Жила-была как-то одна попа. Жила она посреди квартиры в маленьких, уютных штанишках. А по соседству в больших штанишках жил да был Ремешок.
И узнал как-то Ремешок, что Попа часто бегает на кухню воровать сахар. Думал Ремешок, думал, и решил: «Схожу-ка я в гости к Попе, да узнаю, почему она сахар ворует.»
Пришел Ремешок в гости. Стучал в штанишки, стучал
Попа ему дверь не открыла. Так и ушел ремешок ни с чем.
Только Попа с тех пор за сахаром бегать перестала.
И учится на одни пятерки.
Страдать хернёй.
Hernia (херня) по-латыни означает грыжа, и именно этот диагноз «добрые» военные врачи чаще всего выставляли детям обеспеченных мещан, которым не хотелось служить в армии. Каждый пятый призывник в России конца 19 века страдал хернёй.
Если разобраться, ничего неприличного в слове «хер» нет. Так в церковнославянском алфавите называлась буква «х». Когда крестом вычеркивали ненужные места в тексте, это называлось «похерить».
Как дать отставку мужчине, чтобы он об этом не догадался?
Тебе до зубовного скрежета надоел твой мужчина, но сказать ему об этом напрямую как-то духу не хватает? Будет лучше, если он будет думать, что сам пришел к аналогичному выводу в отношении тебя и тихо исчезнет из твоей жизни. Нет ничего проще. Если ты будешь соблюдать несколько нехитрых правил, то очень скоро он сам от тебя убежит.
Итак, правило первое. Постоянно опаздывай, а то и вовсе не приходи на встречи с ним. На его вопрос, почему, ссылайся на склероз. «Склероз замучил. Ну, надо же! Ты не знаешь действенного средства от него?», - отвечай, мило улыбаясь при этом.
Правило второе. При общении с ним отвечай невпопад. Дай ему понять, что ты его не слушаешь и тебе совсем неинтересны его мысли. Постоянно перескакивай с темы на тему. Например, он тебе: «Солнышко, у меня сегодня на работе праздновали день рождения начальника». А ты ему в ответ: «Вот ужас-то, у меня колготки порвались, как теперь я пойду с тобой гулять?»
Правило третье. Обязательно влезай в разговор, когда он общается со своими друзьями, со своими умными и не очень комментариями по любому поводу. Везде будь в каждой бочке затычкой.
Правило четвертое. Постоянно называй его чужим именем. Особенно во время близости. Бешенству вашего мужчины не будет предела. Наверняка устроит скандал, а на следующий день сбежит.
Правило пятое. Забудьте о косметике при встречах с ним. Или наносите на свое лицо клоунскую раскраску. Это тоже не прибавит вам имиджа в его глазах.
Правило шестое. Не забудьте про так любимые всеми бигуди. Почаще носите их в его присутствии, как бы случайно, забывайте их снимать перед его приходом.
Правило шестое. Одевайтесь неряшливо и в грязную одежду. Или наденьте платье, которое он терпеть не может. На вопрос, зачем ты его надела, отвечай: «А Вася (Саша) говорит, что оно мне очень идет».
Правило седьмое. Готовя его любимые блюда, тщательно следи, чтобы каждое имело горелую корочку снизу. Впрочем, не беда, если заодно такая же будет и сверху. Быстрее отравится. И его мнение о вас как о кулинарке, получит оценку «ноль». Тебе ведь только это и надо.
Правило восьмое. Насмехайся над ним прилюдно. Акцентируй внимание на каждой его ошибке и обязательно высмеивай их.
Правило девятое. Трать его деньги без разбору. Мужчины этого ох как не любят. Например, он получил зарплату и всю отдал тебе. В тот же день потрать ее в ближайшем бутике."Милый, ну я же для тебя стараюсь. Хочу тебе нравиться", - с милой улыбкой парируй все его вопросы про потраченную за один день получку. Если к его зарплате тебе пока доступ закрыт, провоцируй его на дорогие траты на себя, любимую.
Правило десятое. Если вы идете гулять, то обязательно невзначай облей его брюки пивом. Вытирая после этого его брюки платком, остатки пива случайно разлей заодно и на рубашку, все равно он уже мокрый.
Правило одиннадцатое. Постоянно что-нибудь роняй ему на ноги, наступай на них, как бы случайно. Постепенно ваш мужчина «закипит».
Правило двенадцатое. Говори своему мужчине в лицо гадости о его друзьях и им в лицо тоже говори. Даже если ваш мужчина сам не догадается вас бросить, друзья подскажут.
Правило тринадцатое. С подаренными им цветами веди себя так: «Ой, спасибо! Это уже пятый букет за сегодня! Правда, ты поскупился. Вася подарил мне пять роз, а ты всего одну. Пойдем, купим еще четыре!» - и тащи его к лотку с цветами.
Правило четырнадцатое. Постоянно звони ему на мобильник и задавай глупые вопросы, вроде: «Дорогой, а, сколько сейчас времени, у меня часы стоят?» или «Дорогой, а что ты сейчас делаешь?». И так каждые пять минут.
Правило пятнадцатое. Все время забывай погладить его рубашку. «Ах, извини, дорогой, совсем вылетело из головы. Но ты ведь с утра сам сможешь погладить, правда?»
Правило шестнадцатое. Используй его любимый журнал в качестве туалета для своей любимой кошки. «У киски совсем кончилось средство для туалета. Вот, взяла на время, но ты забирай журнал назад, я только что купила целый пакет», - при этом вытащи журнальчик из-под кошки и подай «любимому». Он будет в восторге.
Правило семнадцатое. Почаще ругайся матом, кричи на него, устраивай истерики. Мужчины просто «обожают» таких женщин.
Правило восемнадцатое. Не забывай иногда рыться в его карманах. При этом на его вопросы, зачем ты это делаешь, мило отвечай, что искала там колечко для себя.
Правило девятнадцатое. Читай его личные сообщения на мобильнике. Расспрашивай его об авторах сообщений.
Правило двадцатое. Почаще приглашай на ваши свидания свою подружку. Повсюду таскай ее за собой. Можешь даже попробовать их свести вместе. В любом случае ты будешь в выигрыше.
Правило двадцать первое. В общем, делай все, чтобы он сам пришел к простому выводу: «И зачем мне такое «сокровище»?
Наконец, цель достигнута. «Догадливый ты мой», - думаешь ты, и с радостью захлопываешь за ним дверь.
Кот заморский
24 сентября исполнилось 275 лет со дня рождения светлейшего князя Потемкина-Таврического. Видный государственный деятель, талантливый полководец и тонкий дипломат, для потомков Григорий Александрович навсегда останется морганатическим супругом Екатерины Великой.
«Милый, любезный друг», «родная душенька», «золотой фазанчик», «Гришефишенька», а то «волчище», «индейский петух» и «кот заморский». «Я шью новую подстилку для Тома …, генерал Потемкин уверяет, что прежнюю украл он», - кокетливо признавалась самодержица в письмах к немецкому публицисту Фридриху Гримму.
Потемкин, не уступавший по части наведения беспорядка в императорских покоях борзому псу, мистеру Тому, вскоре поселил сюда еще и обезьянку. Екатерина лишь умилялась чудачествам: «Миленький, какой ты вздор говорил вчерась. Я и сегодня еще смеюсь твоим речам». Или ласково журила: «Долго ли это будет, что пожитки свои у меня оставляешь. Покорно прошу по турецкому обыкновению платки не кидать». Порой и вовсе не стеснялась: «Что за странное чудо вы содеяли, расстроив так голову, которая доселе слыла одной из лучших в Европе? Стыдно, дурно, грех, Екатерине Второй давать властвовать над собою безумной страсти!»
