О плохих людях говорят больше, чем о хороших.
Боюсь, что мою страну воры растащат.
Растащат.
Можете не бояться.
А наша случайная встреча,
так лояльно и логично
плавно перетекла
в неслучайное свыше,
лаконичное, гармоничное…
мелодичное.
Мечта, что тот воздушный шарик,
легка, ярка и высока;
и чтобы ею овладеть, её добиться,
до ниточки той пресловутой допрыгнуть надо, ухватиться.
И коли дотянулся ты, — она твоя, —
летите с ней под облака…
Пока-пока.
Её молчание — это всё, что ему потребовалось услышать, чтобы настал момент, когда он осознал, что потерял хорошую женщину. Он думал, что всегда будет выигрывать, будет играть в свои игры, а она всегда будет нажимать на кнопку «ПЕРЕЗАГРУЗКА», до тех пор пока его шансы не истекли, и ни пришло время, когда она наконец нажала на кнопку «УДАЛИТЬ»…
Разочарованный месяц, недавно бывший луной,
небрежно, невзначай диктует свой настрой.
То блистая звонко в угаре ночи,
то прячась юрко за проседью лесов,
заколдовать меня он, видно, хочет
до тучи в сердце, до вещих снов.
В том сне, на горизонте призрачной мечты,
навстречу мне идёшь, торопишься ты…
по краешку атласно-синего неба.
Твой шёлковый шарф в арпеджио арф
вплетается нежно дугой белоснежной.
Арфы воркуют Сердце тоскует.
Ну, а вдруг — ты не мой, мечты герой?..
Выбор остаётся за теми, кто способен выбирать.
Жизнь, идя своей дорогой,
заплетается в круги.
Тени, тая понемногу,
выключают маяки.
Затуманенной душой
странный шёпот вдруг услышишь
и становиться всё тише
безопасности настрой.
Что там за последнею чертой?..
Сон в тёплой ночи.
Жасминовый мрак.
Вкрадчивый ветерок
разметал кружева окна.
Влюблённая в жасмин луна
колдует сквозь серебряные облака,
укрыв мои печали вуалью тумана
Сплю… Как ни странно.
Умный писатель видит, что о нём ничего не слышно.
Жизнь моя, удивлённый поток десятилетий.
Радужная вечность, наверное, ждёт впереди.
Что судьба до того мне подготовит? Чем ответит?
Может обнаружится просвет?..
А в ответ — изумрудный с неба смех…
А ветра мохнатые шумят,
стелят по земле из ласковых деревьев
нежную зелёную перину
под дугой небесного шатра.,
и баюкают в своих объятьях
всю печаль и сердца, и ума.
А душа хрустально-звонно мчится,
чтобы рассмотреть надежду-небылицу
между всех земных услад,
хочется ей расточать алмазов водопад.
Но когда-нибудь всё ж отсмеются звонкие десятилетья.
И зеркалом отсвечен будет жизни моей всполох.
И вот тогда уж вечность всем ответит,
коли, в конце концов, одобрит смерти шорох.
Возможно, Москва слезам не верит, но есть ли у человечности география?
Когда мы в чём-то виноваты, иль не правы,
а ведь бывает грех, случаются такие ситуации,
бросаемся немедля и охотно
придумывать себе оправдания-абстракции.
Но сколько душу не укутывай «перинами»
красивых, но всё же ложных,
оправданий самого себя,
душа, как та горошина,
спокойно ночью не даёт уснуть,
напоминая истинную суть события.
Отношения любви подобны весам, приходится постоянно соответствовать друг другу, чтобы оставаться рядом.
ножками-стрелочками тикая неумолимо,
вмещая всё в одну неуловимо,
желая продолжения неодолимо.
Но ускользали … мимо.
Мимо.
.