До тех пор пока Вы будете молчать - зло будет процветать! И Вы и только Вы станете его рабом! Выбор за Вами!
Дикий Леший
Спор глуп изначально
Как попытка перетащить на свой взгляд,
Своё понимание мира, а
Ведь каждый понял мир по- своему пройдя
Свой индивидуальный ни на кого не
Похожий путь и смотрит из него.
нам объявил наш президент
на выборы пойдёт он снова
да, неожиданный сюжет,
но для интриги нет основы
зачем же тратить нам бюджет
для избирательных компаний
или других проблем уж нет?
иль мало нам вокруг страданий
иль может есть альтернатива?
и есть достойный кандидат?
шуты, с программами на выбор
и выбор вообщем не богат
а вы пошли бы в президенты?
когда бы знали результат
как на подбор все аппоненты
и не один чтобы талант
не предлагаю революций
и всяких там волнений, но
скажу, хоть вовсе не Конфуций
где нет борьбы - там всё равно!
Простые слова - морозом по коже,
они на любовь и на горе похожи…
не знаешь,
не веришь,
не ждешь…
и только однажды,
ты холодом снежным,
ты веткой березы
неслышно мне в душу войдешь…
Правило истинной женщины:
не знаешь, что сказать, - улыбнись и поправь лифчик!
* * *
Продам энциклопедию, 45 томов.
Очень дёшево. Мне она больше не нужна,
2 месяца назад женился. Жена всё знает.
* * *
Любая юбка лучше всего смотрится на спинке стула.
* * *
Любите газету, неиссякаемый источник кульков для семечек.
* * *
По просьбам читателей наша газета будет выходить в рулонах и без текста.
* * *
В семье и муж и жена равноправны,
особенно жена.
* * *
Что есть хорошего в жизни, либо незаконно,
либо аморально, либо ведет к ожирению.
* * *
От несоблюдения техники безопасности человек может не только умереть,
но и родиться.
* * *
Самыми пьющими странами в мире были признаны: зимой Россия,
а в сезон отпусков Египет, Турция, Кипр и Таиланд!!!
* * *
Радикулит - веселая болезнь: как сидел, так и пошел!!!
* * *
Девочки!!! Учимся варить суп с фрикадельками.
Для начала необходимо очистить пельмени от кожуры…
* * *
Не просто просит её выслушать -
она просит помочь ей понять, о чём она говорит.
* * *
Вероятность крупного выигрыша в лотерею всегда одинакова
и не зависит от того, купили вы лотерейный билет или нет.
* * *
- Что на работе делаешь?
- Домой хочу!
* * *
Счастливая пара: он делает то, что она хочет,
и она делает то, что она хочет.
* * *
Хотя извилин и не видно, но, когда их нет - это очень заметно.
* * *
* * *
Хочу водки, мужиков и денег!
Водку и мужиков можно деньгами.
* * *
Дорогие мужчины! Главное в женщине не грудь, а глаза.
Поверьте, женщина без глаз выглядит гораздо страшнее!
* * *
Все, сказанное после 5-го бокала, - это утечка информации…
* * *
Смех и любовь продлевают жизнь.
Занимайтесь любовью, а поржать можно и на пенсии…
* * *
Вот жизнь! До 30 доказываешь, что ты уже взрослая,
после 30 - что ты ещё молодая…
* * *
Я серьезно поговорила с мужем и теперь он не курит, не пьет и не гуляет…
Лежит себе тихонечко в реанимации!
* * *
Если я упаду, не ржи придурок, загадывай желание.
Звезда упала!
* * *
При правильном подборе литературы,
в туалете можно получить неплохое образование!!!
* * *
За тридцать - классный возраст.
Еще молода и красива, но уже не дура.
* * *
От женщин никогда не знаешь чего ожидать - мальчика или девочку.
***
Дети, зачатые на корпоративе, автоматически становятся сотрудниками компании.
Здравствуй, здравствуй милый человек!
знаю, что не летная погода,
но ведь дружим мы немало лет,
мне тепло с тобой в любое время года!)
Американский прозаик О. Генри (настоящее имя и фамилия Вильям Сидней Портер) родился 11 сентября 1862 года в Гринсборо, штат Северная Каролина. Он является автором свыше двухсот восьмидесяти рассказов, скетчей, юморесок.
Жизнь Вильяма Портера была нерадостной c самого детства. Маленький Билл почти не знал материнской ласки. Его мать, Мэри Джейн Портер, умерла от туберкулеза, когда мальчику было три года. Его воспитали бездетная тетка, сестра матери, и бабушка. Отец его после смерти жены затосковал, много пил, мало зарабатывал. Семья жила очень бедно.
Покинув школу, пятнадцатилетний Билли Портер стал за аптечный прилавок. Работа в окружении микстуры от кашля и порошков от блох пагубно повлияла на его и без того подорванное здоровье.
В 1882 году Билли отправился в Техас, два года жил на ранчо, а затем устроился в Остини, служил в земельном управлении, кассиром и счетоводом в банке. Из банковской карьеры ничего путного у его не вышло. Портера обвинили в растрате 1150 долларов - очень серьезной суммы на то время. Биографы писателя и доныне спорят, был ли он в действительности виновен. С одной стороны, он нуждался в деньгах для лечения больной жены (и для издания «RollingStone»), с другой - кассир Портер уволился из банка в декабре 1894 года, тогда как растрата была раскрыта только в 1895 году, причем владельцам банка были на руку нечисти. Против Портера возбудили уголовное дело, и в феврале 1896 года он в панике убегает в Новый Орлеан, а оттуда - в Гондурас. В этой стране судьба свела Портера с приятным джентльменом - профессиональным бандитом-грабителем Эллом Дженнингсом.