Каким образом небогатый смоленский помещик, неотесанный солдафон, циклоп, как называли его «разжалованные» братья Орловы, вскружил венценосную голову, оставалось только гадать. Поговаривали о черной магии или исключительной мужской силе. Последняя версия казалась особенно убедительной не только современникам, но и потомкам. Художник Константин Сомов, сын старшего хранителя Эрмитажа, уверял друзей, будто в екатерининских покоях хранится великолепный гипсовый слепок с мужских достоинств светлейшего, сделанный самой императрицей. Впрочем, этот артефакт так и не нашли.
Явные таланты Потемкина, его ум, решительность, способность к стратегическому мышлению, в делах амурных в расчет явно не брались. «Человек великий и гениальный, но подвергнут слабостям, его наклонности и вкус иногда достойны смеха», - дипломатично отзывались о нем иностранцы. Отмечали и другие «грубоватые» пристрастия князя. Вкусы у него были «варварские, истинно московитские, пищу он любил больше всего простонародную, особенно пирожки и сырые овощи, и держал эти кушанья у своей кровати». К тому же светлейший постоянно что-то грыз: яблоко, репу, редиску или чеснок, а то и собственные ногти. «Первый ногтегрыз империи», - умилялась влюбленная женщина.
Когда между ними завязался роман, императрице было за сорок, Потемкин - на десять лет моложе. Казалось бы, что тут говорить… И все же несуразный образ фаворита не давал покоя воображению верноподданных. К примеру, на премьере «Недоросля» зрители рукоплескали, вскакивали с мест, хватали кресла за спинки и колотили ими об пол отнюдь не из-за сатирической точности характеров госпожи Простаковой и Митрофанушки. Столь бурный восторг вызывала проходная реплика Стародума: «Двое, встретясь, разойтись не могут». Фраза намекала на хорошо известную по слухам историю. Потемкин встретил на лестнице Орлова. «Что нового при дворе?» - спросил «циклоп». Орлов пожал плечами: «Что тут может быть нового? Ты поднимаешься, я иду вниз».
Шубу на халат
Григорий Александрович не просто не вписывался в образ рокового соблазнителя. Он был за гранью добра и зла в реалиях галантного века, когда кавалеру полагалось носить припудренный парик, расточать цветистые комплименты и в совершенстве владеть языком веера, цветов и мушек, при помощи которых с ним могла объясняться возлюбленная.
«Дворянин XVIII века хотел казаться человеком без кожи, - отмечает историк, исследователь бытовой культуры Ольга Елисеева. - Его болезненно царапали любой звук, любое дуновение ветра. Иногда он представал ипохондриком и мизантропом, как Руссо. Но чаще старался быть открытым, сочувствующим, немного наивным. Примерно таким, как Эраст в карамзинской «Бедной Лизе».
А что Потемкин? Он то вваливался в покои, не дожидаясь приглашения, то манкировал назначенными свиданиями. На вечера, где собирался ближний круг, захаживал в турецком халате, надетом на голое тело и плохо прикрывающем волосатую грудь. В любую погоду носил туфли на босу ногу. Зимой на халат набрасывал шубу. Этот наряд персонажа восточной вольтеровской драмы довершался розовым платком на голове и отвратительными манерами. Человек настроения, он то блистал остроумием, то поражал угрюмостью. Мог не только не поздороваться, но и не ответить на приветствие. Частенько не стеснялся в выражениях. Говорят, поднимал на венценосную возлюбленную руку.
Высокий, непропорциональный, с косматой каштановой гривой и резкими чертами
лица, Григорий Александрович едва ли мог считаться красивым. Особенно в контексте идеалов эпохи барокко и рококо, когда в моде был образ утонченного сибарита, с девичьим румяным лицом и стройным белым телом.
Не слишком любезен был Потемкин и в переписке. На все эти то нежные, то обиженно-задиристые прозвища, отвечал официальным обращением «Всемилостивейшая Государыня» или «Матушка». Например, «Отчего, Матушка, ни весела, ни печальна?» или «Милостивая государыня! Припадая к стопам Вашим, прошу меня уволить сегодня обедать к Лазоревичу». «Куды ответ хорош. Нельзя суше быть», - ворчала получившая холодный душ императрица. Она-то чувств не таила: «Я искала к тебе проход, - описывала Северная Минерва свой несостоявшийся визит в спальню любовника, - но столько гайдуков и лакей нашла на пути, что покинула таковое предприятие… Границы наши разделены шатающимися всякого рода животными».
Казанова, мужлан, альфа
Как ни странно, решительно не годный в галантные кавалеры Потемкин мог бы послужить образцом для подражания на современных курсах по мужскому пикапу. Отцы-основатели этого направления практической психологии (слово «пикап» происходит от английского pick up - цеплять) настаивают: чтобы понравиться женщине, не надо быть ни чутким, ни предупредительным. Грубоватый альфа-самец - вот экземпляр, который может свести с ума хоть горничную, хоть владелицу бизнес-империи.
Гуру пикапа Эрик фон Марковик, более известный как Мистери, сформулировал принцип так: привлекательными кажутся те мужчины, что обладают высокой ценностью для выживания и размножения. Они ничего не боятся, ведут себя так, как считают нужным. Не уходят от конфликтов. И не оправдываются перед «девчонкой».
В этом свете манера разгуливать в халате и бросать на пол огрызки - уже не такая удручающая. Милые издержки наличия самца в доме.
Еще один момент - с таким мужчиной не скучно. Он не бывает предсказуем и, что немаловажно, умеет рассмешить.
«Говоря об оригиналах, которые меня смешат, и особливо о генерале Потемкине… Он нынче более в моде, чем другие, и смешит меня так, что я держусь за бока», - откровенничала императрица в переписке с Гриммом.
Что же до непредсказуемости, то здесь Григорию Александровичу не было равных: его непоседливость, славянское своенравие оскорбляли и притягивали ее одновременно.
«Я пришла тебя будить, а не то, чтоб спал, и в комнате тебя нету. И так вижу, что только для того сон на себя всклепал, чтоб бежать от меня … Гаур, казак московский. Побываешь и всячески спешишь бежать… - писала в отчаянии Екатерина. - Если одиножды принудишь меня переломить жадное мое желанье быть с тобою, право, холоднее буду. Сему смеяться станешь, но, право, мне не смешно видеть, что скучаешь быть со мною и что тебе везде нужнее быть, окроме у меня».
Исследователи, впрочем, предполагают, что Потемкин нарочно манипулировал своей покровительницей, мучил ее, заставляя бесконечно оправдываться и чисто по-женски подстраиваться под его настроения.
Человеку традиционно русского склада, несмотря на воспитание в духе идей Просвещения, ему было трудно поддерживать ровные отношения с женщиной, обладающей не только большей властью, чем он, но и полностью независимой от него, справедливо отмечают биографы. Как и подобает истинному соблазнителю, эмоционально он нуждался в ней меньше, чем она в нем. Статус тайного мужа (венчание, как полагают исследователи, состоялось летом 1774 года) не успокоил светлейшего князя. Он стал вести себя еще более холодно и дерзко. Потемкин больше не спешил в будуар к любимой, просиживая ночи за картами. Мог и вовсе позабыть о ней, увлекшись чем-то более интересным. Говорят, такое случилось во время его очередной дружеской встречи с ненавистным императрице модным драматургом Фонвизиным. Пока джентльмены битый час обменивались остротами, она мерзла на продуваемой всеми ветрами галерее.
Обретя почести, земли и чины, Потемкин не был на седьмом небе. «Может ли человек быть счастливее меня? - говорил он своему племяннику Энгельгардту за обедом. - Все желания, все мечты мои исполнились как по волшебству. Я хотел занимать высокие посты - я получил их; иметь ордена - все имею; любил играть - могу проигрывать без счета; … любил драгоценности - ни у кого нет таких редких, таких прекрасных. Одним словом - баловень судьбы». С этими словами Потемкин схватил со стола «тарелку драгоценного сервиза» и швырнул ее об пол.
