Мне даже упрекнуть-то тебя не в чем,
Ты не пытался ничего скрывать.
Я - лишь этап, но не конечный,
Который нужно просто переждать…
Всё, что я в мечтах нарисовала
Безжалостно, как ластиком стирал.
Я знала всё, лишь вид не подавала,
Я -обожала! И тебя, и свой обман…
Чем нить связующая становилась тоньше,
Тем чаще повторяла перед сном-
«Дай Боже мне, как можно дольше
Желание, растворяться в нём.»
Не может пытка длиться бесконечно,
И, прежде чем расстаться - умоляю
Солги, что ты любил, мне будет легче…
Я твою ложь заранее прощаю.
Созвучие душ подобно весне - пробуждает, вселяет надежду, врывается в сердце творческим ветром и светлой перспективой.
-Муж-имя существительное или прилагательное?
-Глагол!
Я у него со знаком минус,
Он у меня со знаком плюс -
Такой вот косинус и синус,
Такой вот, блин, на сердце флюс.
Ночь- царица темноты, по небу звезды расскидала.
А мне оставила лишь мечты, но для меня это тоже не мало.
И в мечтах, я к тебе полечу, на кровате рядом я сяду, что люблю сотни раз прошепчу, но не буду кричать, так не надо.
Если холодно станет в ночи, я тебя лишь дыханьем согрею. Если вдруг ты во сне закричишь - поцелуем своим успокоить сумею.
Спи.и пусть воплотятся мечты, ведь для счастья мне надо так мало:
Знать что где-то тихонько спал ты,
Ну, а я лишь твой сон охраняла: З
Тот, кто любит, старается делать, чтоб тебе было хорошо,
а не пользуется тем, что ему с тобой хорошо.
Даже в холод тёплый взгляд или улыбка греют лучше, чем шерстяной свитер и горячий чай.
«Так ли сложно двум людям договориться? Особенно если им кажется, что они любят друг друга? Оказывается, сложно. Иногда, сынок, даже невозможно. Потому что у каждого - свое прошлое, своя гордость. Каждый слышит только себя, чувствует только свою боль. Вместе остаются лишь те пары, где двое не отрывают друг друга от прошлого».
Даже если долго думать над тем, чего хотела от тебя женщина, всё равно всё сведется к одному - она хотела внимания.
Когда-нибудь ты станешь бывшей,
Несвоевременно остывшей
Любовью, посланною свыше,
Сердца двоих соединившей.
Когда-нибудь ты станешь сниться,
В его груди с другой тесниться,
Остаться там, укорениться,
Где память собирает лица.
Когда-нибудь ты станешь прошлым,
И хрипло горлом пересохшим
Орать безумно и истошно,
Что больше жить так невозможно.
Его глаза… в них тысячи чертей, и Дьявол с Господом терзают его Душу.
Я знаю, что по сути он - ничей, и вряд ли я устой этот разрушу…
О времена, о нравы… Кругом желторотые юнцы, неопределившиеся по жизни. И полный дефицит мужчин, имеющих планы и цели в жизни
Если не тявкать на тех, кого хвалят в вашем присутствии, вам не придется кусать себя за хвост и пить молоко из блюдечка.
Все мы устанем когда-нибудь биться и плакать.
Наши пустоты заполнятся болью до края.
В час, когда станет понятно - себя не исправить,
Мы замолчим, словно древние храмы Китая.
Будем молчать отрешенно, как тайны и время,
Многозначительно, будто достигли нирваны.
Пусть кто-то ищет, ведет на войну, слепо верит,
Лечит и штопает души, надежды и раны.
Снимем зеленые четки, где в каждой из бусин
Все: не сказал, не помог, не узнал, не поверил,
Не дорожил, не простил, не забыл, не вернулся…
Все наши «не» преклонят перед нами колени.
В странном величии будем молчать на вершинах
Мы, вдруг постигшие смысл утратой терзаний,
Мы, вдруг открывшие, сколько теряли любимых,
Мы, вдруг узнавшие, сколького нам не исправить.
Наши слоны повернут на языческий Север,
Хной расцветут обнаженные руки и плечи.
Мы облачимся в пурпурный и траурный белый
И промолчим, о не сбывшемся «время» и «лечит».
Будем молчать, чтоб услышать немыслимо поздно:
Голос забытой невесты зовущей обратно,
Стук обреченного сердца звучащего грозно,
Эхо себя, уходящего в ночь… невозвратно.
Все мы когда-нибудь дружно воздвигнем Некрополь,
И в пантеоны божков нас зачислят, неверных.
В наших гробницах забытых и чертом и Богом
Будет молчание, дикие травы и ветер.