Много позже Дженнингс, отложив револьвер, взялся за перо и создал мемуары, в которых вспоминал интересные эпизоды латиноамериканских приключений. Друзья принимали участие в местном гондурасском путче, потом убежали в Мексику, где Дженнингс спас будущего писателя от неминуемой смерти.
Портер неосторожно поухаживал за какой-то замужней женщине; муж, который был где-то поблизости, мексиканец-мачо достал ножичек с лезвием длиной в два фута и хотел защитить свою честь. Ситуацию урегулировал Дженнингс - выстрелом от бедра выстрелил ревнивцу в голову, после чего они с Вильямом сели на коней, и конфликт остался позади.
В Мексике Портер получил телеграмму, в которой сообщалось о том, что его любимая жена, - Атолл Эстес умирает. Во время отсутствия мужа, она не имела средств к существованию, голодала, а заболев, не могла купить лекарства, однако в преддверие Рождества продала за двадцать пять долларов кружевную накидку и выслала Биллу в Мехико подарок - золотую цепочку для часов. К сожалению, именно в тот момент Портер продал свои часы, чтобы купить билет на поезд. Он успел увидеться и попрощаться с женой. Через несколько дней она умерла. Агенты полиции с жалобной повязкой молча шли за гробом. Сразу после похорон они арестовали кассира-растратчика, который не сказал ни одного слова на суде и получил пять лет тюрьмы.
В ссылке Портер пробыл три года и три месяца. Освободился досрочно (за образцовое поведение и хорошую работу в тюремной аптеке) летом в 1901 году. Тюремные годы он никогда не вспоминал. Помогли воспоминания Элла Дженнингса, что по иронии судьбы опять очутился бок о бок с писателем в каторжной тюрьме Коламбуса, штат Огайо.
Вместе с Портером и Дженнингсом сидел двадцатилетний «медвежатник» (взломщик сейфов) Дикий Прайс. Он сделал хорошее дело - спас из сейфа, который неожиданно закрылся, маленькую дочь богатого бизнесмена. Срезав ножом ногти, Прайс открыл сверхсекретный замок за двенадцать секунд. Ему обещали помилование, но обманули. По этому сюжету Портер составил свой первый рассказ - о взломщике Джимми Валентайне, который спас племянницу своей невесты из огнеупорного шкафа. Рассказ, в отличие от истории Дика Прайса, заканчивался счастливо.
Рассказы в печать взяли не сразу. Находясь в тюрьме, Портер стеснялся печататься под своей фамилией. В аптечном справочнике он натолкнулся на фамилию известного в то время французского фармацевта О.Анри. Именно ее в той же транскрипции, но в английском произношении (О.Генри) писатель избрал своим псевдонимом до конца жизни. Выходя из тюремных ворот, он вымолвил фразу, которую цитируют уже в течение если не века: «Тюрьма могла бы сделать большую услугу обществу, если бы общество выбирало, кого туда сажать».
В конце 1903 года О. Генри подписал контракт с нью-йоркской газетой «World» на еженедельную сдачу короткого воскресного рассказа - по сто долларов за одно произведение. Этот гонорар на то время был достаточно большим. Годовой заработок писателя равнялся прибыли популярных американских романистов.
Но бешеный темп работы мог убить и более здорового человека, чем О. Генри, который не мог отказать еще и другим периодическим изданиям. В течение 1904 года О. Генри напечатал шестьдесят шесть рассказов, за 1905 - шестьдесят четыре. Иногда, сидя в редакции, он дописывал сразу два рассказа, а рядом переминался редакционный художник, ожидая, когда можно будет начать иллюстрировать.
Читатели американской газеты не могли осилить большие тексты, терпеть не могли философствование и трагические истории. О. Генри стало недоставать сюжетов, и он в будущем чаще брал, а то и покупал их у друзей и знакомых. Постепенно он стал уставать и снижал темп. Однако из-под его пера вышло 273 рассказов - свыше тридцати рассказов за год. Рассказы обогатили газетчиков и издателей, но не самого О. Генри - непрактичного, который привык к полубогемной жизни. Он никогда не торговался, ничего не выяснял. Молча получал свои деньги, благодарил и шел: «Я должен мистеру Гилмену Холлу, по его словам, 175 долларов. Думаю, что должен ему не больше 30 долларов. Но он умеет считать, а я нет…».
Он избегал обществ литературных побратимов, стремился к одиночеству, чурался светских приемов, не давал интервью. По несколько суток без уважительной причины блуждал Нью-Йорком, потом запирал дверь комнаты и писал.
В блужданиях и отчужденности он узнавал и «переваривал» большой город, Вавилон-на-гудзоне, Багдад-над-подземкой, - его звуки и огни, надежда и слеза, сенсация и провалы. Он был поэтом нью-йоркского дна и самых низких социальных слоев, мечтателем и фантазером кирпичных закоулков. В унылых кварталах Гарлема и Кони-Айленда волей О. Генри появлялись Золушки и Дон Кихоты, Гарун аль-рашиды и Диогены, которые были всегда готовы прийти на спасение к тем, кто погибает, чтобы обеспечить реалистичному рассказу неожиданную развязку.