Они не то чтобы расстались… Как сейчас говорят, разъехались. Северная Минерва покровительствовала новым красавцам в Петербурге, Потемкин коротал дни в окружении прихлебателей, лакеев и содержанок в Смоленской губернии.
Его внезапная смерть от лихорадки в 1791 году поразила Екатерину. Она упала в обморок, лейб-медики вынуждены были пустить кровь…
Придя в себя, императрица написала Гримму: «Вчера меня ударило, как обухом по голове… Мой ученик, мой друг, можно сказать, идол, князь Потемкин-Таврический скончался… О, Боже мой! Вот теперь я истинно сама себе помощница. Снова мне надо дрессировать себе людей!..»
Этим признанием Екатерина невольно ответила на вопрос, не дававший покоя современникам и потомкам. И ни при чем тут черная магия, мужская сила или повадки альфа-самца. Просто она могла на него положиться, почувствовать себя как за каменной стеной.
Что такое понты?
Как часто нам приходится слышать слово «понты» либо производные от него! При этом и употребляющие данный термин и слышащие его представляют, о чем идет речь. Однако на просьбу сформулировать краткое определение этого слова люди практически всегда отвечают: «Ну, это когда человек…»
В нашем обществе слово носит скорее негативную смысловую окраску, не найдется ни одного человека на земле, кто бы хоть раз не воспользовался тем, что это слово обозначает.
Итак, «понты» или «понт» - это?
Это поведение человека, при котором он чем-то или кем-то неявно или явно хвастает. Цель «понта» - выделить себя из толпы, показать в лучшем свете. Понт как манера поведения может проявляться во всех видах человеческой деятельности, равно как хвастаться мы можем чем угодно и где угодно.
Чаще всего понтуются люди своими материальными ценностями. Эту смысловую окраску несет именно слово «хвастаться». Также понт бывает по интеллекту или по уровню развития. Для такой разновидности в народе есть словечко «умничать». Так в современном языке понт объединяет проявления первого и второго.
Понты свойственны всем категориям граждан независимо от пола, возраста, социального положения и др. В действительности понт в поведении человека призван усилить какие-либо признаки социального статуса. Сразу возникает вопрос: зачем людям казаться более значимыми, чем они есть на самом деле?
1. Естественно, произвести впечатление на окружающих. Создавая вокруг себя ауру успешности и востребованности, человек подсознательно поднимает собственный рейтинг. Порой казаться «крутым» нужно больше, чем им являться. Высокий рейтинг особи дает некоторую власть над мыслями других. Так, высказывание БОЛЬШОГО человека будет воспринят окружающими более серьезно, чем тот же самый тезис из уст среднестатистического гражданина.
2. Воспроизведение или повторение собственных заслуг или отличительных признаков придает человеку больше уверенности в себе. Этот пункт гораздо менее очевиден, чем первый. Можно наблюдать довольно распространенную ситуацию, когда понты используются людьми, на самом деле не уверенными в собственной значимости настолько, на сколько они хотят показаться.
В большинстве ситуаций понт не следует воспринимать серьезно. В случае избытка понтов в поведении у окружающих людей может возникнуть раздражение. Очень часто это сопровождается завистью. Существуют категории людей, которые настолько привыкли «понтоваться», что уже не могут разграничить для себя, где такое поведение не раздражает, а где оно просто неуместно.
Слово понт входит в следующие устоявшиеся выражения: - «Кинуть понты» - то же, что и «пустить пыль в глаза» - единовременно указать на некоторые факты по теме, которые у оппонента должны вызвать восхищение и уважение.- «Дешевые понты» - необоснованное хвастовство, упоминание фактов, которые не воспринимаются оппонентом как стоящие пристального внимания. Дешевое хвастовство как в плане материальной или моральной низкой стоимости упомянутого, так и в плане метода использования понтов.
Однако не следует считать, что понт неуместен всегда. Прямым доказательством его действенности является активное использование. При грамотной подаче информации о себе, включая понт, можно сразу хорошо заявить о себе. Однако пользоваться им следует тактично и политкорректно.
Например, чтобы произвести впечатление на собеседника, человек часто демонстрирует ключи от автомобиля, дорогой мобильный телефон, он обязательно непринужденно вспомнит какую-нибудь собственную заслугу, которая имела место быть совсем недавно и оказалась просто спасительной для коллеги/друга/родственника/просто человека. Это понт косвенный и вполне безобидный.
Другой вариант: чтобы произвести впечатление на окружающих, человек «разбрасывает» фразы вроде: «10 000 долларов! Тьфу, фигня! Неужели я не могу позволить себе сотовый телефон по такой пустячной цене!» «Купил себе недавно квартиру двухуровневую, так вот ведь незадача, по замыслу архитектора место для лифта в ней не предусмотрено!» А это уже грубый и неотесанный понт. Особенно если уровень благосостояния собеседников значительно ниже озвученного.
Хочется еще раз обратить внимание на то, что понтами обычно пользуются люди, остро нуждающиеся в саморекламе. Те, у кого действительно все есть или кто просто уверен в себе, в разговоре не упоминают все свои заслуги так трепетно
Интересный факт: несмотря на то, что существительное «понт» и глагол «понтоваться» носят больше негативную окраску, прилагательное «понтовый» и наречие «понтово» дают прямо противоположный смысл. Например: «Мотоцикл у него понтовый!» или «Какая куртка! Понтово смотрится!» В этом случае говорящий оценивает предмет как хороший, дорогой, другими словами - достойный уважения. И наоборот - «беспонтовый мобильник» - телефон простой, ничем не примечательный.
Поведение или употребление оборотов речи, которые люди называют понтами, могут быть дельными и действенными, а могут и совершенно бесполезными и раздражающими. Признаками хорошего и грамотного понта является его тонкость. Слушатель не должен осознавать, что перед ним чем-то хвастают. И самое главное, он не должен себя чувствовать хуже на фоне озвученных чужих достоинств. Если разница используемых для понта аргументов у собеседников значительна, то в 95% случаев реакцией на него будет зависть, раздражение, усмешка.
Лучше всего «понтоваться» или «понтиться» с юмором. И упоминать какие-либо факты в контексте, когда упор делается не на сам факт, а на то, в какой ситуации что и на что повлияло. Чтобы главным было именно действие или эмоция, а не какая-то замечательная особенность или вещь была (есть) у рассказчика.
Напоследок хочется сказать, что «понты» так же естественны для человека, как фраза «Я - любимый!» Поэтому любите и хвалите себя, но делайте это с умом!
Кто мы? Если каждый человек носит маску, чтобы понравится всем, или кому-то определенно, если каждый поддаётся влиянию тех, кто «круче, богаче, красивее», если каждый мечтает стать немного лучше не ради себя, а ради общетсва. Каждый винит в своих проблемах всех вокруг, кроме себя самого, новые фото в «инстаграм», мы стали больше погружаться в виртуальый мир, стали больше зависить от «лайков» и коментариев, стали ценить фото с фронтальной камеры на фоне занавески, тонна косметики и ни грамма мозгов. Разве в этом вся истина? Это знаете, как, люди раньше были лучше, не избалованные, умели ценить родных и друзей, не гнались за модой, самовыражались и искали себя не завися от мнения общества. Моральные ценности с каждым годом угасают. Пропадает искренность и естественная красота. Но. «Под каждым павлиным хвостом скрывается обычная куриная жопа. Так что меньше пафоса, господа»
(К) Не мешайте женщине заниматься сексом, пусть без любви или с нею несчастной…
Она ищет, пусть не каждый мужчина достойный…
Пусть она, с каждым женственна и стонет нещадно…
Ревнуешь?
Не глупи!!!
Она откровенна, ты лишь не герой ее романа…
А почему???
