Решение любой проблемы должно начинаться с её понимания.
Кому-то хватает одной жизни, чтобы стать богом, а кому-то недостаточно и десяти жизней, чтобы стать человеком
Умные мысли посещают часто, но запоминаются редко.
Глупец наступает на одни и те же грабли дважды, умный - один раз. И только мудрый не знает, где находятся эти грабли и не может их найти.
Руки нам даны еще и для того, чтобы хоть иногда, брать в них себя!
Отказ от «вредных привычек» и самих нас делает вреднее…
В детском доме его называли Обрубышем. Иногда Саньке казалось, что это
его фамилия.
- Эй, Обрубыш, не мешай!- кричали ребята, играя в футбол.
- Пни мяч!- ехидно просил Колька Завьялов, зная, что Санька не устоит на
короткой ноге.- Эх, ты, обрубыш!
Мальчишка хмуро молчал, до боли сжимая худенькие кулаки. Он давно уже не
плакал. Отворачивался и, хромая, уходил в парк. Обрубышем его прозвали
потому, что одна нога была короче другой. По этой причине он и оказался в
детском доме.
Узнав, что ребёнок родился калекой, его мать одиннадцать лет назад
написала «отказную». Это заявление Санька видел сам, когда относил
личные дела в медпункт. Медсестра дала ему папки, а сама побежала к
телефону. Она и не подумала, что, увидев свою фамилию, Санька откроет
папку и прочитает отказное заявление. Все дети в детских домах ждут
своих родителей. А он ждать перестал. И плакать перестал тоже. Его
сердце надело на себя панцирь, который спасал от обид, одиночества,
нелюбви.
В детском доме были свои традиции. Накануне Нового года воспитанники
писали письма Деду Морозу. Эти письма директор передавал спонсорам,
которые старались выполнить просьбы детей. Попадали такие письма и в
лётную эскадрилью. Как правило, дети просили о чуде: найти папу и маму. И
тогда те, кто такие письма открывал, ломали головы над подарками.
Бортовой инженер майор Чайкин тоже получил такое письмо. Он сунул его в
карман «лётки» и решил прочитать дома, чтобы с женой и дочерью обсудить,
что можно купить.
Вечером, за ужином, он вспомнил о письме, вскрыл его и вслух прочитал:
«Дорогие взрослые, если можете, подарите мне, пожалуйста, ноутбук. Не
тратьте деньги на игрушки и одежду. Здесь всё есть. А через Интернет я
смогу найти друзей и, может быть, родных людей». Внизу стояла подпись:
«Санька Ивлев, 11 лет».
- Надо же, - сказала жена, -какие дети сегодня умные стали.
Действительно, через Интернет он найдёт всех, кого надо.
Дочь Аня взяла письмо, перечитала его. Отец заметил, что у девочки
дрогнули губы.
- Ты чего?- спросил он.
- Знаешь, пап, а ведь он не надеется найти своих родителей, - сказала
она, - он их вообще не ищет, потому что их нет. Для него ноутбук - это
спасение от одиночества. Видишь, он пишет: «…найти друзей или родных
людей». Родными ведь могут стать и чужие люди. Давайте из моей копилки
возьмём деньги, купим ноутбук и отнесём этому мальчику подарок.
Новогодний праздник в детском доме проходил в три смены. Санька
относился к среднему возрасту. Утренник с хороводами под ёлкой и играми
проходил днём. Как обычно, было представление. Потом дед Мороз и
снегурочка зажигали ёлку. Затем гости-спонсоры вручали подарки.
Некоторых детей на каникулы в семьи брали всё те же спонсоры.
Санька никого не ждал. Он привык видеть, что берут красивых девчонок. А
письмо он написал просто так. Все писали - и он написал. Правда, сегодня
среди гостей он увидел мужчину в форме лётчика. У него даже сердце
дрогнуло, но он отвернулся и незаметно вздохнул. Получив кулёк с
конфетами, мальчик, хромая, направился к выходу.
- Саша Ивлев!- услышал он своё имя и оглянулся.
За спиной у него стоял тот самый лётчик. Санька успел заметить лычки от
медалей на его груди и значки.