Последнюю неделю жизни О. Генри провел в одиночестве, в нищем гостиничном номере. Он болел, много пил, уже не мог работать. На сорок восьмом году жизни в нью-йоркской больнице он перешел в другой мир, в отличие от своих героев, так и не достав чудодейственной помощи. Письма и незаконченная рукопись свидетельствуют о том, что в последние годы жизни
О.Генри подошел к новому рубежу. Он жаждал «простой честной прозы», стремился освободиться от определенных стереотипов и «Розовых концовок», которых ожидала от него коммерческая пресса, ориентированная на мещанские вкусы.
О.Генри можно было бы назвать своеобразным запоздалым романтиком, американским сказочником XX века, но природа его уникального новеллистического творчества шире этих определений. Гуманизм, независимая демократичность, бдительность художника, к социальным условиям в свое время, его юмор и комедия преобладают над сатирой, а «утешительный» оптимизм - над горечью и возмущением. Именно они создали уникальный новеллистический портрет Нью-Йорка на заре эры монополии - многоликого, привлекательного, загадочного и жестокого мегаполиса с его четырьмя миллионами «маленьких американцев». Интерес и сочувствие читателя к жизненным перипетиям, клеркам, продавщицам, бурлакам, безвестным художникам, поэтам, актрисам, ковбоям, мелким авантюристам, фермерам, и тому подобным, считается особенным даром, что свойственно О. Генри как пересказчику.
Особенности языковых приемов автора
Американский новеллист Уильям Сидни Портер (О. Генри) не был пионером в жанре короткого рассказа, так как это искусство получило уже до него большое развитие в литературе США. Жанр новеллы был широко распространен в американской литературе середины XIX - начала XX века. Возникла даже особая, американская разновидность этого жанра, получившего название «шорт стори», представителями которой были Вашингтон Ирвинг, Эдгар По, Марк Твен. Эдгар По даже сформулировал основные законы
создания «шорт стори», которые предусматривали краткость формы, единство и динамизм сюжета и неожиданную развязку.
О. Генри не знает себе равных в мастерстве точной и выразительной детали, в построении острого сюжета и, наконец, в изобретательности при создании неожиданных развязок.
В своих произведениях О. Генри выражал поразительные по глубине и новизне социальные идеи в такой скромной форме, что современная критика часто проходила мимо богатейшего их содержания. Ей казалось, что речь идет о самом обычном - о любви; она не замечала, что и любовь и все другие привычные темы наполнены лирическим звучанием. Наиболее замечательные по ширине и новизне социального и философского мышления идеи высказаны в их произведениях «мимоходом», так, как будто главное совсем не в них. Самое удивительное, что в этом «мимоходом» заложены ответы на острейшие проблемы времени. Все творчество О. Генри обращено к незаметным «маленьким» людям, он стремится привлечь внимание привилегированной части общества к людям, чьи беды и радости он так живо и ярко изображал в своих произведениях. Он хочет показать те подлинные человеческие ценности, которые всегда могут служить опорой и утешением в наиболее трудных жизненных ситуациях. И поэтому он часто делает героями своих новелл тех, кто, выражаясь современным языком, находится «у черты бедности». О. Генри полон участия и сочувствия к тем своим героям, которые больше всего нуждаются в помощи и защите. И тогда происходит нечто удивительное: самые, казалось бы, плачевные финалы его новелл начинает восприниматься как счастливые или, во всяком случае, оптимистические.
Юмористическая стихия у О. Генри является одной из наиболее привлекательных сторон его творчества. Юмор О. Генри уходит корнями в традиции комического рассказа, бытовавшего в среде первых поселенцев
Америки. У О. Генри юмор часто бывает связан с комическими ситуациями, которые лежат в основе многих сюжетов. Прибегая к пародии и к парадоксу, О. Генри вскрывает противоестественную сущность таких явлений и несовместимость их с нормальной практикой человеческого поведения. Юмор О. Генри необыкновенно богат оттенками, стремителен, прихотлив, он держит авторскую речь как бы под током, и не дает повествованию идти по предугаданному руслу. Отделить иронию и юмор от повествования О. Генри невозможно - это его стихия, природная среда его таланта. Далеко не всегда ситуация новелл юмористична; и все же как бы ни старался омрачить он свой рассказ, неизменно иронический склад его ума придает совершенно особый оттенок всему происходящему.
У О. Генри непревзойденная способность видеть комизм в жизненных ситуациях. Именно это органическое свойство рождает такие удивительные в своей точности сравнения: «Джим неподвижно замер у двери, точно сеттер, учуявший перепела» («Дары волхвов»).
О. Генри тонко чувствует слово и демонстрирует виртуозную изобретательность в создании неожиданных сравнений, метких и ярких метафор, олицетворений, использует литоты и гиперболы, и прекрасно работает с эпитетами.
Особенности композиций
События в произведениях О. Генри не подготавливаются ни композиционно, ни другими стилистическими средствами оно не выделяется. Своему трогательному рассказу о жизни бедняков («Дары волков») О. Генри придает характер литературной загадки, и читатель не знает, каков будет исход событий. Искусство создания неожиданной развязки писатель обогатил введением «двух развязок - предразвязки и подлинной развязки, которая дополняет, разъясняет или, наоборот, начисто опровергает первую». И если о первой еще можно догадаться в ходе чтения, то вторую не в состоянии предвидеть самый проницательный писатель. И это предает новеллам О. Генри поистине неотразимое очарование.
О. Генри, перестрадав так много в жизни, стал воспринимать обострённее окружающий мир. Нетрудно заметить, что писатель не только избегает в своих произведениях сцен жестокости и насилия, но вообще не любит каких бы то ни было резких красок. В его произведениях мы не найдем описания ранящих душу человеческих страстей. В этом отношении он проявляют явную сдержанность.