Да потому что ты следующий МуДак, который забывает купить цветы, подарить настроение, побаловать нежным массажем…
Ты так устаешь сильно, что тебе наплевать на нее…
Ты ревнуешь лишь, потому что она красива, а ты лохмат…
Ты само несоответствие ее надеждам, ты слабак…
Научись дарить малое внимание и тогда успех не заставит тебя долго ждать…
(К) Карлсон, не может принадлежать одной женщине, но если он все же женится и будет верным отцом, она должна понимать, что природа летать в окна, как природа принимать его таким, какими он есть, даже без измен…
По Покровке шел среднего возраста человек в зеленой рабочей куртке, видавшей виды Москвы с высоты птичьего полета, и кожаной потертой кепке с пуговкой, держа за шкирку на вытянутой руке орущую трехцветную кошку в ошейнике с «бабочкой» на шее. Прохожие частью молча сторонились, частью безопасно возмущались вслед: куда это он ее тащит, не на живодерню ли? Между тем кошку по имени Дуся и смиренно улыбающегося мужчину - Ивана Андреевича Духина связывали сложные отношения, которые, будь я потрепетней, можно было бы назвать и любовью.
Судьба наградила меня дружбой с Андреичем в то время, когда начинаешь терять способность к этому труду, требующему значительных душевных усилий. Невосполнимые утраты, которым, как выяснилось, ты не в силах противостоять, разрушали представление о бесконечной протяженности сосуществования с людьми. И не всегда доставало ума понять, что общение с ними здесь и сейчас оправдывало нереализованные планы, ненаписанные строки, неснятые фотографии.
Недодоенное тщеславие мычало от избытка молока и звало: «Сядь за стол!» И я садился, оглядываясь за спину: «Ты этого хотело?»
Я за столом, и стол накрыт. Вот она, любезная сердцу жизнь среди навсегда для меня любимых Миши Чавчавадзе, Славы Францева, Сережи Купреева, Дэвика Боровского, Славы Голованова… Среди трубочного мастера Алексея Федорова, Булата (хоть мы и не часто встречались), Андрея Дмитриевича, бабы Марии Примаченко, Егора Яковлева… И среди живых, слава богу! (Дальше идет список не короче первого.)
Ну и что ты сделал за истраченное время, мычит это тщеславие, вползая в кадр с набухшим выменем? «Истраченное…» Читай - впустую.
Иногда, поддаваясь пассивной лени и мраку московской зимы, я слышу унылый этот голос, зовущий к сравнимому успеху, и вспоминаю фразу полнотелой, с исправным, что правда, бюстом, второй жены одного из первых моих друзей: «Какую жизнь ты просрал!» И тогда в несовершенной своей памяти я выстраиваю круг - оберег из превосходящих меня достоинством разнообразных жизней, которыми куда как не скаредно одарила меня судьба, и говорю себе: «Думай иногда, о чем думаешь!»
Ну да, многие оказались умней и рачительней. Под твердыми и мягкими обложками - их достижения вызывают восхищение. Какие молодцы… Они собрали время и оформили его толковей. Но зато кто потратил его больше и лучше меня?!
И в этом кругу, где нет никого в центре, чтоб не мешать общению, я вижу Ивана Андреевича с моей кошкой Дусей на руках.
Слесарям, кровельщикам на Чистых прудах, работникам библиотек и музеев, Данелии, Неёловой, Иоселиани, Битову, Ахмадулиной… всем, кто знал его и, следовательно, любил, представлять Духина не надо, а вам - пожалуй. Самоучка энциклопедических знаний, любитель поэзии Тютчева, все стихи которого помнил наизусть, собиратель старинных литых печных дверец, знаток поддужных колокольчиков, равного которому не было, автор книги о русских колокольных заводах, серьезный читатель исторической и философской литературы, он зарабатывал на хлеб кровельным ремеслом, где был не просто надежным профессионалом, но артистом, создававшим без всякой надобности такой красоты водосточные трубы, что их жалко было вывешивать на улицу. На них, ей-богу, хотелось играть. А однажды так и случилось.
Андрей Битов пришел в мою мастерскую, именуемую Конюшней, поскольку здесь когда-то, как сказал Андреич (а он знал!), стояли лошади чаезаводчицы Боткиной, с нашими друзьями - знаменитым перкуссионистом Владимиром Тарасовым и саксофонистом Владимиром Чекасиным. А тут появляется Ваня с новой трубой, которую джазовые импровизаторы немедленно и успешно трактовали как музыкальный инструмент духовой и одновременно ударный.
Дуся сидела на столе равным партнером в этом невероятном джем-сейшене, только молча. Обладая достоинством и тактом, в застолье она обычно располагалась на скамейке, чтобы всех было видно, но когда разговор терял для нее интерес, уходила или ложилась на столешницу вдали от тарелок и рюмок подремать, время от времени открывая один глаз. Не то чтоб не одобряла - держала под контролем.
Иоселиани пригласил в Конюшню в мое отсутствие на soiree своих французских кинематографических коллег. Дуся вернулась с прогулки, во время которой обучала своего приятеля Жору подниматься на крышу по вертикальной пожарной лестнице, и, увидев собрание, решила посмотреть, как обстоят дела с закуской, поскольку насчет выпивки она, зная Отара Давидовича, не сомневалась.
- Que terrible! - всполошились гости по-французски. - У вас кошка на столе!
- Это не кошка, - отвечал Иоселиани на языке Мольера и Расина, - это наш товарищ!
Так оно и было.
Дуся случилась нечаянно. Она пришла к двери мастерской, и Ваня ее покормил. Потом пришел я. Андреич (который пригрел несчастную собаку и штук пять брошенных кошек дома, а одноглазого Флинта в крохотной мастерской без окон, где на верстаке для раскроя труб и флюгарок иной раз дремал вместе с котом) сказал:
- Юра, ну что у нас в Конюшне, кроме мухи Марты и паучков Мити и Моти, никого живого нет. Пусть будет.
- Дуся! (Она как-то сразу оказалась Дусей.) Иди домой!
Кошка посмотрела на нас, вошла и, сев на лавку, стала умываться. В мгновение она стала хозяйкой.
- Так и надо было поступать. Дуся оказалась мудрее всех женщин, имевших сомнительное счастье связаться с тобой, - сказала Ольга Борисовна Барнет, сама приютившая бездомного кота Киссинджера и подобравшая невероятной доброты бродячего пса. Матвей хоть и уступает сообразительностью некогда жившей у Барнет дворняге Чапе, сравнимой умом и красотой разве что с Голдой Меир, зато статен и на трех своих здоровых ногах мог элегантно удрать от любой собаки, превосходящей его агрессивностью. То есть от любой.
Одно лето, освобождая мне время для путешествий, а Андреичу для работы на крышах в Подмосковье, Дуся, совершенно игнорируя Матвея, благополучно прожила в деревне, обучая Киссинджера лазать по деревьям и вытаскивая его на ночные вечеринки с сельскими ухажерами. В следующем году я вновь привез ее в Дорофино и, неубедительно попрощавшись с кошкой, скоро уехал в Москву. Через день Оля позвонила и сказала, что Дуся исчезла. Не появилась она и назавтра. Вечером третьего дня встревоженная Ольга Борисовна, безрезультатно облазившая все окрестности, сказала, чтобы я немедленно ехал в деревню.
- Может быть, и она обиделась за твое обычное поведение и где-то спряталась.
Отмахав двести пятьдесят километров, я ночью прибыл на местность и, не слезая с машины, отправился на поиск. Кошка узнавала звук моей машины и, услышав въезжающую во двор «Ниву», всегда бежала меня встречать. Зарулив в заросли малинника, возле которых сидел Киссинджер, я, не глуша мотор, открыл дверь и позвал: «Дуся!» Она выбралась из кустов, запрыгнула на сиденье и легла, всем своим видом показывая, что отдых окончен.
Домой! На крышу! К Ване, к другу Жоре, к бесконечным ухажерам с рваными ушами и рожами, которые хорошо смотрелись бы в малиновых пиджаках по моде того времени.
