Я из того времени, когда «суши» было глаголом.
Откровенно говоря, правда - это для любителей остренького. Не всем людям переваривать правду организм позволяет.
Мы так часто боремся за правду, выслеживаем, сопоставляем факты, делаем выводы… и не отдаем себе отчета в том, что делать потом с этой правдой, по плечу ли нам такая ноша… у каждого поступка обязательно будут последствия, за каждое сказанное слово мы несем ответственность…
Не надо добиваться чьего-либо расположения, ибо все итак уже расположено верно, и на своих местах
Наконец в этой глухой, уединенной деревушке его поиски закончились. В ветхой избушке у огня сидела Правда.
Он никогда не видел более старой и уродливой женщины.
- Вы - Правда?
Старая, сморщенная карга торжественно кивнула.
- Скажите же, что я должен сообщить миру? Какую весть передать?
Старуха плюнула в огонь и ответила:
- Скажи им, что я молода и красива!
В конце зала ожидания пригрелась старушка. Вся в черном. Сухонькая. Сгорбленная. Рядом лежит узелок. В нем не было еды - иначе старушка в течение суток коснулась его хотя бы раз.
Судя по выпирающим углам узелка, можно было предположить, что там лежала икона, да виднелся кончик запасного платка, очевидно, «на смерть». Больше ничего у нее не было.
Вечерело. Люди располагались на ночлег, суетились, расставляя чемоданы так, чтобы обезопасить себя от недобрых прохожих. А старушка все не шевелилась. Нет, она не спала. Глаза ее были открыты, но безучастны ко всему, что происходило вокруг. Маленькие плечики неровно вздрагивали, будто зажимала она в себе какой-то внутренний плач. Она едва шевелила пальцами и губами, словно крестила кого-то в тайной своей молитве В беспомощности своей она не искала к себе участия и внимания, ни к кому не обращалась и не сходила с места. Иногда старушка поворачивала голову в сторону входной двери, с каким-то тяжким смирением опускала ее вниз, безнадежно покачиваясь вправо и влево, словно готовила себя к какому-то окончательному ответу. Прошла нудная вокзальная ночь. Утром она сидела в той же позе, по-прежнему молчаливая и изможденная. Терпеливая в своем страдании, она даже не прилегла на спинку дивана.
К полудню недалеко от нее расположилась молодая мать с двумя детьми двух и трех лет. Дети возились, играли, кушали и смотрели на старушку, пытаясь вовлечь ее в свою игру.
Один из малышей подошел к ней и дотронулся пальчиком до полы черного пальто. Бабуля повернула голову и посмотрела так удивленно, будто она впервые увидела этот мир. Это прикосновение вернуло ее к жизни, глаза ее затеплились и улыбнулись, а рука нежно коснулась льняных волосенок.
Женщина потянулась к ребенку вытереть носик и, заметив ожидающий взгляд старушки, обращенный к дверям, спросила ее: «Мамо, а кого вы ждете? Во скильки ваш поезд?».
Старушку вопрос застал врасплох. Она замешкалась, засуетилась, не зная, куда деваться, вздохнула глубоко и будто вытолкнула шепотом из себя страшный ответ: «Доченька, нет у меня поезда!». И еще ниже согнулась.
Соседка с детьми поняла, что здесь что-то неладно. Она подвинулась, участливо наклонилась к бабушке, обняла ее, просила умоляюще: «Мамо, скажите, что с вами?! Ну, скажите! Скажите мне, мамо, - снова и снова обращалась она к старушке. - Мамо, вы кушать хотите? Возьмите!»
И она протянула ей вареную картофелину. И тут же, не спрашивая ее согласия, завернула ее в свою пушистую шаль. Малыш тоже протянул ей свой обмусоленный кусочек и пролепетал: «Кушай, баба».
Та обняла ребенка и прижала его кусочек к губам. «Спасибо, деточка», - простонала она.
Предслезный комок стоял у нее в горле… И вдруг что-то назрело в ней и прорвалось такое мощное и сильное, что выплеснуло ее горькую беду в это огромное вокзальное пространство: «Господи! Прости его!» - простонала она и сжалась в маленький комочек, закрыв лицо руками.
