Свои нереализованные возможности — повод для печали, чужие — для радости.
«Глупость может быть и красноречивой, и во многом аргументированной, логичной. Но в главном и целом — глупость она и есть глупость»
на слагаемые-успеха.рф
«Основные воспитатели глупости — жадность, потребительская психология, дурные нравы, невежество»
из книги (учебника) «Слагаемые успеха»
«Злиться — это вредить себе за чьё-то поведение»
из книги (учебника) «Слагаемые успеха»
Уверенность в своей неотразимости отражается лишь в собственных глазах.
Отсутствие тактичности перечёркивает ум.
Невозможно быть умным, делая кому то больно.
Не каждого соперника можно победить по инструкции. Друзья, враги — все могут ошибаться, так ведь? А значит, надо познать своих друзей. Их мысли, их привычки. Узнать каждую мелочь. Вот и все. Так обретается свобода действий.
Если тебя обманули враги — сам виноват, если веришь врагам. Если тебя развели друзья — твоя вина. Сам ведь друзей выбирал.
Жена решила пожертвовать свою одежду бедным, голодающим семьям.
Я сказал, если им ее одежда по размеру, то не такие они и голодающие.
И ссора началась.
Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.
***
— Да, — проговорил он, ни на кого не глядя, — беда пожить этак годков пять в деревне, в отдалении от великих умов! Как раз дурак дураком станешь.
***
— В таком случае я не понимаю твоего барина. Одинцова очень мила — бесспорно, но она так холодно и строго себя держит, что…
— Ты говоришь, она холодна. В этом-то самый вкус и есть. Ведь ты любишь мороженое?
***
…изучать отдельные личности не стоит труда. Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат. Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других. Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною березой.
***
Сейчас я всем напомню о том, что раньше и кое-что были толще и трава зеленее. Вот мы-то как в пионэрские лагеря как ездили? Чемодан в руки, на него наклейку с фамилией и номером отряда и внутри список того, что ты непременно про@бёшь за 35 дней смены. Всё, кроме сандалей и пионерского галстука, обычно. Телефон у начальника лагеря, если тебе оторвало ноги по самые руки или ты насрал в горн — с него позвонят твоим родителям. А сейчас-то как?! Сейчас на 2 недели, в номере 3 человека, не 23 и, обоже, малыш сутки не звонит, он заболел. Ну заболел и чо? Вот раньше-то как заболеешь в лагере, как закроют тебя в изолятор с ветряночными и поносящими и как покажут клизму — уже и здоров вроде. А теперь человек мавзолейно возлежит с ноутбуком в номере один, с сортиром и душем в этом номере — я б так болела и болела. И ни одна бабушка раньше не осмелилась бы сказать «обожемой, мы его теряем, мы отправили его туда неизвестно с кем, не мать, а ехидна!» Наши бабушки смахнули бы скупую слезу, сжали сухонькие кулачки и пошли бы за пакетиком ирисок к приезду умирающего от неведомой хвори младенчика, у которого уже пися больше, чем у его папы. Растим уродов, а потом ноем, что мужик измельчал. Тьфу, с@ка, зла не хватает. Не мать я, а ехидна. Ваще никому ничего нельзя говорить. Пусть все живут спокойно, в неведении и я тоже буду спокойна. Аминь.
Каждое новое лето — это билетик в детство.
В лёгкие, словно мотыльки, дни, наполненные солнцем и беспричинной радостью.
Лето — это шанс почувствовать себя свободной птицей, пробегая по утру, мокрому от освежающей росы. Набрать горсть ягод прямо в ладошку, измазаться красным соком и долго смеяться.
Три месяца для того, чтобы вернуться в свои 5 лет, приехать к бабушке, слушать длинные истории под вечерний чай со смородиной и мятой, под стрекот сверчков смотреть на луну и вдыхать живительную прохладу ночи…
Стать самой себе добрым другом, придумывать ежедневные приключения и из всего делать сказку.
И быть, словно бабочка-лимонница, легкой, светлой, солнечной. Носить цветочные платья и соломенные шляпы.
Пусть по венам течёт лимонад, жизнерадостность и гармония. А глаза искрятся счастьем.
Не выставляй на показ свою сильную сторону, а перевоплоти ее как твою слабость и предоставь ее злу !!!
Дикий Леший
«ЛЕТО. ЛЕТО. ЕЩЁ ЛЕТО…»
Лето. Веранда выходит в сад. Мне три года. Я сижу на горшке. Из сада пахнет астрами и яблоками, из кухни — пирогом с ревенем. Бабушка поёт что-то на польском вместе с Марылей Родович. Рыжая Боба, заливаясь лаем, гоняет по двору соседского кота. Горшок прирос к попе, и если встать, то на ней останется круглый розовый след. Горшок пустой — мне не до того. Я наблюдаю, как муравьи стройной ниточкой тянутся через порог, вдоль стенки, и скрываются под комодом. Я могу наблюдать бесконечно. У меня бездна времени. Я счастлива!..
Лето. В сквере куча детишек. Те, кому от трёх до пяти, стоят в очереди на единственные качели. На качелях я. Мне пять лет. Сандалики взлетают всё выше и выше. Можно запрокинуть голову и смотреть, как качается солнце. А можно смотреть вниз, как появляется и исчезает тень. А можно встать на ноги и качаться стоя, замирая от страха. Но недолго. Пока мама не увидит. Тогда меня снимают с качелей, и я бегу на горку. Или в песочницу. Или просто бегу себе и бегу. Потому что нет особой разницы, куда бежать. Везде хорошо. Я счастлива!..
Лето. Я с мамой в универмаге. По руке течёт мороженное. Мы стоим в очереди за школьной формой. Мне семь лет. За нами стоит другая мама с сыном. Мы строим друг другу глазки, показываем языки и смеёмся. Потом я кружусь и кружусь в новом коричневом платье. Юбка раскрывается «колокольчиком», а мне хочется, чтобы «солнцем». Но и так хорошо. За окном гудит проспект. У входа два автомата с газировкой. До вечера уйма времени. Я счастлива!..
Лето. Я лежу в воде у берега. Каждая следующая волна слизывает меня с гальки и тащит в море. Мне девять лет, и я отлично плаваю по-собачьи. Можно зайти поглубже, лечь на спину, раскинуть руки и смотреть в небо. Воздух пахнет солью, пахлавой и арбузом… Спина загорела, живот белый. Мама гонит из воды. Губы посинели, но холод не ощущается. Я почти научилась нырять! (Ну ещё немножко, ну пять минуток) … Я бреду по пляжу, собирая ракушки и красивые камушки. Мне совсем не скучно. У меня куча занятий. У меня своё личное море, личное небо, личное лето! Я делюсь со всеми. Мне не жалко — у меня много. Я счастлива!..
Лето. Лето. Ещё лето…
Сижу у компа. Мне много лет. Я читаю ленту. Все пишут о несчастной любви, о смерти, о проблемах, о нехватке времени и денег.
На другой стороне улицы девочка лет пяти выкладывает что-то из травинок прямо на лавочке. Мне видно её из окна. Она беседует сама с собой, даже грозит иногда пальчиком (уж не знаю, кому). Она давно там. Похоже, ей совсем не скучно. У неё бездна времени. Хочется верить, что она счастлива!..
Крик улетающих птиц можно измерять в «птицебелах»