С появлением Дуси у меня и Андреича началась новая жизнь. Ответственная. Впрочем, у него она была ответственной всегда. В холодильнике, кроме фотопленки, появились продукты. Если Дуся не встречала во дворе или не занималась хозяйством дома, меня охватывала тревога. И лишь когда она возвращалась из своих романтических или познавательных путешествий, я успокаивался.
Она лазала на крышу по вертикальной пожарной лестнице с ловкостью циркового акробата и научила этому трюку своих ухажеров, от которых не было отбоя. Понятно, она была красавицей: трехцветный мех, пушистые бакенбарды, ошейник с маленькой «бабочкой» на белой манишке, белые перчатки и невероятная страсть. Зятья еженощно орали на крыше. Понятное дело, однако, когда она третий раз за год принесла котят, мы с Андреичем решили: конечно, природа и все такое, но…
- Она бродит по ночам, а тут орудует стая бродячих собак.
- Пусть родит, а потом сделаем операцию.
И я уехал, оставив Дусю с Ваней, а вернувшись, увидел на столе записку с надписью «Дусин дневник». И впоследствии в мои отлучки Андреич делал записи на ненужных конвертах, картонных коробках, случайных листках, игнорируя блокнот, который я ему оставлял, полагая чистую хорошую бумагу достойной более серьезного отношения, чем запись по случаю. В этом мы похожи. У меня полно прекрасных записных книг, ожидающих своего часа, да все никак.
«30 апреля. Сон в пасхальную ночь нам с Дусей нарушил один из ее приятелей, что топал по крыше, как слон, и лез в окно. Мы кинулись на защиту своего вигвама, а потому проснулись поздно.
1 мая. Похолодало и заветрило. Не велел Дусе идти на демонстрацию, что она и послушала.
2 мая. В ночь под второе у подвала слесарей разыгралась трагедия. Стая собак удушила кота. Я услышал лай. Пока выскочил (в одних трусах), добежал - было поздно. Потом с Дусей долго не могли уснуть. Дуся, видимо, понимает. Очень волновалась".
И я отправился в ветеринарную лечебницу в районе Беговой, где пообещали полостную операцию, то есть распахать кошку, потом зашить, как сумеют, и 12 (двенадцать) дней привозить на уколы или колоть самому.
- Ну их, - сказал Ваня. - У меня, если что болит, я медь привязываю.
- И проходит?
- Когда как. Проходит, раз живой. Мы и в проруби с художником Пурыгиным (о нем, кстати, Духин написал замечательную книгу. - Ю.Р.) купались, и по бульвару трусцой от сердечной боли. Врачам только поддайся.
- Давай все-таки покажем твое сердце Ладо Месхишвили.
- Ему можно, он и с Дусей знаком. Только Ладо в Берлине работает. Приедет - тогда. Все, пошел в «Современник». Там какие-то халтурщики железо на гвозди посадили. Шляпки проржавели, и в дождь сценическому искусству грозит затопление. А Дуся пусть гуляет. Зятья не переведутся.
«5 мая. Ночью гоняли с Дусей двух приятелей. Оба серые. Купил ей мяса.
6 мая. Дуся половину ночи прогуляла, а теперь кемарит, уткнувшись носом в свитер. Она нашла себе молодого приятеля, нашего серо-полосатого кота-слесаришку. Я ее общению с приятелем не мешаю, иногда даже подкармливаю его. А то Дуся сытая, а он голодный".
Коту этому мы дали имя Жора, в память первого детского животного впечатления. «Бiда мeнi с цiм Жором», - говорила хозяйка Маруся в деревне на Днепре о моем облезлом крестьянском товарище, воровавшем у соседей сало в свободное от ловли мышей время. Городской Жора не в пример сельскому был хорош статью и черепаховым окрасом. Он стал нежной привязанностью Дуси на всю жизнь.
«10 мая. Подмел территорию и хорошо полил садик. Сам жив-здоров, но с моим песиком очень плохо. У него разрушен сустав правой задней ноги вследствие побоев, нанесенных ему прежним хозяином за изгрызенный сапог. К старости все сказалось. Можно делать операцию, но хирург сам сказал, что это вряд ли поможет.
Сегодня ночью собаки выловили кошку. У нее остались в доме 5 котят. Я же сижу и буду сидеть под виноградным шатром и ожидать Дусю и Настю (иконописицу)".
О шатре позже… Настя помогала Андреичу реставрировать иконы, которые ему доставались случаем. Ценные он отдавал в церковь, а попроще раздавал добрым людям.
Художник Пурыгин, пребывая в Доме творчества, угостил истопника, и тот, расчувствовавшись, отдал ему большую старую доску, на которой замешивал глину (на тыльной стороне) для ремонта печей. Икону эту, с изображениями Сергия Радонежского и Феодосия из Тотьмы, Валентин Захарович на сорокалетие подарил Духину. Андреич ее расчистил и на обратной стороне прочел: «Писана сия икона по заказу для Георгиевской церкви деревни Веськово Владимирской губернии. И быть при ней вечно. 1 января 1847 г.».
Иван Андреевич, прежде чем отправиться с даром в путь, написал письмо, с целью узнать, жива ли Георгиевская церковь, и скоро получил ответ от настоятеля отца Андрея Кулакова:
«…Церковка наша небольшая и достаточно запущенная. Богослужения в ней возобновились лишь в 1990 году, а до сей поры там был склад навоза… Стоит ли говорить, как нам приходится трудновато… Сами знаете, в какое время мы живем… И поэтому я радуюсь каждому рублю, каждой малой лепте, принесенной в храм небогатыми нашими согражданами. Я уверен, что перед Богом цена эта не мала. Я очень благодарен Вам за то, что у Вас возникло желание вернуть в наш храм храмовую икону. Видит Бог. Да зачтется это деяние Вам во благо в час Суда Господня. Мы будем молиться за Вас».
За него молились во многих церквях, и в Даниловом монастыре, куда он еле приволок большой довольно колокол, и в родной слободе Ровеньки, где он повесил на колокольне купленные на трудовые деньги четыре колокола, и в храме Космы и Дамиана, что в Столешниковом переулке… В Чистый четверг мы привезли в церковь полуторапудового бронзового красавца хорошего литья и чистого тона. Отец Александр Борисов сказал спасибо, а Ваня покраснел от смущения и тихо ушел. (Потом так случится, что, вручая Духину премию «Подвижник», он узнает в нем скромного дарителя и растрогается.) Сколько еще даров на его счету, о которых не знаю, одному Богу известно. Немало, полагаю.
«Дуся жива-здорова, часто смотрит, как я ухожу. Дуся, полновластная хозяйка Конюшни, бегает по лестнице и столу.
Зашел днем, погладил Дусю, чтобы она не одичала. Попил чайку, вылез на крышу. Решетку надо красить.
Дуся мурлыкает. Ест хорошо и кормит котят внутренних".
Опять!
- Вы дикие люди, - сказала Ольга Борисовна Барнет, узнав о грядущем прибавлении. - Поезжай к доктору Логинову в Театр Куклачева. Не мучай животное.
Доктор Логинов элегантностью и обходительностью был похож на заграничного профессора гинекологии, как я это представляю. На стенах висели портреты четвероногих пациентов, отмеченных необыкновенным шиком и безусловной чистотой экстерьера. Рядом с ними не то что наши развязные теледворняжки, ведущие сумеречный молодежный эфир, но и истинные элитные особи, которых разве встретишь на красном ковре в Каннах, казались неплохими (не более) представителями породы.
- Ну-с, - сказал Логинов, - что у вас?
- Красавица, - ответил я искренне, - а ума!!!
- Привозите!
- Резать?
- Зачем? Выбреем два квадратных сантиметра шерсти, прокол инструментом (это я упрощаю, чтоб вы поняли), и через полчаса заберете.
