг, на которые вы уже не сможете смотреть по-прежнему
Устройтесь поудобнее, прежде чем читать этот пост.
Современные исследования говорят о том, что чтение - это лучший способ расслабиться. Всего 6 минут за книгой хватает для того, чтобы понизить уровень стресса на 68%. Чтение в этом смысле срабатывает лучше и быстрее, чем другие методы успокоения «измотанных» нервов, такие, как прослушивание музыки (на 61%), прогулка (на 42%) или чашка чая (на 54%).
Предлагаем снять стресс в выходной и узнать много нового о книгах, которые казались нам такими знакомыми.
Владимир Набоков писал «Лолиту» в блокноте во время поездок по Америке для коллекционирования бабочек. Жена писателя Вера помешала ему сжечь наброски романа.
Самая продаваемая в Великобритании книга всех времен - «50 оттенков серого».
Книга «Путешествия Гулливера» описала размер и скорость вращения лун - спутников Марса за 100 лет до того, как это сделали астрономы.
Александр Дюма нанимал «литературного негра» - романиста Огюста Маке, чтобы тот помог именитому автору написать «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо».
«Алиса в стране чудес» была запрещена в Китае из-за наличия в книге говорящих зверей.
Дж.
«Винни-Пух» был изначально запрещен в Америке, Турции и Великобритании. Здесь сыграло роль не только наличие говорящих зверюшек, но и тот факт, что малыш Пятачок вызывал негативную реакцию у мусульманской части читателей.
Франц Кафка перед смертью просил своего друга Макса Брода сжечь все его работы. «Замок», «Процесс» и «Америка» были опубликованы против воли писателя.
«Приключения Тома Сойера» - первая книга, текст которой был набран на печатной машинке.
Шерлок Холмс чаще других литературных персонажей становился героем кино и телесериалов.
«Моби Дик» Германа Мелвилла был изначально опубликован без эпилога из-за сбоя в печатном оборудовании.
В «Сказках 1000 и 1 ночи» Аладдин изначально был китайцем.
Библиотека Гарвардского университета хранит 4 юридические книги, написанные на человеческой коже.
Книги о Гарри Поттере - самые запрещаемые в Америке из-за «пропаганды оккультизма, язычества и отрицания христианских ценностей».
Чарльз Диккенс писал «Рождественскую историю» в течение шести недель.
«Робинзон Крузо» считается первым английским романом.
Кстати, роман о приключениях Робинзона имеет продолжение, в котором герой терпит кораблекрушение у берегов Юго-Восточной Азии и вынужден добираться в Европу через всю Россию. В частности, он в течение 8 месяцев пережидает зиму в Тобольске.
Книга Джастина Бибера входит в список бестселлеров по версии New York Times (да-да, он тоже умеет писать).
В романе американского писателя Натаниэла Уэста «День саранчи» (1939 г.) есть персонаж по имени Гомер Симпсон.
В самом первом комиксе «Супермэн» главный герой был лысым и страдал манией величия.
Барбара Картленд, самый плодовитый автор по версии «Книги рекордов Гиннеса», писала по роману каждые две недели.
Первым романом в истории считается японская «Повесть о Гэндзи» (около 1007 г.), авторство которой приписывается Мурасаки Сикибу, даме при дворе императрицы Сёси.
Первая рукописная Библия (с момента изобретения печатного станка) была написана за 12 лет и стоит сейчас 8 млн долларов.
Самым популярным писателем всех времен и народов является Агата Кристи. Ее детективы печатаются на 44 языках мира. Было издано уже более двух миллиардов книг. Самой ходовой книгой остается Библия. Второе место занимает «Книга рекордов Гиннесса».
Больше всего произведений написал испанский драматург Лопе де Вега. Его перу принадлежит 1800 пьес.
Первый перевод «Гамлета» на русский язык выполнил писатель Александр Сумароков и озаглавил «Омлет, принц Датский».
В названии романа Льва Толстого «Война и мир» слово «мир» употреблено как антоним войне (дореволюционное «миръ»), а не в значении «окружающий мир» (дореволюционное «мiръ»). Все прижизненные издания романа выходили именно под названием «Война и миръ», однако из-за опечаток в разных изданиях в разное время, где слово написали как «мiръ», до сих пор не утихают споры об истинном значении названия романа.
В одно из первых изданий толкового словаря Ожегова решили не включать названия жителей городов, чтобы лишний раз не увеличивать его размер. Исключение было сделано только для слова «ленинградец», но не в знак особого уважения жителям Ленинграда. Просто было необходимо разделить слова «ленивый» и «ленинец», которые стояли рядом, дабы не порочить образ юных ленинцев.
