Не оглядывайтесь на тех, кто от вас отказался.
Цените тех, кто с вами остался
Как бы там ни было, тратя на девушку средства, мужчина ожидает кое-чего взамен. Если говорить точно, он ожидает от нее секса.
Когда-то я пытался понять других, теперь я пытаюсь больше понять себя и отстоять своё.
Одни играют.
Вторые подыгрывают.
Третьи смотрят.
Четвёртые правила пишут.
Не лучше ли, чтобы женщиной твоей жизни была та, что делает тебя счастливым?
Ты променял своих детей, друзей, а позже и любовь - на вкусную еду (правда, действительно очень вкусную), на очень хорошую квартиру, и на статус родственника Очень Большого Человека… Ну, что же… Дай Бог, чтобы всё это пошло тебе на пользу. А вот чтобы ты в последние минуты не пожалел об этой замене - вот этого я тебе желать не буду…
На девятнадцатом году революции Сталину пришла мысль (назовём это так) устроить в Ленинграде «чистку».
Он изобрёл способ, который казался ему тонким: обмен паспортов.
И десяткам тысяч людей, главным образом дворянам, стали отказывать в них.
А эти дворяне давным-давно превратились в добросовестных советских служащих с дешёвенькими портфелями из свиной кожи.
За отказом в паспорте следовала немедленная высылка: либо поближе к тундре, либо - к раскалённым пескам Каракума.
Ленинград плакал.
Незадолго до этого Шостакович получил новую квартиру.
Она была раза в три больше его прежней на улице Марата. Не стоять же квартире пустой, голой. Шостакович наскрёб немного денег, принёс их Софье Васильевне и сказал:
- Пожалуйста, купи, мама, чего-нибудь из мебели.
И уехал по делам в Москву, где пробыл недели две. А когда вернулся в новую квартиру, глазам своим не поверил: в комнатах стояли павловские и александровские стулья красного дерева, столики, шкаф, бюро. Почти в достаточном количестве.
- И всё это, мама, ты купила на те гроши, что я тебе оставил?
- У нас, видишь ли, страшно подешевела мебель, - ответила Софья Васильевна.
- С чего бы?
- Дворян высылали. Ну, они в спешке чуть ли не даром отдавали вещи. Вот, скажем, это бюро раньше стоило…
И Софья Васильевна стала рассказывать, сколько раньше стоила такая и такая вещь и сколько теперь за неё заплачено.
Дмитрий Шостакович Дмитрий Дмитриевич посерел. Тонкие губы его сжались.
- Боже мой!..
И, торопливо вынув из кармана записную книжку, он взял со стола карандаш.
Сколько стоили эти стулья до несчастья, мама?.. А теперь сколько ты заплатила?.. Где ты их купила?.. А это бюро?.. А диван?..
Софья Васильевна точно отвечала, не совсем понимая, для чего он её об этом спрашивает.
Всё записав своим острым, тонким, шатающимся почерком, Дмитрий Дмитриевич нервно вырвал из книжицы лист и сказал, передавая его матери:
- Я сейчас поеду раздобывать деньги. Хоть из-под земли. А завтра, мама, с утра ты развези их по этим адресам. У всех ведь остались в Ленинграде близкие люди. Они и перешлют деньги - туда, тем… Эти стулья раньше стоили полторы тысячи, ты их купила за четыреста, - верни тысячу сто… И за бюро, и за диван… За всё… У людей, мама, несчастье, как же этим пользоваться?.. Правда, мама?..
- Я, разумеется, сделала всё так, как хотел Митя, - сказала мне Софья Васильевна.
- Не сомневаюсь.
Что это?..
Пожалуй, обыкновенная порядочность. Но как же нам не хватает её в жизни! Этой обыкновенной порядочности!"
Задачи мужчины: посадить дерево, воспитать сына, построить дом…
Задачи женщины: пересадить дерево, отсудить сына, продать дом…
Жизнь цвета фуксии, верно, прелестна.
Жизнь цвета фуксии, видно, прекрасна.
Я тебя знаю, и это чудесно.
Я тебя помню, а это опасно.
Бесшумно ступать буду рядом,
Украдкой скользить за спиной.
В толпе ловить пристальным взглядом,
По следу идти за тобой.
Я стану впотьмах караулить
У дома, у входа в метро.
Вжав голову, спину ссутулив,
Под снегом, дождём, всё одно.
Ходить буду той же дорогой,
В соседнем вагоне стоять.
Крадучись вести до порога,
Боясь хоть на миг потерять.
Я призраком стану и тенью,
Фантомом средь крыш, площадей.
Ты будешь прелестной мишенью
Любви безответной моей.
Одно и то же действие от близкого человека может быть радостью, от постороннего-оскорблением.
Сегодня узнала, как сестры подруга вышла замуж. Захотелось ей кокос. Купила она его, приперла домой и начала вскрывать. Час вскрывала, два вскрывала, ничего не получается. А жила она на 5 этаже, внизу была асфальтовая парковка. Решила она сбросить кокос вниз, чтобы тот разбился. Дождалась когда стемнеет, и на улице никого не будет. Парковка освещена. На всякий случай взяла бумажку, написала не неё «Кокос не жрать», спустилась и положила на асфальт. Поднялась, и со всей дури кинула кокос с окна. Когда спустилась, на асфальте рядом с «запиской» сидел парень, контуженный, но в сознании, что было удивительно. А в руках кокос. ЦЕЛЫЙ. Подруга выбежала в ночнушке, практически в чем мать родила, испуганная звонит в 03, едет с ним в больницу. Так и познакомились. Со слов «мужа»: «Иду я домой, никого не трогаю, вижу на асфальте листок, подхожу читаю „кокос не жрать“, останавливаюсь и оглядываюсь. Никого. Стою с минуту, и слышу свист такой сверху. А дальше как в тумане. Когда очнулся, был уже женат.» А кокос сейчас у них в серванте стоит. ЦЕЛЫЙ.
Я бы ушла, конечно, навсегда,
Но что - то держит и не отпускает,
Ведь от любви к нему, в душе все замирает
И искорки горят в моих глазах…
Пускай нечасто видимся мы с ним
Не требую я каждодневного участья,
Он просто дарит мне кусочек счастья,
Не зная то, что очень мной любим…
Обещай мне, что вернешься. Без обратного билета
в «без меня»… А я бессрочно для тебя открою визу
в королевство злых бессонниц и моих ночных капризов…
Обещай вернуться! завтра/в непогоду/в среду/летом…
Раздели меня на ноты и нанизывай на струны…
Ну же! Видишь, как по стенам беспокойно пляшут тени?
Отругай меня за слёзы и дрожащие колени…
Расставаться ненадолго /это ж надо!!!/ тоже трудно…
Отбери способность видеть предсказуемое «после» -
опустевших комнат холод… Зацелуй до многоточий…
Междометия прощаний, словно раны, кровоточат…
Научи сквозь километры оставаться где-то возле…
Обреки на постоянство сумму странных переменных…
Уравнение простое, но оно не разрешимо…
Сможешь выменять на встречу ожидания режимы?
Обещай мне! А вернее… возвращайся непременно…
Сейчас бы за город, за вернуться в уютный плед и пить вино у камина.