- Здравствуй, Саша! - сказал лётчик.- Мы получили твоё письмо и хотим
сделать тебе подарок. Но прежде давай познакомимся. Меня зовут Андрей
Владимирович или просто дядя Андрей.
- А меня - тётя Наташа, - сказала стоящая рядом с ним женщина.
- Я - Аня, - улыбнулась девочка.- Мы с тобой ровесники.
- Ну, а я - Санька Обрубыш, - ответил он.
Девочка хотела что-то спросить, но мужчина подал Саньке коробку и
сказал: - Это тебе от нас. Пойдём куда-нибудь, мы покажем, как
пользоваться ноутбуком.
Они зашли в пустой зал, где ребята делали уроки. Девочка Аня показала,
как включать и выключать ноутбук, входить в систему, зарегистрировала
его в «В контакте». Мужчина сидел рядом и только подсказывал. Санька
ощущал его тепло, силу и защиту. Девчонка трещала, как сорока, без
умолку. Но мальчикотметил, что она не нюня, в ноутбуке здорово
разбирается, в секции занимается. Прощаясь, женщина обняла его. Тонкий
аромат её духов защекотал в носу и в глазах. Санька на мгновение замер,
затаив дыхание. Потом высвободился и, не оборачиваясь, пошёл по
коридору.
- Мы ещё придём!- крикнула девочка.
Теперь жизнь Саньки изменилась. Он уже не обижался на прозвище и не
обращал внимания на Кольку. В Интернете можно было найти много
полезного. Его давно интересовали самолёты. Он узнал, что первым
массовым военно-транспортным самолётом был «Ан-8», что разработал его
Антонов, что «Ан-25» - это его разновидность.
По выходным дням приходили дядя Андрей и Аня. Иногда они вместе ходили в
цирк, играли в автоматы. Санька всегда стеснялся, отказывался, ему было
неудобно, что они везде за него платят.
В то памятное утро его позвали в кабинет директора. Он вошёл и увидел
тётю Наташу. Сердце нехорошо дрогнуло. Пересохло в горле.
- Саша, - сказал директор.- Наталья Викторовна просит тебя отпустить на
два дня с ней. Если ты согласен, то я тебя отпущу.
- Саня, сегодня День авиации. В части дяди Андрея будет большой
праздник. Он приглашает тебя. Поедешь?
Санька закивал головой, не в силах вымолвить ни слова.
- Вот и хорошо, - сказала женщина, подписывая заявление.
И обрадованный Санька вышел вместе с ней из кабинета.
Первым делом они заехали в магазин. Купили ему джинсы и рубашку.
Посмотрев на растоптанные Санькины кроссовки, Наташа повела его в
обувной отдел. С обувью пришлось повозиться, потому что размер ног был
разный. Санька смущался, но она сказала: «Ничего, после праздника
поедем в ортопедический салон и закажем тебе ботинки. Один будет на
специальной подошве, тогда ноги будут на одном уровне, хромать почти не
будешь. И со стороны будет незаметно».
Потом заехали в парикмахерскую и домой, чтобы забрать Аню. Санька
впервые переступил порог не детского дома. Он никогда не был в
квартирах. Неповторимый запах семьи, уюта и чего-то ещё тёплого и
родного окутал всё его существо. Он робко прошёл в комнату и, сев на
краешек дивана, огляделся. Большой аквариум стоял в углу. В нём плавали
разные рыбки. Санька таких видел только по телевизору. У окна, в круглом
стеклянном аквариуме сидела черепаха и, вытянув шею, смотрела на
мальчика.
- Я готова, - сказала Аня, - идём, Сань, мама нас догонит.
Они спустились в лифте вниз и пошли к машине. Возле песочницы стоял
мальчишка и смотрел по сторонам. Увидев их, закричал:
- Кандыль- баба, кандыль- дед!
- Подожди, - сказала Аня и подошла к кричащему.
В то же мгновение Санька увидел, как она резко повернулась, и мальчишка
плюхнулся в песочницу.
- Во даёт!- только и сказал он, лёжа на песке.- Я же пошутил.
- В другом месте шути, - ответила девчонка.