- А двенадцать уколов?
Он посмотрел на меня укоризненно.
Я сходил в машину и принес Дусю.
- Хороша, правда?
- Обаятельная кошка, - сказал учтивый доктор. - Идите погуляйте.
В мастерской ждал Андреич. Мы положили спящую Дусю на махровое полотенце, поставили плошку воды и трусливо ушли. Доктор так и велел.
Это неприятное занятие - наблюдать, как животное отходит от наркоза.
Когда вечером я вернулся домой, Дуся сидела на столе и умывалась. Нитки на швах она через две недели убрала сама. Веселость нрава и любовь к прогулкам не потеряла. Однако в привязанностях стала разборчивей и из всех претендентов на лапу и сердце оставила одного Жору.
«Дуся, Жора и я (причисленный к котам) живы и здоровы. Сад цветет и благоухает. Не вижу синичек. Что-то их вспугнуло или сидят на кладке, ожидают деток.
Жора считает, что он главный, но он ошибается, главная Дуся, а он настоящий обжора и нахал. Утром я его пять раз выпроваживал за дверь, и пять раз он возвращался через окно и лез на пищеблок.
Жора грызет «Китикет», а Дуся смотрит на него влюбленными глазами.
У Дуси возник конфликт с очень красивым шмелем. В результате она бежала без оглядки с поля боя. Кровельные работы в музее у Никиты Высоцкого идут к завершению.
Полил садик".
Да, мы с Ваней в центре Москвы, на Чистых прудах затеяли сад. Ну, разумеется, садик, он прав. Вскрыли асфальт, вырыли метровый котлован четыре метра шириной на восемь с половиной в длину. С помощью экскаватора и не без сложностей засыпали его честно оплаченной плодородной землей.
«Мы (Дуся и я), слава Всевышнему, живы и здоровы. В понедельник ходили за землею на бульвар. Завтра пойду к двенадцати. Шофера хотят честно договориться со своим начальником в Кержаче, так как у нас нет закона о продаже земли в частные руки, и придут смотреть, пройдут ли машины в арку двора. Попил чай, но тараканы нас одолевают, лезут даже в чайник (негодяи). Иоанн и Дуся».
Мой друг, замечательный ботаник Сережа Герасимов, и две удивительные Иры, Бандорина и Окунева, работающие в Ботаническом саду, привезли японские яблони, можжевельник, барбарис и еще бог знает что, воткнули это все в землю, и оно немедленно стало расти. Дикий виноград как-то резво заплел стены, Андреич, которого обе Иры полюбили нежно и взаимно, натянул тросы, и под образовавшимся шатром мы в центре Москвы витийствовали в теплые дни и выпивали иной раз с Духиным (хоть он и трезвенник) и друзьями, которые становились общими с первого знакомства с Ваней.
«Передай Андрею Битову, может, ему пригодится для трудов то, что нашел в книге
«Дуся объявила голодовку. Мотивы неизвестны. Возможно, таким образом выражает протест против принятия закона о защите животных, что-то ей там не нравится. Мы же, Иван ХV, заняты хозяйством. Надо повернуть скворечник на восток.
Жора настоящий ловелас, спит на кузове белой «Волги» в обнимку с дымчатой Дашей. Может, поэтому Дуся и грустит.
В 9:15 пришел на завтрак Жора, помурлыкал с Дусей. Она его простила.
По довольствии жизни земной Дуся на меня ноль (нуль?) внимания. Мы почитаем всех нулями, а единицами себя. Пушкин говорил «нулями», а в вечерней школе преподаватель математики говорил «ноль». Где истина?
Отремонтировал часы, если они плохо будут себя вести, заменим механизм. Тебя нет, и Дуся очень скучает.
Сегодня с утра шел дождь, а Дуся ждала меня на улице. Жора спит, по всей вероятности, в подвале.
Дуся приводит в порядок свой внешний вид, а я, уставший, буду испивать чай и размышлять о жизненной суете. Колокол у Нины Алексеевны цел. Думаю, не склепать ли трубу для нашего самовара-пузанчика, но он электрический.
Дуся тоже хороша! Имеет еще двух приятелей, рыжего и серого.
Мы с Дусей выкрасили решетки на окнах и крыше. Дуся спала на теплом железе и смотрела, что я делаю, иногда открывая один глаз.
Утром сегодня в 6:30 снова появилась стая собак. Из окна разгонял их криком и хлопками в ладоши. Они убежали.
Дуся совсем отбилась от дома. Изредка заглядывает и тут же убегает".
Их объединяло что-то, безусловно, природное. Он был волен, и она свободна. Жена Люда и дочь Алена видели Ивана Андреевича только поздним вечером (если он не ночевал в Конюшне) или из своей квартиры в двухэтажном домике, окна которой выходили на наш садик и мастерскую. Он бесконечно работал - крыл и ремонтировал крыши, реставрировал мебель и иконы, занимался в научных залах библиотек историей колоколов, писал статьи. Он помогал всем и всегда с радостью, не требующей ответа. Он жил в любви. Внутри любви. В застолье (мы помним, он почти не пил вовсе - хватало радости и без этого) Ваня смущался, когда ему говорили добрые слова. Среди вечера, всегда неожиданно, он надевал кепку и со словами «ну, я пошел» исчезал.
У Андреича и Дуси были свои отношения. Дуся встречала его на улице и скакала домой так скоро, что иной раз врезалась головой в закрытую дверь. Они вместе лежали на крыше в теплые солнечные дни, занимаясь, по определению Духина, любимым физкультурным упражнением - «жимом двумя глазами». Она скучала без него, но допускать снисходительность по отношению к себе не разрешала никому. Тот эпизод, с которого я начал рассказ, завершал шестидневный поиск сбежавшей кошки.
«Днем Дуся была, а сейчас 22:30, ее нет, иду искать. Дуся не пришла ночевать, ходил до трех часов ночи. Разогнал собак. Беседовал с охранником. Он сказал, что видел ее днем на колесе джипа.
Я весь в печали. Дуси нет. Я уж думаю: не увез ли кто ее.
Все исходил и грустно сидеть одному, никто не стучит коготками по лестнице, но я надеюсь на ее возвращение.
Дуся не пришла.
Утро. Один. Надежды на возвращение Дуси нет".
И огромными буквами на чистом (!) хорошем листе бумаги:
«Через 6 дней нашел Дусю в доме 31. Ты не представляешь, какие радости я пережил, а она орала, когда я тащил ее за шкирку домой. Ура!»
Ваня всюду ходил пешком и, проходя мимо помоек, нет-нет да и находил что-нибудь ценное. То работающий электрофон на 78 оборотов, то ящик пластинок, то этюд Коровина, заклеенный иллюстрацией из старого «Огонька», то венские стулья дореволюционной фабрики «Братья Тонетъ».
«Юра, сиди на стульях смело, не вешай голову свою и не стыдись, не в этом дело, мы на помойке в честном взяли их бою. Они ошкурены, зашпаклеваны и покрыты Sohohne holz!»
Помоечная коллекция была попутным развлечением. Основной его страстью было изучение поддужных колокольчиков. Как-то в музее Пушкина на Пречистенке я устраивал выставку «Пушкина нет дома». Фотографии, сделанные ночью в квартире поэта на Мойке, экспонировались в полной темноте. Посетители ходили со свечами, то и дело натыкались на три шатающиеся стойки, к которым были привязаны колокольчики из коллекции музея. Нестройный звон был отличным акустическим фоном.
Директор музея Евгений Богатырев, рассказывая о коллекции позвонков, посетовал, что никто не может определить, какой они поры.
- Я приду с Иваном Андреевичем Духиным, и он определит за час.
Он определил. Двенадцать колокольчиков, как оказалось, были современниками Александра Сергеевича.