Причитала, причитала покачиваясь: «Сыночек, сыночек… Дорогой… Единственный… Ненаглядный… Солнышко мое летнее… Воробышек мой неугомонный… Привел… Оставил».
Она помолчала и, перекрестившись, сказала: «Господи! Помилуй его грешного». И не было у нее больше сил ни говорить, ни плакать от постигшей ее безысходности.
«Детки, держитесь за бабушку», - крикнула женщина и метнулась к кассе.
«Люди добрые! Помогите! Билет мне нужен! Старушку вон тую забрати, - показывала она в конец зала - Мамою она мне будет! Поезд у меня сейчас!». Они выходили на посадку, и весь вокзал провожал их влажными взглядами.
«Ну вот, детки, маму я свою нашла, а вы - бабушку», - сияя от радости, толковала она ребятишкам.
Странно, но большинство из тех, кому я рассказываю об этом случае, свидетелем которого стала несколько лет назад на вокзале города Кургана не верят в то, что вот так, за несколько минут человек мог принять такое важное для себя решение.
Коль язык пускает слухи - значит, к правде уши глухи.
Тех, кто говорит правду, поначалу предпочитают не замечать. Затем их начинают одергивать и стараются заставить замолчать. Затем их ненавидят, презирают и клевещут за их спинами. Потом их побивают камнями. После правда неизбежно проявляет себя в жизнях гонителей, и они уже не могут скрыться от ее спокойного и пристального взгляда. Затем приходит горькое раскаяние в среду хулителей. И, наконец, правда торжествует повсеместно.
Таков путь правды в обществе лжи.
Есть три вида лжи:
-ложь;
-наглая ложь;
-статистика…
Мы женщины, по своей сути, все-АНГЕЛЫ.Просто когда нам обламывают крылья, нам приходится пересаживаться на метлу
Порой и правда - это всего лишь иллюзия.
Месяц за рулем не была… Все сигналят, светом моргают, руками машут… СОСКУЧИЛИСЬ, ЧЕРТИ!!!
Однажды, один журналист отправился на поиски Правды, чтобы наконец то весь мир узнал ЕЕ!!! Он объездил весь мир, побывал
во всех странах, но ее не было нигде. И вот, разочаровавшись в поисках, он забрел в одну забытую всеми деревню, и там, в старом-старом доме у камина сидела она - Правда… Старая, сморщенная, костлявая старуха, ужаснее которой, он, казалось, не видел еще никогда. - Простите, сказал он, я так долго вас искал, и теперь когда нашел, я даже не знаю что скажу миру о вас… - А ты скажи всем, что я молодая и красивая, ответила Правда!!!
Был солнечный теплый день.Апрель.Это был вторник, православный праздник родительское. Три наших друга, назову их Сергей, Стас и Олег (имена изменены) Выпив немного дома, решили сходить на кладбище, что бы отдать дань усопшим родственникам. Кладбище было не далеко от дома, поэтому шли пешком. Пришли на кладбище, людей почти уже не было. Они навестили одну могилку,
вторую и осталось навестить могилку отца Сергея.
Нашли нужную карту, осталось найти могилку.
Искали долго, найти не могут. Как то неожиданно
появляется молодой человек, в черном костюме,
Белой рубашке с бабочкой. Он тоже ходил и искал
могилку.
--Ребята, кого ищете? спросил он.
--Отца своего ищу: ответил Сергей.
--Я тоже ищу отца, а давай так… моего отца зовут,
так то так (не помню как он его назвал) если попадется такой ты меня крикни, я тоже дам знать если увижу могилку твоего отца: предложил парень.
--Хорошо, согласился Сергей. Моего отца зовут
Сергей Сергеевич.
--Не ищите живых среди мертвых… вдруг говорит молодой человек.
Друзья посмотрели на него, но ничего не сказали.
Так не найдя могилку отца, друзья уже собрались уходить, как вдруг парень в черном костюме
радостно крикнул что нашел могилку своего отца.
--Раз уж вы не нашли что искали, посидите со мной
тогда, помянем моего отца, да и твоего тоже:
предложил он.
Ребята согласились, сели вокруг могилки и задумались каждый о своем.
--А ты чем занимаешься? вдруг спросил Стас молодого человека.