Аэродром был расцвечен красками. Их встретил дядя Андрей и повёл к
своему самолёту. У Саньки захватило дух, когда он близко увидел
гигантскую серебристую машину. Его душа до глубины была поражена мощью
самолёта. Потом был концерт, развлекательная программа и авиашоу. Люди
смотрели в небо, махали руками, радостно кричали. Когда показался
самолёт дяди Андрея, Аня тоже замахала и закричала:
- Папа летит! Папа!
И Санька тоже неуклюже запрыгал и в восторге закричал:
- Папа! Вон папа летит!
Он даже не заметил, что девочка давно молчит и смотрит на мать. А та
почему-то вытирает глаза.
Вечером, после ужина, Андрей сел рядом с Санькой и обнял за плечи.
- Знаешь, - сказал он, - все люди должны жить в семье. Только в семье
можно научиться любить, беречь друг друга, защищать и быть любимым.
Хочешь быть членом нашей семьи? У Саньки к горлу подкатил тугой комок и
перекрыл дыхание. Он прижался к мужчине и прошептал: - Папка, я тебя
всегда ждал.
Через месяц счастливый Санька прощался с детским домом. Он осторожно и
гордо сошёл с крыльца, держась за руку отца, и, почти не хромая, пошёл к
выходу. Возле ворот они остановились. Санька оглянулся и помахал
стоящим на крыльце ребятам и воспитателям рукой.
- Сейчас мы перешагнём черту, за которой у тебя начнётся другая жизнь, -
сказал отец.- Забудь обо всё плохом, что было. Но вспоминай людей,
стоящих на крыльце. Это они помогли тебе выжить. Будь всегда благодарен
тем, кто помог тебе в жизни.
В новом году кобелям и с*кам всё будет можно. Хотя они и так считают, что им всё можно.
Один кормил её шоколадом, чтобы приставала. Другой - чтобы отстала.
Когда обиженно молчишь, язык в мозгу твоём трепается.
Когда тебя полюбят, то в голове единственный вопрос - за что?
А вы уверены, что вам не повезло?..
У довольной собой женщины. попа не накаченная, а желанная, губы не пухлые, а от поцелуев припухшие, и не от боли рваная душа, а грудь вишнёвым садом налитая от любви. Да и ноги не от ушей, а с его плеч. И глаза не от разноцветных линз в лучах блестят, а от внутреннего беспредела в желаниях вновь и вновь возникающих к нему. Довольная собой женщина, она такая всем довольная, что аж нагло на лице написано «регулярно любима».
В постоянно звучащих предложениях группового народного покаяния за какой-либо исторический грех удивительнее всего то, что религиозный термин «покаяние» полюбили использовать те же самые люди, которые «кушать нэ могут», не плюнув хотя бы раз в день в сторону Русской православной церкви.
Эти люди очень сильно переживали за милых девочек Pussy Riot, оравших непотребства в храме Христа Спасителя в Москве. Эти же самые граждане скорбели взахлеб по поводу нападения на еще более отвратительных клоунов из редакции Charlie Hebdo, сделавших себе имя на оскорблении верующих различных конфессий. Они же призывали народ каяться за якобы имевшее место в Донбассе нападение России на Украину.
Такая необычная любовь к покаянию выглядит как минимум любопытно. Разумеется, преклонять колена и посыпать голову пеплом всегда должны не призывающие к этому, а большинство, умно и толково направляемое элитой творческой интеллигенции из одной точки коленопреклонения и пеплопосыпания в другую.
Отчего же так? Почему терминология, адресующая к нематериальным понятиям, в том числе и таким, как святость, странным образом объединила защитницу Николая II депутата Госдумы РФ Наталью Поклонскую с либерально-антисоветской бандой, условно маркируемой личностью, скажем, Николая Сванидзе? И почему рядом с шабашем покаяний всегда маячат уши каких-то представителей власти, то встающих на защиту мальчика Коли в бундестаге, то вешающих доску Маннергейму, то просящих от лица страны прощения перед Международным олимпийским комитетом за недоказанные проступки?
Все чаяния трехголового субъекта (собирательного образа Натальи Поклонской, коллективного Сванидзе и представителей либерального крыла власти) направлены в точку, определяемую как «всенародное покаяние». Одни, что называется, призывают, другие - покрывают.
И тут ведь неважно, покаяние за что именно. Важно то состояние, в котором, по мнению субъекта, должно находиться большинство. Так что же это за чудной трехголовый зверек о собачьих головах на мощном тулове? И почему этот зверёк начинает в последнее время походить повадками на Цербера?