Узниками Бастилии были не только люди. Однажды в тюрьму была заключена знаменитая Французская энциклопедия, составленная Дидро и ДАламбером. Книгу обвиняли в том, что она наносит вред религии и общественной морали.
Творчество одного из популярных современных авторов - Паоло Коэльо - полностью запрещено в Иране. А почему, местные власти так и не удосуживаются объяснить.
Издан самый «полезный» разговорник для туристов
Малая часть незаменимых выражений:
1) Ничего, если я разведу костер? - Can I make a fire?
2) В вашей гостинице завтрак входит в обед? - Is breakfast included into the lunch in your hotel?
3) Позаботьтесь о моей лошади. - Take care of my horse.
4) Я хотел бы пожить у вас дома. - I would like to stay at your place.
5) Почему у моей комнаты сменили номер и там другие люди? - Why has my room number changed and why are there other people in there?
6) Как пройти прямо? - How do I go straight ahead?
7) Могу я называть Вас Иннокентий? - Can I call you Innokentiy?
8) Кто Вы такой и что мне от Вас нужно? - Who are you and what do I need from you?
9) Здравствуйте, земляне. - Hello, Terranes.
10) Где мой зонт? Я тоже хочу быть гидом. - Where is my umbrella? I want to be a guide too.
11) Оно так и было, когда я пришёл! - It already was like this when I came!
12) Мне это не нужно, отговорите меня, пожалуйста. - I do not need this, talk me out of it.
13) Как мне пройти в самый опасный квартал в вашем городе? - How do I get to the most dangerous neighborhood in your town?
14) Я не могу есть грибы - я им обещал. - I can not eat mushrooms - I’ve promised them.
15) Вы уже потратили чаевые, которые я давал вчера? - You have already spent the tip I gave you yesterday?
16) Говорите тише, я Вас всё равно не понимаю. - Speak softer, I cannot understand you anyway.
17) Отпустите, у меня есть право на звонок авокадо! - Let me go, I have a right to call my avocado!
Здравствуй, мой Ангел Хранитель.
Это я.
Прости, что у меня за все время моего жития-бытия так и не нашлось времени сказать тебе «спасибо», хотя, если я и дожил до своих 24 лет, то только благодаря тебе.
Тебе со мной было весело?
Ох, извини. Какое уж тут веселье, когда вся твоя работа заключалась в том, чтобы вытаскивать меня из передряг, которые только благодаря тебе заканчивались царапинами, вывихами, переломами, а могли бы крестом, да могильным холмиком.
Спасибо, тебе ещё раз.
Помнишь, когда мне было 2 года, я засунул ручку в электрическую розетку?! Долбануло меня тогда не кисло. Даже мои жиденькие волосенки встали дыбом, а ручка расплавилась и свисала с моей руки вонючей жижицей! Но ты был рядом и ты сделал так, что мама что-то почувствовала, успела вбежать в комнату и оттащила меня от тока!
А потом мне было 3 года и я вылез на балкон! Я оперся на защитный экран, пластина под моим весом отошла от основной панели и я узрел огромную дырищу, в которую непременно хотел вылезти! (Хех.Хорош бы я был на карнизе, на 10 этаже, где порывы ветра сдували даже трансформаторные будки). Представляю, как ты трубил во все трубы, чтобы мама опять что-то почувствовала и бегом понеслась домой из булочной, куда выходила на 1 минутку. Ох, и влетело же мне, когда она меня ухватила за ногу и втащила обратно!
Потом мне было 4 года и я учился ездить на большом велосипеде. Это было очень смешно. Всем было смешно! Кроме тебя, пожалуй. Ты все время был на стороже и ждал, что со мной что-то непременно случится! И случилось же! Мои руки не удержали руль и меня понесло прямо на крутую лестницу, с которой я благополучно скувырнулся в овраг, ободрав себе спину и заработав первое сотрясение мозга.
Но ведь жив остался!!!
Потом уже был скейтборд и сломанные ноги. Затем бокс и вывих запястья.
А потом игра в футбол и машина. Ты помнишь ту машину, которая неслась на меня, когда я побежал доставать мяч, вылетевший на дорогу?! Ох и страхолюдина! Гигантский КАМАЗ! От меня осталась бы одна лепешка, если бы не ты. Уж не знаю, есть ли у вас на небесах школа экстремального вождения, но ты тогда классно вырулил в бок и объехал мою застывшую в коматозном ужасе фигуру.
Но и ругался ты тогда тоже знатно! Я видел, как ты витал над головой водителя -дальнобойщика и кивал головой, когда тот, матерясь, сообщал всей улице, что натворил «этот придурок» (то есть - я).
Продолжим?