Чрезвычайно богатой, ассоциативным и изобретательным является язык его новеллы, насыщенный пародийными пассажами, иллюзией, скрытой цитатой и всяческими каламбурами, которые ставят чрезвычайно сложные задания перед переводчиками, - ведь именно в языке О. Генри заложен «формообразовательный фермент» его стиля. При всей своей оригинальности новелла О. Генри - явление сугубо американское, что выросло на национальной литературной традиции.
Судьба наследства О. Генри была не менее тяжелой, чем личная судьба У. С. Портера. После десятилетия славы наступила пора беспощадной критической переоценки ценности - реакция на тип «хорошо выполненного рассказа». Впрочем, приблизительно с конца 50-х годов прошлого века в США опять возродился литературоведческий интерес к творчеству и биографии писателя. Что же касается читательской любви к нему, то она неизменна: О. Генри, как и раньше, занимает постоянное место среди авторов, которых любят перечитывать во многих странах мира.
О.Генри пленял своих читателей не только остротой социальной тематики. Он снискал широкое признание как непревзойденный пересказчик. Жизненная проблема лишь боком касалась его рассказов. О. Генри вошел в литературу как мастер интересных рассказов. Он сумел занять свое место среди наилучших пересказчиков в американской литературе благодаря оригинальности своего таланта.
Идеальная работа - возле мужа - ПАТРИОТА.
по ГУРМЭ только хожу - я же ТЕЛКОЮ служу…)
Лев Сергеевич Голицын родился в 1845 году в имении «Стара Весь» под Люблином, в замке Радзивилов, унаследованном его матерью, урожденной польской графиней Езерской. Жизнь одарила его шедро - ум, красота, блестящее образование, богатство и знатность - у князя было все, чтобы блистать в самом аристократическом обществе. Отец отправил Льва, бывшего еще подростком, учиться в Париж, в Сорбонну. Юноша окончил университет в 17 лет со степенью бакалавра. Когда по окончании учебы молодой князь приехал в Россию, ему пришлось поработать над своим русским, ведь детство его прошло среди поляков, а юность - во Франции. Тем не менее хорошее образование и знание иностранных языков позволили ему начать службу в Министерстве иностранных дел. Его карьера успешно развивалась, но в 1966 году князь перешел на службу в архив Министерства, который располагался в Москве, и следующим летом оставил службу, поступив на юридический факультет Московского университета.
Льву Голицыну было всего 22 года, и он, что называется, искал себя. Его труды по римскому праву, изданные в годы обучения, заслужили высокую оценку в научной среде. По окончании курса ему предлагали остаться при университете и готовиться к получению профессорского звания. Но Лев Голицын уезжает за границу продолжать образование. Занимался он в немецких университетах, но путешествуя по Европе, чрезвычайно заинтересовался французским виноделием и изучил процесс производства вин во Франции.
По возвращении в Россию князь Голицын увлекается хозяйством в своих имениях и становится предводителем дворянства города Мурома. По его инициативе дворянство Владимирской губернии оказало большую помощь армии в годы Русско-турецкой войны. Но «муромский» период ознаменовался для Голицына двумя громкими скандалами. Во-первых, у него было много претензий к прежнему предводителю дворянства, слишком вольно распоряжавшемуся общественными деньгами. А во-вторых, стал очевидным его роман с замужней дамой, начавшийся еще в те времена, когда молодой князь, будучи студентом, приезжал на лето в муромское имение на Оке. Сложности ситуации добавляло то, что муж-рогоносец и нечистый на руку бывший предводитель являлись одним и тем же лицом, господином Засецким. Как-то раз дело дошло до мордобоя, князь попал под суд и был признан виновным… Пришлось заплатить штраф. А Наденька Засецкая, урожденная княжна Херхеулидзева (Херхеулидзе) ушла от мужа к князю вместе с двумя маленькими дочками, отцом которых, как оказалось, был Лев Голицын…
Надежде Захаровне принадлежала часть большого имения Парадиз в Крыму. Сюда и отправились влюбленные. И здесь Лев Голицын провел первые опыты с выращиванием винограда и изготовлением вина. Вскоре князь Голицын выкупает имение у родственников Надежды и переименовывает его в Новый Свет, потом приобретает еще одно имение в Крыму - Токлук, славившийся своими виноградниками…
С этого момента жизнь князя обрела новый смысл - он страстно увлекся виноделием. К его виноградникам вскоре прибавятся Алабашлы в Закавказье и земли, выкупленные у немцев-колонистов в Герценберге под Феодосией. Через несколько лет его имя станет известным не только в России, но и во Франции, Германии, Испании… Страны, имевшие более чем 1000-летний опыт винодельческой истории, наперебой закупали голицынские вина…
Бурно вспыхнувший роман князя Голицына оказался не таким уж и продолжительным. Прожив вместе 5 лет князь Голицын и кавказская княжна расстались. А вот интерес к виноделию не оставлял князя до последних дней его жизни. В 1883 году он женился на графине Марии Михайловне Орловой-Денисовой, которая полностью разделила увлечение мужа виноделием и вкладывала собственные средства в виноградники и производство вин.