- Пушкин мог их слышать, - сказал Ваня. - И по колокольчику его могли встречать. Станционные смотрители по звону легко различали, какой службе принадлежит экипаж: фельдъегерской, постовой - или контрабанде.
- Колокольчик - ровесник Пушкина, - заметил Богатырев. - Натан Эйдельман писал, что поддужные колокольцы не были «слышны» в XVIII веке.
- Нет, - сказал Иван Андреевич, - это ошибка. Клушин в стихотворении «Мой отъезд в феврале 1773 года» пишет: «Я еду - голос позвонка / Согласно с сердцем ударяет, / Уныло, темно завывает, / Струям подобно ручейка». Не пушкинские, конечно стихи, но свидетельство есть. - И Духин смущенно улыбнулся.
«По вашему отбытию я сидел и описывал деяния поддужного колокольчика, а Дуся лежала на исписанных листах. Пошел наверх, а там на скамейке спал зять черной масти. При виде нас он моментально удрал в окно.
Выпал первый снег, утром работал на крыше у Никиты Высоцкого, а потом с Дусей чистили свою кровлю, но Дуся с поля боя удрала. Я слез и пью чай.
Вечером окончил свой многовечерний труд по колокольчикам.
Мороз. Дуся спит по 18 часов, упершись лапами в батарею. На улицу нос не высовывает.
Зима еще не кончилась. Мы, Иван Андреевич и Дуся, работали по уборке снега с кровли. Осмелился поднять трубку телефона, ну до чего были приятные женские голоса. Все чувствуют приближение весны. Пил чай, а Дуся озорничала. Гоняла под столом какую-то кнопку".
Пришла весна. Предчувствие, продиктованное телефонными звонками с приятными женскими голосами, не обмануло Андреича. Он оббивал сосульки, сбрасывал снег, латал крыши и, закончив одну книгу, взялся за другую - о художнике Пурыгине. Дуся грелась на солнышке. Мы натянули тросы над крышей для необузданного нашего винограда.
Наступил апрель. До начала буйного бело-розового цветения японских яблонь оставалось три недели. 8 апреля я вернулся из командировки домой и не застал Дуси. На столе лежала записка:
«Садик убирается от прошлогодней листвы. В том наша забота. Пока все в порядке».
А рядом старый конверт с грифом музея Андрея Рублева, на котором рукой Вани неровными буквами было написано:
«Прочти!
Юра! По всей видимости, Дуси нет в живых. Сегодня ночью, точнее, в 1:05 я проснулся от визга и лая собачьей стаи. Свора напала на кошку. Из своего окна я кричал, сильно хлопал в ладоши, но потом раздался визг. Наконец-то вышел охранник и стоя наблюдал. Можно было ее отбить, кошка была еще жива, но он не двинулся с места, и они ее утащили. Я ему крикнул, не наша ли кошка. Он ответил, что какая-то молодая. Я думал Даша или Жора, но утром они пришли. Я стал искать. Нет. Тоска. Печаль. Мы потеряли Дусю".
Наступила пустота. Мы с Андреичем стали встречаться еще чаще, говорили, пили чай, но ощущение потери близкого только усугублялось. Жора часами сидел у двери. Ел неохотно и отлучался от Конюшни ненадолго.
В мае, когда расцвели яблони и появились Дусины знакомые шмели, погиб Жора. Во дворе рыбного магазина. Его тоже разорвали собаки.
Собрав фотографии, я пошел к прекрасному скульптору Георгию Франгуляну, который тоже знал Дусю. Жора вылепил ее в натуральную величину и подарил нам. Она была невероятно похожа на себя. Андреич посадил бронзовую Дусю на балку, откуда она, живая, обычно наблюдала за жизнью.
Уезжал я или не уезжал, Андреич каждый день приходил в Конюшню. Такая у нас была с ним потребность.
«Единственное живое существо, скрашивающее одиночество, это паучок, иногда появляющийся в ванной. Погода хорошая, 7. В Конюшне все в порядке. 22.03. Иоанн XV».
Через три года после Дусиной гибели, 8 апреля, Иван Андреевич Духин работал на крыше своего дома, и у него разорвалось сердце.
Ваня и Дуся - мои родные друзья - умерли в одном месте и в один день.
Остался паучок Митя (или Мотя), садик и любовь.
Бронзовая Дуся сидит на балке. За ее спиной в окне виноградный шатер, над которым на стене синяя с белыми буквами табличка «Духин сад», подаренная Димой Муратовым. И ангел над ней. Теперь у нас такой адрес.
Обе книги Ивана Андреевича изданы. Белая и черная Ирочки посадили еще одну яблоню в честь Андреича. Весной она зацветет.
По Конюшне летает птичка Шурик. Дусю он бы очень заинтересовал, а Ваню порадовал бы песней.
Все мои друзья со мной (какое счастье!). Просто некоторые молчат.
Берёт чистый лист, карандаш и начинает рисовать.
Аккуратно, не торопясь, поспешишь - людей насмешишь.
Мощные лапы, шипастый хвост, рогатая голова с разинутой пастью.
Оленька всегда просит, чтоб страшный, но добрый.
Говорит, дед, ты лучший в мире рисовальщик хорошо воспитанных дружелюбных драконов.
Чешуйка за чешуйкой, чешуйка за чешуйкой, аккуратно, не торопясь, куда спешить.
Спина устала, рука дрожит, ничего, передохнуть немножко, и за работу.
Готово.
Красавец, ишь крылья какие, ишь как пышет огнём.
Хлопнула дверь, в коридоре шаги.
Дед, мы дома!
Чмокает в лысую макушку.
В детстве вставала на цыпочки, тянулась изо всех сил, теперь наклоняется.
Смотри, Оленька.
Дед, это не дракон, это сказка, с ума сойти как хорош, хоть ты его в музей, подаришь?
Конечно, Оленька, тебе рисовал, бери.
Давай, дед, встанем, вот так, держись за меня, и в кресло, осторожно, устал? потерпи чуть-чуть, поехали ужинать, потом Гоша тебе поможет с душем, бриться? нет, бриться будем завтра, завтра у нас большой ванно-бритвенный день, а сейчас ужин и душ, телевизор будешь слушать? или спать? ну, сам решишь, а дракона забираю, он мой и ничей больше!
Поздним вечером пьют чай на кухне.
Хорошо, что вспомнила, купи завтра пачку бумаги, там всего-ничего осталось, не забудешь?
Какой? для принтера или на дедовы каляки-маляки?
Оля смотрит на помятый лист с неровными линиями, непонятными пятнами, какими-то зигзагами, вот тут грифель сломался, а рисунок продолжился, кто хочет - тот увидит.
Говорит вслух, на дедовы каляки-маляки.
Думает про себя, для дедовых драконов.
Страшных.
Добрых.
У грибов случился демографический взрыв.
В прошлые годы человек силой воображения превращал червивую сыроежку и три пожилых лисички в дюжину подосиновиков, окружающие слушали, верить не верили, но понимали, грех гробить мечту о несбыточном.
Нынче же в ответ на сообщение о корзине крепеньких боровичков недоуменно спрашивают, а что так мало?
МЧС замучилось отыскивать заблудших, от просьб и увещеваний вот-вот перейдёт к угрозам.
Говорит, всё, гражданка Кухарчук, мы вас спасали два раза в августе и один раз в сентябре, дальше сами.
На что отчаянная бабушка Кухарчук заявляет, вы мне это бросьте! у меня пятьдесят лет трудового стажа, я свои права знаю!
И бочком-бочком в лес.
Муж одной Ивановой детство, юность и молодость провёл в степных и засушливых районах, одно кривое дерево на пять квадратных километров.
Но и его накрыло.
Возможно, укус комара, переносчика грибной лихорадки.
Иванов, сказала Иванова, ты хоть раз видел гриб в живой природе? в курсе, что они не на ветках растут?