Так-так.Помню, было лето и я ходил купаться с пацанами на реку. Я даже не помню, что это было за место и как называлась река. Я лишь помню, что меня распирало бахвальство перед моими новыми друзьями, ведь я - городской - и плавать умею. Они мне что-то говорили, о чем-то предупреждали, а я. Мне было хорошо и на все наплевать. И вот плыву я, плыву, плыву и… И вдруг тону!!! МАМА! Я тону! Какая-то хрень стала цеплять мои заледеневшие ноги и тянуть меня в холодную муть! Я чувствовал ил! Я думал, что встану, что это дно! А оно уходило из-под моих ног и поглощало меня с головой, как жадная, желеобразная тварь. Оно всасывало меня целиком! А что самое ужасное - мои новые друзья смотрели, как завороженные, и никто не смел шелохнуться и позвать на помощь, а я… Я уже задыхался. Я успел набрать воздуха и чувствовал, что меня всосало так глубоко, что даже на лице я стал ощущать прикосновение водорослей.
Где был тогда ты!!! Ты отвлёкся?! Забухал?!
Почему ты заставил пережить меня весь этот ужас?
И почему ты все-таки пришел? Пришел в виде лодки, которая «сама собой» отцепилась от берега. С одного её борта свисало весло и именно оно ударило меня по голове, из которой уже стало уходить сознание. Я схватился за него и вынырнул. Боль в легких, мой крик. Люди на берегу. Никто так и не сунулся в воду, потому что все знали, что в этом месте зыбучие пески, а ты… Ты управлял лодкой, которая так же «сама собой» дошла до берега и меня вытащили на берег чужие руки…
Я понимаю, ты хотел, чтобы я стал осторожнее. Именно поэтому ты так долго не шел ко мне. Ведь так?!
Но ты все-таки смирился. Ты понял, что я не тот человек, который будет думать об осторожности и отныне твой удел - это спасать и предупреждать.
И ты работал над этим, как проклятый.
Я умудрялся падать и всего лишь ломать кости, тогда как другие при таких падениях теряли бы жизнь!
Именно ты подтолкнул меня купить шлем, когда я стал осваивать свой первый мотоцикл! Я бы с удовольствием обошелся и без шлема, но. Как же здорово, что он был на моей голове, когда я на полном ходу потерял управление и протаранил ограждение! Сколько тогда ударов о бетонный поребрик приняла моя многострадальная голова?! Я этого не помню (был без сознания), но ты то точно это знаешь.
Что ж. И за это тебе спасибо.
Но и тогда я не успокоился. Понимаю, тебя это должно было бесить, но что поделать. Я тогда о тебе вообще не думал! Понимаешь?!
Поэтому и помчался тогда на том же мотоцикле, а там ОНА. А мне всего 15. Ну как тут было устоять и не прыгнуть на мотоцикле с того чертова трамплина?! Ты сделал тогда все, что мог и даже больше и я благодарен тебе за это. А ещё за то, что ОНА приходила ко мне в реанимацию и принесла апельсины, которые, впрочем, я все равно есть не мог, потому что была сломана челюсть.
Продолжать? Или ты устал?
Ладно. Что было ещё в нашей с тобой совместной жизни?
Был мой прыжок с вышки. Лето… Все уже устали. Я хотел прыгнуть в последний раз. Помню, я уже оторвался от выступа и что-то меня отвлекло, какое-то движение на берегу. Потом удар о воду и темнота. Я очнулся в толще воды, голова гудела и мне было удивительно безразлично и хотелось опуститься на дно.
ВОТ! Теперь я все понял! Ты все знал заранее! Ведь знал же?!
В этот раз ты меня не спасал! Я спас себя сам! Я вспомнил тот ужас, когда меня затягивали зыбучие пески и этот страх был так силен, что вся боль разом ушла. Я понял, что уже потом, на берегу буду кричать и метаться от боли в груди и голове, а сейчас я не должен… Просто не имею права уйти на дно. Я сделал 5 мощнейших взмахов, я никогда так не плавал и я вынырнул!!!
Ты бы мог гордиться мной. Ведь после этого, я стал задумываться о том, что бывает нелепая и глупая смерть - а это и есть то, о чем мечтают все Ангелы Хранители.
Ну, а потом была сущая ерунда. Шторм на Вуоксе, затонувшие байдарки и наша группа посреди бушующего урагана. Льдины, падающие с крыш либо до, либо после того места, где я проходил. Пожар у бабушки в деревне, когда я до последнего вытаскивал дорогие её сердцу вещи, хотя она умоляла больше не залезать в огонь.
Но я верил в тебя, а ты уже верил мне.
Ладно. Все это уже стало походить на сопли.
Ангел. У меня к тебе дело и ты даже знаешь какое.
У меня родился сын. Данила. Я люблю его больше всего на свете.
Пожалуйста, Ангел. Скорешись с его Ангелом и…
Ну ты понял. Я отпускаю тебя. Я прошу тебя, не надо больше заботиться обо мне.