В 1889 г. продукция князя Голицына, уже удостоенная высоких наград на сельскохозяйственных и промышленных выставках в своем отечестве и в США, получает золотую медаль на Всемирной выставке в Париже. Лев Голицын, как известный винодел, был избран вице-председателем экспертного совета на конкурсе вин выставки. Его заслуги в виноделии были так высоко оценены, что французское правительство наградило князя орденом Почетного легиона. «Из всех стран мы меньше всего знали Россию, - писали удивленные французы. - Новостью, пришедшей в винодельческую конкуренцию, было то, что Россия вошла сюда огромными шагами и шагами хозяина». В 1900 году Голицын получил Гран-при на Всемирной выставке в Париже, где его шампанское «Коронационное» было признано лучшим в мире.
На банкете в ресторане Эйфелевой башни, устроенном для знаменитых виноделов, подавались только лучшие вина, удостоенные медалей Выставки. Сначала бокалы были наполнены великолепным шампанским, получившим Гран-при. Граф Шандон, совладелец фирмы «Моэт и Шандон», производившей широко разлекламированные сорта шампанского, решил, что в бокалах его продукция, и поднял тост за своих виноделов, подаривших миру такое чудо. Князь Голицын со смехом поблагодарил «короля шампанского» за такую рекламу. Расхваливающие напиток гости с удивлением узнали, что пьют «Коронационное», производимое князем Голицыным в его имении «Новый Свет».
Голицын обладал уникальными способностями дегустатора. Во Франции его называли «королем экспертов» за умение различать тончайшие оттенки в букетах вин. Он мог определить не только сорт винограда, из которого изготовлено вино, но и регион, где виноград рос, особенности почвы в винограднике, а также какой в то лето была погода - солнечной или дождливой… В своих хозяйствах он культивировал до 500 сортов винограда, и по вкусу и запаху вина определял тончайшие нюансы.
В 1890 году император разрешил князю официально признать его внебрачных дочерей от княжны Херхеулидзе Софью и Надежду и дать им имя княжон Голицыных. До того девочки жили в доме отца, считаясь его воспитанницами. Голицын встречался в Крыму с Александром III, они подолгу беседовали, князь излагал императору свои взгляды, выражавшиеся формулой: «Русское виноделие - это будущее богатство России». Государь, ставивший целью правления укрепление экономики своей страны, к идеям Голицына прислушивался с интересом. Оба они были озабочены проблемой распространения пьянства, и оба полагали, что главное средство борьбы с ним - популяризировать и делать доступными для простого народа высококачественные виноградные вина. Голицын открыл свой фирменные магазин в Москве на Тверской, где отборные виноградные вина продавались по 25 копеек за бутылку (даже для тех времен это было чрезвычайно дешево). «Культурное питье» должно было постепенно вытеснить низкосортную водку.
Интересный отзыв оставил о нем Гиляровский:
«Льва Голицына недолюбливали в Английском клубе за его резкие нецензурные по тому времени речи. Но Лев Голицын никого не боялся. Он ходил всегда, зиму и лето, в мужицком бобриковом широченном армяке, и его огромная фигура обращала внимание на улицах.
Извозчики звали его «диким барином». Татары в его кавказском имении прозвали его «Аслан Дели» - сумасшедший Лев.
Он бросал деньги направо и налево, никому ни в чем не отказывая, особенно учащейся молодежи, держал на Тверской, на углу Чернышевского переулка, рядом с генерал-губернаторским домом, магазинчик виноградных вин из своих великолепных крымских виноградников «Hовый Свет» и продавал в розницу чистое, натуральное вино по двадцать пять копеек за бутылку:
- Я хочу, чтобы рабочий, мастеровой, мелкий служащий пили хорошее вино! - заявил он".
Весной 1891 г. по личному указанию Александра III князь Голицын был приглашен в Удельное ведомство занять должность главного винодела имения Его Императорского Величества Ливадия и удельных имений Крыма и Кавказа, включая Абрау-Дюрсо, Массандру, Цинандали, Напареули и других. Удельное ведомство распоряжалось имуществом и доходами царской семьи и служба в нем считалась весьма почетной даже для князя древнего рода. Этим Голицын признавался первым виноделом России. И он организовал в императорских имениях образцовые виноградные хозяйства; поставки дешевых вин из них шли по всей стране… Под руководством Голицына площадь удельных виноградников достигла 600 десятин, выпуск вина превысил 100 000 ведер в год. Кроме того, Голицын добился, чтобы Удельное ведомство выкупило в казну у наследниц виноторговую фирму князя С.М. Воронцова, имевшую свои представительства во многих крупных городах.
Но в 1897 г. князь Голицын вынужден был подать в отставку. Виной этому был необузданный характер князя, приведший к затяжным конфликтам с начальником Главного Управления Уделов князем Л.Д. Вяземским. Князь Вяземский и князь Голицын, люди совершенно разных жизненных взглядов, темпераментов, убеждений, не сумев найти общего языка в делах служебных, просто «не сработались», выражаясь современным языком. Уйдя в отставку, князь Голицын занялся делами своего любимого имения «Новый Свет» и созданием школы русского виноделия. «Чтобы получить хорошее вино, - утверждал он, - главное, нужно создать людей. Сколько будет стоить человек, столько будет стоить и вино». Для поощрения лучших учеников Магарачского училища садоводства и виноделия, а также лучших виноделов, Голицын учредил премию им. Александра III, выделив на эти цели 100 тысяч рублей из собственных средств (премию, полученную от Удельного ведомства при выходе в отставку).