Для чего вообще нужно всенародное раскаяние? Возьмем знаковую по своей откровенности статью титана отечественной либеральной журналистики, «мэтра» и лауреата всех возможных титулов и наград в этой сфере Владимира Познера.
В материале, который был опубликован на сайте журналиста в ноябре 2017 года, выложена его статья-рассуждение по поводу проекта #СталинДалПриказ. Познер не поддерживает проект напрямую, однако весь ход его суждений на 100% совпадает с основной мыслью данного начинания, а именно:
«20.000.000 человек прошли через ГУЛАГ. В годы сталинского режима не менее 1.000.000 человек были расстреляны по политическим мотивам: по ложным обвинениям, доносам или за несущественные проступки, под которые были подведены надуманные политические основания», - говорится на сайте очередного квазиисторического продукта жизнедеятельности наших мыслителей из железно-либеральной когорты.
К самому проекту мы вернемся отдельно, а пока продолжим разбираться со статьей Познера. Генеральный лейтмотив ее, если отбросить псевдоисторическую чушь по поводу того, что ГУЛАГ - это то же самое, что и Освенцим, заключается в неизбывном желании Познера навязать народу чувство вины за сталинский период истории СССР, за (разумеется!) репрессии и ГУЛАГ.
«Вина за это за все лежит не только на Сталине и не только на Политбюро, и не только на партии, но эта вина лежит на народе. Потому что народ поддерживал это. Народ кричал: „Собакам собачья смерть!“ и все такое прочее. Точно так же, как немецкий народ виноват в Гитлере, а не только Гитлер», - берет быка за рога Познер.
Разделавшись с советским народом (агрессивным быдлом, по мнению мэтра), Познер не останавливается на достигнутом. Он развивает успех, заявляя, что вину за злодеяния Сталина должен испытывать - кто? Правильно. Современный российский народ. Сегодняшние граждане России. Как принято говорить у сегодняшней молодежи: «Л - логика»:
«Надо, чтобы люди понимали это, и вообще нужно, чтобы чувство вины было у людей. Должно быть чувство вины. К сожалению, у нас не было Нюрнбергского процесса», - ставит жирную точку Познер.
Не очень понятно, должно ли быть чувство вины у самого Познера, явным образом входившего в свое время в обойму яростных советских пропагандистов.
«Я человек, проработавший двадцать пять лет во внешнеполитической пропаганде в советское время…» - это его слова из другой статьи.
А теперь попробуйте сравнить требования либеральной интеллигенции к народу о покаянии за сталинские преступления с требованиями той же Поклонской и многих прочих искупить грех убийства царя, то есть гражданина Николая Романова. Вам не кажется, что это очень схожие требования?
«Пора покаяться, понять, мы предавать уже не можем», - пишет Наталья Поклонская под фотографией Николая Романова с супругой.
Это «мы» кому адресовано? Вряд ли «Мы, Божьей милостию, Наталья Поклонская». Это высказывание - обвинение народа в предательстве царя. И требование опять же покаяния.
Давайте систематизируем перечень требований, обращенных разными активными меньшинствами к народу. Большинство должно испытывать чувство вины…
за то, что поддерживают путинскую небезгрешную стабилизацию страны, вывод ее из того пике, в которое ее ввели разномастные властные Познеры и Сванидзе;
за советский период, когда опять же «страдали» Познеры всех мастей, а «подлый народ» этому страданию не препятствовал;
отдельно - за «безвинных и не желавших воевать» солдат вермахта;
за убиенного царя, попавшего под раздачу, когда восставший «хам» снес гнилую элиту Российской империи;
за Ивана Грозного и его опричнину;
за принятие православия тоже обязательно придется покаяться. Так как были варианты иные, а избран был именно этот, во многом определивший исторический путь русского народа;
за якобы жесточайшее объединение народа из народностей и племен.
Интересно, а что останется от самоуважения русского человека, если на него вывалить необходимость последовательного покаяния за все на свете и взваливания себе на плечи такого количества исторической вины?
Ведь эти действия натурально загонят общество в состояние эдакой социальной эгодистонии - состояния, когда каждый отдельный индивидуум мучительно переживает свою неисправимо уродливую природу, свою абсолютную вину перед остальным человечеством.