Позаботься о нем.
Если КТО-ТО решит, что я больше не нужен на этом свете, то меня все равно не станет. И тут даже ты ничего не сможешь поделать.
А вот, если мы втроем будем заботиться о моем сыне, то и шансов у него будет в три раза больше. А то этот -8-месячный сорванец уже заглядывается на электрические розетки и так и норовить кувырнуться с балкона! Вот такая у него дурная наследственность - весь в меня, черт бы меня побрал.
Пожалуйста, Ангел. Сделай, как я тебя прошу!
Ладно?
К жене пришла подруга и рассказывает историю, которая мне страшно понравилась:
- Мой муж рассказал мне про свои школьные годы. В 9 классе его постоянно преследовала девочка, и не только по школе, но и бежала за ним до дома, ловила его в подъезде, заявлялась домой, бесконечно звонила ему, заваливала валентинками… одним словом «сумасшедшая». Он ещё не знает, что это была я :) И да, мы познакомились через 8 лет не случайно!
Он, наверное, до сих пор не знает, что все в его жизни не случайно - а по большой любви. ;)) Повезло дураку!
«Да спасет тебя любовь моя! Да коснется тебя надежда моя! Встанет рядом, заглянет в глаза, вдохнет жизнь в помертвевшие губы! Прижмется лицом к кровавым бинтам на ногах. Скажет, это я, твоя Катя. Я пришла к тебе, где бы ты ни был. Я с тобой, что бы ни случилось с тобой. Пускай другая поможет, поддержит тебя, напоит и накормит - это я, твоя Катя. И если смерть склонится над твоим изголовьем, и больше не будет сил бороться с ней, и только самая маленькая, последняя сила останется в сердце - это буду я, и я спасу тебя…»
Описание фильма:
Июль 1941 года, городок Гдов. В застенках НКВД содержится священник отец Александр. Попал он туда за проповеди, в которых рассказывал верующим о святых, которые, молили Спасителя не оставлять Россию в начавшейся войне, но Спаситель отвечал, что в России так велика мерзость запустения, что невозможно больше терпеть эти беззакония, и война есть справедливая кара забывшей о Боге стране. Такие слова не могли остаться без внимания, и капитан госбезопасности Яковлев обвини отца Александра в пособничестве наступающим немцам… Один из допросов прервал внезапный прорыв немцев в город. Здание, где содержались арестанты, было разрушено, во время бомбежки погибла охрана, в суматохе разбежались и арестанты. Отец Александр отправился в Лугу, но ночью в одной из лесных деревушек в доме вдовы красноармейца Марии встретил своего истязателя - раненого капитана Яковлева. Бежавший вместе со святым отцом цыган Красный Октябрь предложил убить мучителя или бросить его умирать, но отец Александр не мог этого допустить. Он готов был тащить на себе своего палача, ведь у каждого - свой крест, и раз Господь дал ему такое испытание, Александр должен пройти его до конца.
Так хочется сказать американцам «go home!». Вот только есть ли у них тот home? Истории, всего то, чуть больше двух столетий. Моему любимому Харькову больше трёх! Может поэтому они такие? Нация, собранная из всех стран мира. Без роду-племени… Может поэтому нет ни принципов, ни морали, ни памяти? Не все, конечно… Но ведь большинство! При их возгласе «свобода» хочется спрятаться, «демократия» - искать бомбоубежище… После «миротворческих» операций - руины, искалеченные жизни, страны. Идите вы, янки, «рlease, go home!». Иначе, русские пошлют по другому адресу! Это не предупреждение, это констатация факта…
Чего не знаешь, то всегда преувеличиваешь.
Самым страшным пороком является неведение, считающее, что ему все ведомо.
Раз я знаю, что ты придешь, я могу тебя ждать сколько угодно.
Привычка к отчаянию куда хуже, чем само отчаяние.
Не ждите Страшного суда. Он происходит каждый день.
Самый удобный способ познакомиться с городом - это попытаться узнать, как здесь работают, как здесь любят и как здесь умирают.
Когда разражается война, люди обычно говорят: «Ну, это не может продлиться долго, слишком это глупо». И действительно, война - это и впрямь слишком глупо, что, впрочем, не мешает ей длиться долго.
В жизни должна быть любовь - одна великая любовь за всю жизнь.
Единственное, что мне важно - это быть человеком.
Как жить, не имея нескольких серьезных причин для отчаяния!
Даже сидя на скамье подсудимых, всегда бывает интересно услышать, что говорят о тебе.
Все равно, как ни крути, всегда окажешься в чём-нибудь да виноват.
Тиран - это тот, кто приносит целые народы в жертву своим идеалам или своему честолюбию
Очень уж утомительна жалость, когда жалость бесполезна…