В вопросах виноделия князь исповедовал собственную теорию: никогда не пытаться копировать заграничные вина, что заранее обречено на неудачу, а создавать свои, обладающие качествами, недоступными зарубежным аналогам. В своих трудах князь Голицын порой высказывал мысли, не потерявшие актуальности до сегодняшнего дня. В 1 журнала «Виноградарство и виноделие» за 1904 г. он писал: «Наша слабость заключается в том, что мы себе не верим. Мы читаем иностранные книги, мы слушаем иностранных людей и вместо критики - отступаем пред ними с благоговением. Да разве иностранец желает, чтобы наша промышленность возникла, чтобы мы ему явились конкурентом на всемирном рынке? Никогда! (…) Пусть иностранцы будут нашими рабочими, на это я согласен, но им поручать создавать русское богатство - против этого я протестую. Разве иностранец может любить нашу родину больше своей? Получать хорошее жалованье, вернуться к себе, посмеяться со своими над этими идиотами, о которых расскажет, - вот идеал всякого»…
Многие вспоминали Льва Голицына как человека крайне противоречивого. Талантливый ученый-практик, разносторонне образованный, известный во всем мире, он слишком мало дорожил мнением аристократического общества, к которому принадлежал по праву рождения, и позволял себе различные экстравагантные выходки, далекие от хорошего тона.
Князь Феликс Юсупов (прославившийся в числе убийц Распутина) близко знал Голицына - их имения в Крыму находились по соседству. В своих воспоминаниях (Ф.Ф. Юсупов. «Перед изгнанием: 1887 - 1919») он описал впечатление, которое производил князь Голицын на него и членов его семьи, относящейся к «сливкам» аристократического общества:
«Несмотря на свое общеизвестное благородство, он был всеобщей угрозой. Пребывая в состоянии полуопьянения, он изыскивал любую возможность учинить скандал и, не довольствуясь, что пил сам, стремился напоить свое окружение вином из собственных давилен. Он всегда приезжал с ящиком вина и шампанского. Едва коляска въезжала во двор, как слышался его звучный голос: „Приглашенные прибывают!“ Вылезши, он начинал жонглировать бутылями, запевая застольную песню: „Пей до дна, пей до дна…“ Я прибегал, рассчитывая первым попробовать великолепные вина, которые он привозил. Даже не поздоровавшись ни с кем, он звал слуг, чтобы разгрузить и открыть ящики. Наконец, он собирал весь дом, хозяев и слуг, и заставлял пить до пьяна. Однажды он так преследовал бабушку, которой было больше 70 лет (графиня Е.С. Сумарокова-Эльстон), что она выплеснула ему в лицо содержимое стакана. Он ее схватил и понес в диком танце, так что бедная женщина потом много дней пролежала в постели… Мать (княгиня З.Н. Юсупова) очень боялась визитов Голицына. Однажды она провела сутки, заперевшись в своих комнатах из-за его яростных неистовств, которые никто не мог усмирить».
Одно из самых знаменитых деяний князя Голицына в Удельном ведомстве, причем уже после ухода с поста главного винодела - постройка обширнейших, оснащенных по последнему слову науки винных погребов в Москве, где в идеальных условиях выдерживались лучшие сорта благородных напитков. Кроме знаменитых подвалов в Массандре, высоко оцененных императором, Голицыным были устроены прекрасные винные погреба в доме Удельного ведомства в Трубниковском переулке (дом 19), рядом с Арбатом. Большая часть этого переулка погибла при строительстве Нового Арбата, но Голицынские погреба, как до сих пор называют их старые москвичи, сохранились. Подземные галереи со сводчатыми потолками занимали 3 тысячи квадратных метров под домом и двором. В них при постоянной температуре хранились дубовые буты, вмещавшие до 1400 декалитров. Свод главного зала поддерживали пятиметровые колонны, в каменном полу были выложены уникальные цветные мозаики. Когда-то Голицынские погреба были объявлены памятником промышленной архитектуры. После революции в здании размещался народный комиссариат по делам национальностей под руководством И.В. Сталина, но Голицынские погреба с уникальной коллекцией вин сохранялись - Сталин отнюдь не возражал против такого соседства. К несчастью, в период оголтелой антиалкогольной компании 1980-х гг. погреба были закрыты и заброшены. Десятилетиями отлаженное винодельческое производство было разрушено. Время и запустение медленно губило погреба, восхищавшие специалистов и бывшие гордостью императорской семьи. Ныне здание отдано Минэкономразвития Российской Федерации, а винные погреба, если и используются, то не по назначению.
В Москве Лев Голицын арендовал особняк князей Оболенских - знаменитый «дом с привидениями» (Арбат, дом 14, не сохранился), поселиться в котором рискнул бы не каждый. Рассказы о шабашах нечистой силы, происходивших под крышей этого дома отпугивали многих арендаторов. Но Голицын «чертей» не боялся… Зато «нехорошая» репутация как арбатского особняка, так и самого князя пригодилась в 1905 году, когда Голицын прятал там от полиции раненых на баррикадах - представители власти не рискнули явиться к нему с обыском… Его позиция в те дни была одной из самых благородных - он не примкнул ни к одной сторон и не хотел стрелять, чтобы кого-то убить. Князь устроил в своем доме лазарет и спасал людей, гибнувших на улицах из-за молодой бесшабашности и ложно понятого романтизма борьбы.
Однако, отпрыск знатного рода отнюдь не примыкал к оппозиции, как порой утверждали советские источники. Ему были не чужды и верноподданические настроения… Однажды он подарил императору роскошную коллекцию уникальных вин большой выдержки, хотя испытывал в то время финансовые трудности. А в 1911 г. князь Голицын подарил императору Николаю свое имение «Новый Свет» - гордость и любимое «детище» старого винодела. Приятель Голицына граф П.С. Шереметев вспоминал, в какой остроумной форме князь предложил царю этот щедрый дар:
- «Ваше Императорское Величество, у меня к Вам большая просьба, но я не могу, не смею ее передать.
