К чему же разрушать мосты, связующие нас друг с другом?..
Ведь это — истинный шедевр духовной архитектуры.
Не лучше ли заранее запроектировать их разводными?..
Развёл — и связи нет. И вроде бы уж меж собою не чужие.
Ведь были состыковки, совпаденья? -
Были,. были.
Всё пытаюсь не споткнуться я,
протягивая к счастью руку,
но почему-то горькое оно
и смотрит безнадежно, близоруко.
А позже убегает по своим делам торопливо-быстро,
чтобы вечером угостить сластями,
чтобы ночь рассыпать искрами.
Ускользающее счастье
лишь оставит томной песни звуки,
и в замедленном ненастье
вскользь напомнит о разлуке.
Не боюсь оказаться в глупом положении, опасаюсь выйти из него в одиночестве.
Игрушечная любовь…
Сломалась, заболела кукла —
не мудрствуя, ничуть не сожалея, — отложил.
Завидел новую, нарядную, блестящую, —
и тут же прежнюю, и некогда любимую,
так вовсе напрочь позабыл.
Глаз загорелся — заинтересовался.
Вдоволь ею натешившись, - уже и наигрался.
Мой друг, а ты не заигрался?!.
Лишняя капля добра не переполнит чашу моря доброты,
оно, за этим вслед, из берегов не выйдет.
Характер закладывается в нас с рожденья, как зерно.
И каждому дано своё.
Кому, — как бархат розы лепестка,
кому колючесть, неприступность кактуса,
кому-то достаётся и лианы гибкость,
кому-то крепость деревца, его коры неуязвимость.
Но чтоб зерно то проросло и прижилось,
немаловажно в какую почву ему попасть пришлось,
какими соками живёт, питается,
какая вокруг нас погода устанавливается, —
а это наше окружение и обстоятельства извне:
иль на семи ветрах, а может и в оранжерее.
Ведь и роза может выпустить шипы,
и кактус неожиданно-доверчиво красиво расцвести,
лиана — так закостенеть,
а деревце, случайно иль намеренно, сломаться иль истлеть.
Так что факторов много — характер один.
Взрасти, укрепи, сохраняй, береги.
Слёзы — это сок души.
И просится слеза на волю,
когда душа переполняется уж жизни солью.
А потому душою не черствей,
и слёз не сдерживай, — излей.
Плачь иль от горя, иль от счастья,
будь со своей душою соучастен.
К таинствам её причастен.
А улицы бегут автомобильным светом
и зимний вечер кольцом замкнут
на бесконечность эту.
Смотреть в окно, гадать:
куда ж устремлены те яркие надежды?
А у самой всё тихо, тускло на душе.
… А впрочем, как и прежде.
.А мимо, рассекая жизнь,
проносятся разнообразные сюжеты.
Убежишь ли, скроешься, скажи…
набросав заметки на манжету…
Когда любимы мы и сами влюблены, —
поэзией, лиричностью мы дышим.
Но вот проходит время
и, зачастую, отношения всё боле прозаичны,
высокий слог уж кажется излишним,
уж исчезает романтичность рифмы в них.
А, может быть,… то просто белый стих?..
Я деньги мало люблю, но уважаю в них единственный способ благопристойной независимости.
У звёзд, наверно, тоже есть свои секреты,
под шелест лунных миражей,
нарушив строгой вечности запреты,
чуть слышно они тайной делятся своей.
И я, услышав шёпот звёздный,
ищу в нём для себя ответ
на свой вопрос, немой, но громкий:
«А заново начать ещё не поздно? Можно?»
И слышится мне: «Возражений нет».
Судьба, чёрно-белым пунктиром, непременно
переплетётся с линией жизни, — и это неизменно.
Какой цвет будет основной? —
Решенье остаётся за тобой.
Дистанция меж поколениями быть должна:
и старикам негоже молодиться, хорохориться,
и молодым хандрить, по-стариковски так брюзжа.
Со стороны нелепо это смотрится.
Шагни в корабль любви летучий,
он в облаках мечты, он не за тучей.
Тебя на том борту не укачает,
лишь нега томною волною приласкает.
А прошлая печаль тихо в дымке тумана растает.
Вон, видишь? — Она уже за горизонтом тает, …тает…
Влюблённость — лишь первый набросок любви.
Нужны желания, способности и силы,
чтоб тот эскиз нам до шедевра довести.