Муж Ивановой обиженно засопел и стал демонстративно смотреть телевизор, там учили выживать в тайге и тундре.
В пятницу явился домой с покупками.
Противогадючьи ботинки, противоклещиные штаны, противокомариный репеллент (мэйд ин Франция), компас и голубое пластмассовое ведро (10 литров).
Объявил, что ему сдали парочку грибных мест и что завтра он туда нагрянет, выедет до рассвета, дабы опередить.
Иванов, опомнись, сказала Иванова, я знаю, чем это закончится, ты ж упёртый, наберёшь бледных поганок и сожрёшь их из принципа, чтоб доказать неядовитость, имей в виду, у меня нет подходящего случаю чёрного платья и маленькой шляпки с густой вуалью.
Муж Ивановой посопел и полез в интернет, изучать.
Иванова вздохнула и пошла спать.
Ночью просыпалась от бормотания, так, шляпка подушковидной формы, гименофор трубчатый, мякоть белого цвета, или не белого? Ритуля, ты спишь? ну, спи, спи, чёрт, и спросить не у кого.
К обеду муж Ивановой явился.
Еле живой, весь в паутине, искусанный, туземные комары плевать хотели на мэйд ин Франция.
Но счастливый.
С полным ведром.
Гордо сказал, можешь не сомневаться, все хорошие, отвечаю за каждый.
Пока отмокал и отмывался, Иванова позвала соседку, проверить, кто знает, может, он там мухоморов насобирал, мухоморы не обязательно в горошек.
Соседка пересмотрела, перенюхала и подтвердила, всё кошерно.
Как? спросила Иванова чистого мужа, как ты успел выучить и запомнить?
Муж малость поломался, но, в конце концов, раскололся.
В лесу поначалу растерялся, не без того, а потом вспомнил про троюродную тётю, доку по грибной части.
Фотографировал каждый новый гриб и сбрасывал снимок тёте Гале в город Ляховичи Брестской области.
Внук тёти Гали перекидывал фото на компьютер, тётя анализировала и смс-кой сообщала вердикт.
В спорных случаях приходилось снимать с нескольких ракурсов.
Ужас какой-то, говорит Иванова, как подменили человека, хочет отгулы взять, куда-то под Витебск пилить, там грибов косой коси, и про рыбалку начал удочки закидывать, грибы закончатся, а штаны, ботинки и ведро останутся, не пропадать же им, ой, чуть не забыла, репеллент этот, французский, слушай, такой чудный запах, комарам-то пофиг, а мне так нравится!
Я не хочу быть твоим бинтом,
Я устала быть, чей то повязкой,
Я удаляю тебя навсегда, как и ты удалил однажды.
…понедельник - уж слишком тяжелый день для того, чтобы начинать с него неделю. По понедельникам у всех вокруг столько всевозможных собственных дел и обязанностей! Кто-то начинает с понедельника новую жизнь, кто-то садится на диету, кто-то завязывает с дурными привычками. А еще ведь в понедельник приходится первый раз после выходных идти в школу, на работу или в институт! В общем, о том чтобы начинать в этот день что-нибудь новое, тем более такую важную вещь, как неделя, даже думать не хочется.
А ВЕДЬ ЗДОРОВО НАПИСАНО! РЕКОМЕНДУЮ ПРОЧИТАТЬ.
Еврофига
Главная проблема украинской экономики - это еврофига.
Еврофига находится в потайной комнате, дверь в которую отпирается золотым ключом. Перед дверью висит красочный холст, на котором изображена масса разных ништяков, при одном взгляде на которые у любого украинца замирает сердце, он шумно сглатывает и говорит: «тудой!»
Первым в эту дверцу ломанулся Ющенко.
Отобрав золотой ключик у Кучмы, дядя Витя приподнял холст, открыл дверцу и зашел внутрь. Внутри оказалась еврофига. Попытки доить еврофигу результатов не принесли. Попытки сосать, грызть, нюхать, вставлять в разные места - перемогой не обернулись.
Признаться народу, что за дверцей находится фига, Ющенко не решился. Снимать холст - тем более. Буратин-неудачник убоялся линчевания и передал золотой ключик в порядке очереди следующему претенденту.
Янукович открывал дверцу с надеждой и опаской.
Опыт Ющенко и старое воровское чутье подсказывали Виктору Федоровичу, что в этой сказочке что-то не так. Пятая точка чуяла какой-то подвох. Янукович на всякий случай не стал посылать Россию на три буквы еще до того, как открывать дверцу и, как вскоре выяснилось, правильно сделал. Обнаружив за дверцей еврофигу, Янукович озадаченно вылез из-под холста. Потом заглянул еще раз. Еврофига не менялась. Рог изобилия не просматривался. Робкие попытки пососать еврофигу результата не принесли. Раз за разом Янукович вылезал из-под холста и возвращался к русской титьке, простой и суровой, но на редкость стабильной.
Народ, наблюдавший за манипуляциями, заподозрил неладное. В толпе появились мысли, что Янукович издевается - сам под холст залезает, а народу не дает. Сам прикладывается к чему-то вкусному, а другим не позволяет. Когда уровень народного гнева начал приближаться к критической отметке, Янукович попытался объяснить, что на самом деле за дверцей находится фига. Народ воспринял ответ как наглое вранье и глумление над трудящимися. Золотой ключик был отобран. Новых претендентов на роль буратина построили, произнесли считалочку с презсказуемым результатом и торжественно вручили золотой ключик Порошенко.
Порошенко открывал дверцу с видом победителя.
Торжественно, продемонстрировав всем золотой ключ в профиль и анфас, напомнив, что этим самым ключом предыдущий буратин чего-то там недооткрыл, но сейчас все будет открыто до упора, после чего рог изобилия прольется на Украину и достанется каждому, со всей положенной помпой, Порошенко отворил дверцу, еще раз улыбнулся на публику и… зашел внутрь.
За дверцей победителя ждала та же самая еврофига.
ВЕРНО НАПИСАНО! РЕКОМЕНДУЮ УЧАСТНИКАМ ГРУППЫ ЭТО ПРОЧИТАТЬ!
ЗАПОРОЖСКИЙ КАЗАК. МОЙ КРОВНЫЙ БРАТ: Я -- украинец, потомок запорожских казаков и древних русичей. Мои деды били фашистов, не жалея жизни. Вопрос: с каких это пор галицкие выродки польских и австрийских холопов, бывшие до 1939 г. неизвестно кем, прожившие полтысячелетия в других государствах и присоединённые к нам Сталиным насильно, стали"справжн" украинцы? Галичане, говорящие на польско-австрийском «языке», который отличается от украинского языка, как кирзовые сапоги от дамских туфелек, вдруг решили, что они тоже украинцы! И даже записались в защитники украинского языка! Они вдруг стали строителями украинской нации! Типа негры США, балакающие на английском языке, и англичане, живущие в Англии - одна нация. Нацию объединяет общее историческое и культурное прошлое. А у нас с ними НИЧЕГО ОБЩЕГО ПРОШЛОГО ПРОСТО НЕТ. Они провоняли всю страну своим диаспорно - галицким национализмом, который почему-то называют «украинским». Вся срань: РУХи, КУНы, НУНСы, ОУН, УПА и ублюдочная тягнибоковская «свобода» лезут, как тараканы,
Кстати, эта «СВИДОМОСТЬ» - ЭТО ЛИШЬ ЧИСТО ГАЛИЦКИЙ КОМПЛЕКС ИСТОРИЧЕСКОЙ НЕПОЛНОЦЕННОСТИ. Их история - это история холопства и предательства. Теперь они крадут нашу историю, типа они «козацького роду». Они греко-католики. Не было в их истории казачества, т.к. пойманных униатов казаки сажали на кол за предательство веры предков! Хотя поляков иногда щадили. Не было в их истории Т. Шевченко, т.к.он никогда в австрийской Галиции не был. Почти вся проза