Государь позволил говорить.
- Ваше Императорское Величество, у меня две дочери, так, ничего особенного, но о них я не прошу. Ваше Величество, у меня есть сын… незаконнорожденный. Ваше Величество… усыновите его!"
Удивление царя было безмерным. Оказалось, «незаконнорожденный сын» - это Новый Свет.
В декабре 1911 г. князь Голицын написал официальное письмо государю, в котором «всеподданейше просил» принять в дар имение с виноградниками, винными подвалами и уникальной коллекцией вин. Эти подвалы были оборудованы в природных пещерах, причем общая протяженность тоннелей для хранения и выдержки вин составляла 3,5 версты. Интерьер винных погребов украшали старинные статуи, антикварные люстры и царский хрусталь ХVIII века. Государь, прибыв весной 1912 г. с семьей в Крым, осмотрел имение, преподнесенное ему эксцентричным князем, и пришел в восторг.
Предполагалось, что в 1914 г. в Новом Свете будет выстроен царский дворец и дом для свиты, в которых в отсутствие императорского семейства проживали бы ученые-виноделы, стажирующиеся в имении. Здесь же планировалось проведение винодельческих съездов. Реализации этих планов помешала начавшаяся война…
Князь Голицын скончался 26 декабря 1915 года. Тело знаменитого винодела перевезли в Новый Свет и похоронили в фамильном склепе рядом с умершей ранее супругой.
Имя Марии Даниловны Гамильтон, которую в России чаще называли Марией Гамонтовой, не так широко известно, как имя любовницы великого адмирала Нельсона Горацио - Эммы Гамильтон. Однако судьба русской Гамильтон была не менее трагична, чем судьба прославленной англичанки. Став однажды любимой фавориткой Петра I, Мария не могла и предположить, что в тот самый день она вступила на страшный, трагический путь…
Ее предки происходили из древнего шотландского рода Гамильтонов, которые еще при царе Иване Грозном перебрались в Россию и заняли при русском дворе высокие должности.
Когда родилась Мария - неизвестно. При дворе Петра она появилась в 1709 году.
Предположительно, ей тогда было около пятнадцати лет. Стройная, красивая девушка так понравилась супруге царя, Екатерине Алексеевне, что та немедленно сделала ее своей фрейлиной. Гамильтон отличалась на редкость веселым и бойким характером.
Она была хитра, проницательна и дальновидна. Именно эти качества позволили Марии затеять очень опасную для авантюру: решила понравиться царю. Ее старания не прошли даром, и совсем скоро Петр, усмотрев в ней «такие дарования, на которые не мог не воззреть с вожделением», обратил внимание на юную фрейлину и пригласил ее в свои покои. Мария стала любовницей русского самодержца, а он немедленно вписал ее в «постельный реестр» - список личных любовниц.
Царь не мог насладиться новой фавориткой, а вспыхнувшая в нем страсть не давала покоя ни днем, ни ночью. Все время он проводил с девушкой, забыв о государственных делах и законной жене. Гамильтон праздновала победу, однако счастье ее оказалось недолгим. Она не учла, что царь был слишком непостоянен, чтобы хранить верность даже первой красавице двора. Добившись своего, Петр быстро охладел к молодой любовнице. Что только не делала Мария, но возлюбленный, казалось, перестал обращать на нее внимание.
В отчаянии бедная девушка стала проводить ночи с другими поклонниками, которые всегда находились рядом и ждали удобного случая, чтобы добиться расположения красавицы Гамильтон. А та не желала отказывать могучим офицерам, иностранным гостям и заискивающим передней придворным. Склонная к любовным интригам и неравнодушная к плотским развлечениям, в объятиях новых любовников Мария быстро простила неверность царя. Однако мысль возвратить его не покидала ее еще долго.
Считают, что Гамильтон вступила в любовную связь с царским денщиком Иваном Орловым, чтобы вернуть венценосного любовника и опять завладеть его сердцем. Царские денщики неотлучно находились при царе и исполняли обязанности его личных секретарей. Нередко они становились самыми близкими друзьями государя. Таким образом, Мария Гамильтон могла знать обо всем, о чем думал царь, кем был увлечен и к кому испытывал особо сердечные чувства. Простой и недалекий Иван рассказывал любовнице все государевы секреты.
Гамильтон и Орлов встречались тайно. Их связь продолжалась несколько лет. В 1716 году царь с супругой ехали в Европу. Любимая фрейлина царицы и денщик Орлов отправлялись за границу в царской свите. Путешествие было долгим, и Петр часто приказывал останавливаться на день, чтобы беременной Екатерине Алексеевне можно было отдохнуть.
Придворные не теряли времени. Они развлекались, пили и заигрывали с местными девицами. Не остался в стороне и Иван Орлов. С каждым днем он становился равнодушнее к Марии, часто оскорблял ее и даже избивал. Та, чтобы как-то задобрить возлюбленного, стала красть драгоценности царицы и, продавая их, покупала Орлову дорогие подарки. «В благодарность» грубый и заносчивый Иван избивал любовницу еще сильнее.
Зато царь, предаваясь плотским забавам, однажды вспомнил о бывшей фаворитке и как-то ночью прошел в ее опочивальню. Вскоре Мария поняла, что ждет ребенка. Надевая широкие платья и притворяясь нездоровой, она долго скрывала свое положение. Уже в России девица Гамильтон родила сына. А наутро во дворце нашли тело мертвого младенца, завернутое в одеяло.