--Я рыбак:
--Я тоже люблю рыбу ловить! А где ловишь? спросил
Стас обрадовавшись.
--Да, везде ловлю, где поймаю там беру. Между небом и землей все мое.
Такой странный ответ удивил моих друзей, они как-то напряглись от него. А молодой человек достал
из сумки пирог, разломал на четыре части и угостил всех.
Сергей в детстве служил в церкви, пел в хоре, знал наизусть всю библию и все молитвы. Но потом что-то там случилось, и он разочаровавшийся ушел
от туда. Вот он друзьям сказал тихо,"Вы хлеб ешьте,
а начинку не трогайте"друзья так и сделали.
Потом молодой человек достал из сумки наливочку
и стаканчики, разлил всем и не чокаясь, как и положено выпили… и в этот момент голова у всех троих друзей закружилась, им стало плохо… а когда
они пришли в себя, им показалось через минут 15,
на улице резко стемнело. Сергей понял что надо хватать друзей и уходить. Стас сам встал, а вот младшего Олежку пришлось поднимать, он не смог
сам встать. Когда Сергей стал поднимать Олега,
рукой задел венок, который висел на могилке и прикрывал инициалы усопшего, и краем глаза Сергей увидел ни те инициалы, которые назвал им этот странный молодой человек.
Ребята почуяв неладное, медленно стали отходить
от этой могилке, последним был Сергей, он пятился
задом, чтобы не терять из виду этого парня в черном. И только он слегка повернул голову, чтобы обойти могилку парень в черном исчез. Выйдя на тротуар, ребята молча, но с тревогой на сердце
пошли к церквушке, дорогу они знали, но сколько не шли, возвращались на то же место.
По дороге им попался дворник, он убирал какие то ветки.
«В темноте?"подумал Сергей, но в слух не произнес, что бы не пугать друзей. Олег подошел к
«дворнику"и стал спрашивать дорогу к церкви.
«Дворник» показал дорогу в совершенно другом направлении. Олежка уже так устал, что готов был послушать кого угодно, только вырваться бы из этого замкнутого круга. Но Сергей часто днем ходил через кладбище на работу, и был уверен что
церковь в том направлении куда они шли.
Он оттащил Олега от «дворника» и они опять пошли по дороге к церкви. Через какое то время
они увидели велосипедиста .Стас окликнул его,
подошел, пообщался и вернулся к друзьям.
--Странно, велосипедист сказал мне что он воин-
афганец, но когда он мне прикуривал зажигалкой, я увидел его лицо, и ему не больше 20 лет. Если бы он служил в афгане ему бы как минимум лет 35−40
должно быть, все это как-то странно.
Сергею стало жутко, он предложил бежать и бежать как можно быстрее. И когда они в третий
раз вернулись на тоже место, где они встретили этого молодого человека, Сергей не выдержал,
он пытался вспомнить хоть одну молитву, но все
вылетело из головы, и крестик он уже давно не носил, в этот день он об этом пожалел. А Стас
когда-то сделал своими руками крестик из дерева,
покрыл его лаком одел и никогда не снимал. Он схватился за крестик и стал читать молитву
«отче наш», которую никогда не знал наизусть.
Прочитал вслух и с чувством… и здесь… чудо…
они услышали звон колоколов .Они побежали на этот звон, и выбежали прямо к церкви. Там был
выход из кладбище, они выбежали от туда и бежали до самого дома. Дома ждали их мы, и их жены. Прибежали бледные, уставшие и абсолютно
трезвые.Стали нам все рассказывать, перебивая друг друга.
--Я долго думал, почему он сказал «не ищи живых среди мертвых"Я понял: сказал Сергей.
--Почему?спросили мы хором
--Потому что я перепутал, Сергей Сергеевич это я, а отец мой Сергей Генадьевич был, но откуда этот
парень мог знать об этом?
--А знаете что самое странное в этой истории:
сказала жена Сергея.
--Что ?Спросили мы хором.
--Церковь работает до 6 вечера, у них нет вечерней службы, и вечернего звона колоколов тоже нет.
Мы все переглянулись, потому что мы все это знали, но забыли. Так что же тогда это было?
Нельзя, чтобы в старости человек оставался один. Однако это неизбежно.