Уже как-то хочется немножко коммунизъму. Хотя конечно это бред.
Но. Фраза «взять всё и поделить» нынче выглядит несколько по-другому.
Когда народ в буквальном смысле выживает, при том что реально ежедневно, недельно трудится. Отрабатывает.
Санкции там какие-то. Потерпим. Мандарины в помойку, сыр. Нам не нужно импортное. У нас своё.
Ничего. Потерпим. Не такое терпели.
При том что дорогих машин больше чем в любой Европе.
Откуда, спрашивается? Заработано? Да фик там. Наворовано. У всех у нас наворовано.
Зашла женщина с рецептом в аптеку. Услышала сумму, развернулась и вышла.
Умирать видимо пошла.
Ничо. Переживём.
Не важно, как другие расценят ваши поступки. Продолжайте проявлять любовь и доброту. Не ради них… ради себя.
Любви не нужен переводчик, она знает все языки.
Страстно целуясь, влюблённые пытались найти общий язык.
Человек способен на очень многое и невероятное, но ещё ни одному из нас не удавалось закончить школу жизни с красным дипломом.
Нужна ли одарённому пожарнику искра божья?
Мудрый политик не банальный игрок, он словно опытный шахматист, видит всю партию, а не только свои ходы.
Как бы тот, у кого есть искра божья, не наделал пожара.
Народный артист СССР Леонид Броневой не дожил до своего 89-го дня рождения нескольких дней. Он родился 17 декабря 1928 года - совсем в другой эпохе и другой стране, в которой и стал знаменитым.
Правда, в 30-е казалось, что все пути ему будут отрезаны - были репрессированы отец, генерал НКВД, и дядя, замнаркома внутренних дел Украины, а его с матерью сослали в Кировскую область. К 1941-му ссылка закончилась, но началась война - и они уехали в эвакуацию в Чимкент. Там он закончил школу - ему тогда не было и шестнадцати лет, и решил стать артистом. Закончил Ташкентский институт театрального искусства имени Островского - у сына врага народа был не особо богатый выбор учебных заведений, а там, по его воспоминаниям, не нужно было заполнять излишне подробных анкет.
Дальше начались скитания по театрам.
Его распредели в Магнитогорск, где Броневой отработал год; о том времени он рассказывал, что денег едва хватало на пропитание, а ролей ему долго не давали.
«И вот однажды мне дали роль! Я был счастлив, пока не узнал, что она без слов… Режиссер принялся объяснять, что у меня всё впереди, что роль с текстом сумеет сыграть каждый, а ты попробуй обратить на себя внимание без поддержки автора… Как я пережил это - не знаю», - вспоминал Броневой в одном из интервью.
В середине 50-х, уже после смерти Сталина, он поступил в Школу-студию МХАТ, сразу на третий курс, после окончания учёбы попал в театр в Грозном, потом работал в Иркутске, Воронеже, а в начале 1960-х, после смерти первой жены, перебрался в Москву.
Но там устроиться по специальности Броневой смог не сразу. Он вспоминал, что его «вс` время куда-то не брали» - так, Олег Табаков не принял его в театр «Современник»;
особенно обидным для Броневого была сказанная коллегой фраза о том, что в его творчестве «не чувствуется личностной темы».
Позже, уже устроившись в Театр на Малой Бронной, Броневой отомстил Табакову, отказавшись переходить в его театр: «Я его матом послал! До сих пор не могу понять, что такое „личностная тема“, существует ли она вообще и есть ли у кого-то…». Броневой пытался попасть в театр имени Пушкина, но тот уехал на гастроли.
А в 1962-м его вдруг приняли в театр на Малой Бронной.
В нём он проработал более четверти века, из которых 16 лет - под руководством Анатолия Эфроса.
Эфрос не боялся экспериментов, и доверял молодому (хотя Броневому уже было за тридцать) актёру с провинциальным прошлым ведущие роли - он играл Капулетти в «Ромео и Джульетте», Сократа в «Ксантиппе и этом, как его…», Яичницу в «Женитьбе» по Гоголю, Христофора Блохина в «Сказках старого Арбата» и многие другие роли.
Тогда же Броневой начал сниматься в кино.
Несмотря на обширную фильмографию - более пятидесяти работ, у него не было главных ролей. Но всё равно зрители запомнили его по созданным им образам, а фразы его персонажей стали подлинно народными - например, шефа гестапо Мюллера в «Семнадцати мгновениях весны» («Штирлиц, а вас я попрошу остаться»), герцога Ганновера в «Тот самый Мюнхгаузен» («Война - это не покер, её нельзя объявлять, когда вздумается. Война - это… война») или куплетиста Велюрова в «Покровских воротах» («На улице идёт дождь, а у нас идёт концерт»).
Любопытно, что Марк Захаров, у которого Броневой снялся в 1979-м году в «Мюнхгуазене» и в 1984-м в «Формуле любви», пригласил актёра в свой театр только в 1988-м - когда у Броневого уже было звание народного артиста СССР, которое, по большому счёту, лишь зафиксировало документально то, что и так было понятно.
Леонид Броневой уже давно был артистом, которого любил народ - и эта любовь осталась до сих пор, она не уменьшилась, хотя из-за болезни актёр редко появлялся на экране или на сцене. Для народной любви это совсем не обязательно.
Найти смысл жизни - это счастье, найти счастье в жизни - это смысл.
«Кумовство» оно может и хорошо, для набивания собственных карманов, но в спортивной деятельности, на международном уровне, это не пролазит. Потому и властью обласканные функционеры любимчики, типа «мудко», сделали посмешищем нашу страну перед всем мировым спортивным сообществом. Вот сейчас и пожинаем плоды их псевдо-деятельности, а заложниками ситуации стали наши спортсмены-олимпийцы, которые, годами упорных тренировок, на пределе физических и эмоциональных нагрузок, преследуемые различными травмами и многими лишениями, шли к заветной цели, а сейчас поставлены перед не простым выбором…
Политиканы разных мастей кричат с всевозможных трибун - о патриотизме и пытаются переложить ответственность за случившееся на самих спортсменов, ставя их перед сложнейшим выбором…
Лично, я, не буду осуждать не одного спортсмена, которые не поедут в Корею, и буду искренне болеть за тех, кто выступит на Олимпиаде - они заслужили это…
И очень обидно, что такая прославленная спортивная держава, занимающая шестую часть территории суши, стала заложницей
политической ситуации, при самодовольном бездействии, кучки
безграмотных, прикормленных спортивных функционеров, которым хотелось бы сказать: поздно, господа, пить «Боржоми»,
когда почки отказали…
На экзамене по истории.
Преподаватель студенту:
- Назовите дату начала деятельности IV Государственной Думы Российской империи.
Студент:
- Это было до революции или после революции.
Нет жизни в постоянстве. Нет жизни и в постоянной изменчивости.
В чёрном списке не бывает белых и пушистых.
Взлететь, порою, легче чем приземлиться… однако.