Кто произвел на свет ребенка и убил его - страшная тайна осталась неоткрытой. До тех пор, пока в 1717 году Иван Орлов не принес царю важные бумаги. Тот второпях положил их в карман, а на следующий день никак не мог отыскать. Разумеется, подозрение в краже пало на денщика. Разгневанный государь велел привести Ивана и начал допрос.
Перепуганный до смерти Орлов посчитал, что Петр узнал о его тайной связи с Марией, пал на колени и признался во всех грехах. Удивленный откровением денщика, царь стал дальше его расспрашивать о подробностях сожительства с «девкой Гамонтовой». Тот признался, что Мария не раз вытравляла ребенка, совершая ужасный, смертный грех, и что он, Иван, дескать, к этим грязным делам вовсе не причастен.
Марию привели к разъяренному Петру. Не долго думая, он учинил ей допрос с пытками. Она держалась стойко, однако призналась во всем, но старалась выгородить возлюбленного. К тому же женщина рассказала и о том, что крала у царицы Екатерины Алексеевны деньги и драгоценности, чтобы делать любовнику дорогие подарки и покрывать его долги.
Следствие над девицей Гамильтон затянулось на четыре месяца. Все это время она провела в темнице, окованная в железо. Мария подвергалась пыткам, и из ее уст вырывались все новые и новые признания. Она также призналась, что была виновна в детоубийстве, когда умерщвляла нерожденных детей еще во чреве, а последнего, родившегося ребенка, задушила собственными руками. Свидетельницей убийства младенца стала горничная Катерина Терповская, которая подтвердила все сказанное фрейлиной.
Когда из Марии было выбито последнее признание, в тот же день вышел указ, подписанный государем:
«Девку Марью Гамонтову, что она с Иваном Орловым жила блудно и была от того брюхата трижды и двух ребенков лекарствам и из себя вытравила, а третьего удавила и отбросила, за такое ее душегубство, а также она же у царицы государыни Екатерины Алексеевны крала алмазные вещи и золотые червонцы казнить смертию».
Екатерина, женщина хладнокровная и трезвая, повела себя великодушно. Простив фрейлине кражу драгоценностей, она умоляла Петра не казнить Марию. Но тот, невзирая на слезы и уговоры супруги, не отменил своего указа.
Весной 1719 года двадцатипятилетняя Мария Гамильтон надела белое платье и заплела в волосы черные ленты. Увидев ее, толпа, собравшаяся на площади перед эшафотом, замерла. Девица была так прекрасна: ни долгие дни в темнице, ни жестокие пытки не смогли загубить ее красоту. Петр приблизился к бывшей фаворитке и попросил молиться на небесах за всех грешных, остающихся на земле. Потом он поцеловал ее и что-то шепнул палачу. Толпа облегченно вздохнула, решив, что царь отменил приказ. Однако палач, взмахнув топором, отрубил несчастной голову.
На лице Петра не вздрогнул ни единый мускул. Он поднял голову бывшей любовницы, поцеловал ее в уста и решительно ушел с площади. Говорили, царь шепнул палачу, чтобы тот не прикасался к Марии, дабы не осквернять ее прекрасное тело.
Двести лет хранилась заспиртованная в большой колбе голова Марии Гамильтон в Кунсткамере. Где было похоронено ее тело - неизвестно.
Ивана Орлова простили, через год его повысил в чине сам Петр, наказавший бывшему денщику держаться в стороне от коварных красавиц.
Тайну «девки Гамонтовой» никто так и не разгадал. Почему эта женщина поступила столь благородно, выгородив предавшего ее человека? Отчего Петр, продержав бывшую фаворитку полгода в темнице Петропавловской крепости, так и не отменил свой жестокий приговор? Говорили, что ребенок, задушенный Марией, был от Петра, и тот, зная эту тайну, не мог простить любовнице убийство его сына.
Две девицы-красавицы
По городу идут.
И город с ними нравится
Вдвойне, признаю вдруг.
На жизнь теперь не жалуюсь,
Пой сердце - соловей.
Прими улыбку-радужность,
Лови надежду в ней!
Идут, щебечут, милые.
О чём-то горячо…
Но тут - «Забей…» «Не хило им…»
«Послала нах…» «И чё?»
Какое утро душное.
Занервничал. Курю.
Красавиц я не слушаю,
И даже не смотрю.
Вот лужи, стены, улицы.
Вот люди - ну и что!
Две девицы, как устрицы,
Плывут в своё ничто!
Честность предпочитает о себе помалкивать.
Любовь - это, когда достоинства и недостатки по одной цене.
Вера теряет цену при доказательстве.
Грёзы - бланжевая* россыпь на фактурности мазком.
Видел он не мало вёсен, много слёз, но что о том -
Город, знающий о грусти, всё, что только можно, глянь,
Утопает в песне-хрусте, песне-неге, песне-янь…
Воздух сладок и полезен. И несносен. И шустёр.
Бьется в стены, двери… оземь. Рассыпается дождём
Первым - робким, нежеланным, леденящим душу нам
Шелестяще: - Иль не ждали? Вот беда, пада-падам!
Утро выстудит тенями. День обрадует теплом.
Понесется… Растеряем. Пожалеем - утекло.
Столько, скажем, было с нами - между нами - это жизнь.
…Вот созрел и для признаний… Удивительно, скажи?!
Всё прекраснее закаты… и печальнее… Представь,
Так и мы уйдём когда-то, до бела в пути устав.
*кремовый или телесный цвет