Возле дороги, рядом с автобусной остановкой, сидел человек и пристально глядел на камни мостовой. Его небритое лицо, поникшие плечи и разбитые ботинки привлекали внимание толпившихся на остановке людей, но человек, казалось, не замечал направленных на него удивлённых взглядов: он думал о себе и о своей жизни.
Этот оборванный и голодный бродяга, устраивавшийся на ночлег под железнодорожным мостом, вновь чувствовал себя маленьким мальчиком, что жил в домике из красного кирпича на соседней улице. С тех пор прошло более двадцати лет! Может быть, дом уже снесли… Интересно, цветут ли ещё анютины глазки? Просто удивительно, как живо он помнит анютины глазки и качели, которые смастерил для него отец, и дорожку, где он учился кататься на велосипеде… Родители откладывали деньги несколько месяцев, прежде чем смогли купить ему велосипед.
Бродяга нетерпеливо передёрнулся: воспоминания были так живы, что причиняли ему боль. Память перенесла его в другое время - десять лет спустя. В ту пору он сменил свой старый велосипед на мотоцикл и стал реже бывать дома. У него были работа и множество друзей. Мама и отец казались ему старыми и скучными, а в пивных было так весело! Но… откровенно говоря, не хотелось вспоминать те годы и особенно тот день, когда накопившиеся долги заставили его вернуться в родительский дом.
Он собрался попросить у родителей денег, но, сидя в семейном кругу за чаем, так не хотелось начинать разговор о цели своего прихода! Выход был найден простой: он прекрасно знал, где отец хранит деньги, и, улучив момент, когда родители вышли в сад, прибрал к рукам отцовские сбережения.
То был последний раз, когда он видел родителей: после содеянного он не мог и не хотел возвращаться домой. Вскоре он уехал за границу.
Родители ничего не знали о сыне, о его долгих скитаниях, о годах, проведённых в тюрьме. Но он, лёжа по ночам в своей камере, много думал о них. Порой он ворочался на постели всю ночь, не смыкая глаз, и пятно лунного света ползло по стене, и тоска подступала к сердцу… Как ему хотелось бы, выйдя на свободу, вновь встретиться с отцом и матерью, если они ещё живы и если захотят его увидеть!
Отбыв срок заключения, он вышел на волю и устроился на работу. Но душу его снедало беспокойство: казалось, какая-то сила властно звала, тянула его домой - всякий раз, когда он выходил прогуляться и видел по дороге клумбу анютиных глазок, качели или мальчишку на велосипеде, домик из красного кирпича.
Он не хотел вернуться домой без гроша в кармане и потому большую часть пути прошёл пешком. Может быть, он добрался бы и раньше, но на расстоянии двадцати миль от родного городка его внезапно охватили сомнения. Какое право он имеет вот так, вдруг, явиться к родителям? Да и смогут ли они признать в этом оборванце того мальчика, которого когда-то любили и который так жестоко обманул их надежды?
Он купил себе немного еды и просидел почти весь день под деревом. Вечером он отправил родителям письмо -совсем коротенькое, хотя оно и стоило ему немалых мучений. Письмо заканчивалось такими словами:
«Я знаю, у меня почти нет надежды на то, что вы захотите меня увидеть… Что ж, вам решать. Я буду ждать в конце улицы в четверг рано утром. Если вы хотите, чтобы я пришёл домой, повесьте белый носовой платок на окошко моей спальни. Если я увижу его там, то приду; если нет - скажу „прощай“ старому дому и пойду своей дорогой».
И вот наступил четверг. Блудный сын отправился в назначенное место. Вот она, его старая улица! Внезапно лихорадочное нетерпение покинуло его. И тогда он сел у дороги и уставился взглядом на камни мостовой.
Надо было решаться. Нельзя же откладывать это до бесконечности. В конце концов, они могли переехать… Если он не увидит на окне платка, то наведёт справки, прежде чем покинуть город… Так он уговаривал сам себя, не осмеливаясь подумать о том, что с ним будет, если родители по-прежнему здесь и просто не захотят его увидеть.
Он с трудом поднялся на ноги: после ночи, проведённой под мостом, всё тело ныло. Улицу ещё окутывал рассветный сумрак. Вздрагивая от холода, бродяга медленно направился к старому платану, откуда дом был виден как на ладони. Он решил, что не взглянет на него прежде, чем подойдёт к дереву.
С минуту он стоял под ветвями платана, крепко зажмурившись. Наконец сделал глубокий вдох и открыл глаза. Взгляд его жадно устремился вперёд.
Солнце уже вставало над маленьким домиком из красного кирпича. Но что это? Казалось, стены его расшиты белыми фестонами. Каждое окно было увешено простынями, наволочками, полотенцами, скатертями, носовыми платочками и столовыми салфетками. Белые муслиновые занавески тянулись из слухового окна через всю крышу, словно снег, сверкающий в утренних лучах солнца.
Родители сделали всё, чтобы избежать случайной ошибки!
И сын, увидев свой сияющий белизной дом, закинул голову, и радостный крик облегчения вырвался из его груди. Сорвавшись с места, он помчался по улице - туда, к дому, к его настежь распахнутой парадной двери…
Самый глубокий смысл кроется в коротких фразах.
Американский «Феникс» не смог обнаружить воду на Марсе - потому шо таки да…
Лучше растаять, чем окаменеть.
Нельзя долго сидеть, как засватанный - ещё подумают, что жених.
Как в поисках принца не вступить в отношения с конём?
Одна моя приятельница рассталась с э-э. сердечным другом.
Так вышло, что я знакома с обоими.
Там классика - мужик не понимает, чоэтоваще было и ждет, когда у нее дурь пройдет и все станет как раньше. Тетка про него давно думать забыла и уже год как в активном поиске.
Поиск идет вяло. Без задора, скажем прямо, идет поиск-то. Чего-то там все время находится, и чуваки вроде приятные, но тетку как заколодило - пару раз на кофе встретится и на этом стоп.
Ее бывший рассказывает по телефону:
- Ничего у нее не выйдет. Ей нужен только я, она просто сама этого не понимает. Вот смотри - ни с кем не может. Не может меня забыть, ничего ей с собой не поделать!
Тетка звонит час спустя:
- Блин, меня с этими знакомствами как сглазили буквально. Год уже пытаюсь - и ни с места. Только кто-нибудь найдется, вроде ничего даже, годный. А я как бывшего вспомню, так ничего не надо.
Как представлю, что опять такая же гнусь, так в голове одна мысль - ничего не надо, уберите это.
Опять меня любили как хотели…
Целомудренней мне было к вам не ехать…
Любовь не бывает пошлой, пошлыми бывают представления о ней…
Жаль, что зимой мы не видим прелестные ножки, ручки, декольте и остальные части женского тела, желаемые нами. Зато мы видим, как нуждаемся в тепле друг друга!)))
Человеку всегда надо то, чего нет.
-Я не знала, где Вы, но была там же где Вы, а так как не знала, где Вы, то не знала, где я - но я знала, что я с Вами.
Несколько десятков новых годов делают человека старым
Однажды меня просто потрясла такая мысль: «Красивые женщины созданы для парней, лишенных воображения». Я знаю уйму красивых людей, чья жизнь - это кромешный ужас. Потому что у них нет ничего, кроме красоты, потому что им скучно с самими собой, потому что они существуют, лишь отражаясь в глазах других.