Следует отметить, что из такого состояния не существует выхода, так как взвалить общую вину на себя можно, а вот покаяться можно лишь индивидуально, за свои личные грехи. Как отдельный член общества должен каяться за преступления сталинского времени? Уже не говоря о времени Иоанна IV Грозного? Ну вот чисто технически - как? Никак. Нет такого способа. Значит, вина должна быть неизбывна.
В связи с вышесказанным можно привести цитату из выступления доктора богословия, профессора Московской духовной академии Алексея Ильича Осипова, которой он ответил на слова о необходимости всенародного покаяния за цареубийство Николая Романова:
«Все говорят о расстреле Николая Второго, и никто не говорит об убийстве Александра Второго. … Великий князь Сергей Александрович… его взорвал Каляев - никто ничего не говорит. Павел Первый, от которого требовали отречься от престола - не отрекусь! - зарезали. Никто не говорит. Петра Третьего задушили, помазанника - никто [ничего не говорит]. … Его (Николая II - ИА REGNUM) расстреляли так же, как расстреляли и миллионы других людей. А о них - ничего. Почему мы должны каяться? Мой прадед украл курицу, а я теперь за него должен каяться? Я виновен? Это с каких пор? Это в какой религии такое есть? В христианстве этого нет. Мы должны каяться, начиная с Адама? А за Каина почему не каемся? Что за глупости такие? Каждый из нас должен каяться за свой грех, за свои личные грехи».
Даже христианское богословие очень осторожно подходит к таким вопросам. Это дополнительно доказывает тот факт, что группы, ведущие речь об эдаком групповом всенародном покаянии, хотят не покаяния, а именно взваливания на плечи народа абсолютной исторической вины. После которого народ, конечно, перестанет существовать как целое - как можно жить в такой абсолютной мерзости русского мира?
Ну, а финальным мощным аккордом, видимо, должно стать покаяние русского народа, развалившегося на племена вятичей, русичей и древличей, за то, что разрозненное не смогло объединиться в целое.
Итак.
Целью игры во всенародные покаяния является гарантированное уничтожение страны и народа. В конце XX века, встав на колени и поверив лжи о абсолютной мерзости советского строя, страну уже разрушили. Нужно использовать сработавшую методу перестройки-1 еще раз? А чтобы разрушить на этот раз дотла, в пыль, нужно создать эдакую матрешку неизбывных грехов? Заметьте, та же протокандидат в президенты страны Ксюша Собчак открыто заявляет, что ее цель - перестройка-2.
А мы ведь еще не забыли откровений перестройщика Александра Яковлева, ближайшего сподвижника и советника первого и последнего президента СССР Михаила Горбачева:
«После XX съезда в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников мы часто обсуждали проблемы демократизации страны и общества. Избрали простой, как кувалда, метод пропаганды „идей“ позднего Ленина. … Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработали (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и „нравственным социализмом“ - по революционаризму вообще».
«Советский тоталитарный режим можно было разрушить только через гласность и тоталитарную дисциплину партии, прикрываясь при этом интересами совершенствования социализма», - говорил Яковлев.
А сегодня на наших глазах пытаются разрушить современную Россию, прикрываясь интересами совершенствования демократии.
Что же до народных грехов и ответственности за оные… Ситуация с перечнем исторических прегрешений народа сродни той, что разворачивалась на страницах книги незабвенного Александра Дюма о похождениях некоего молодого гасконца. Только что попавший в Париж юноша был вынужден скрестить шпаги с самыми искушенными дуэлянтами: Атосом, Портосом и Арамисом. В силу природной учтивости, молодой гасконец вынужден заранее приносить извинения второму и третьему - в том смысле, что сатисфакции он им, скорее всего, дать не сможет, так как его могут убить в первом же поединке.
Так и с покаяниями русских. У жертв якобы кровавого Иоанна Васильевича Грозного шансов дождаться покаяния от русского народа крайне мало - так как шансов на народное самоубийство на предыдущих стадиях - с избытком.
Попадутся ли граждане России второй раз на тот же самый крючок покаяния, что был использован для разрушения Советского Союза, - это и есть основной вопрос сегодняшнего времени.