Вчера, при обсуждении вопроса, на кого опирается Путин во внутренней политике, некоторые говорили, что он, как президент, должен соблюдать баланс между патриотами и либералами. Однако, я в упор не вижу никакого баланса. Я вижу игру в одну калитку - либеральную.
Если Ельцин-Центр, то где для баланса «СССР-центр» или «Патриот-Центр»? Если «Стена скорби» по «невинно репрессированным», то где для баланса «Стена скорби» по миллионам «невинно не вписавшихся в рынок» в «святые 90-е?
Если награждение явной русофобки и выраженного антироссийского деятеля Алексеевой, то где для баланса награждение популяризаторов идей марксизма-ленинизма?
Если доски Манергейму и памятники Краснову, то почему драпируется Мавзолей и где для баланса памятники генералиссимусу Сталину?
Если извращенческий «Гоголь-Центр» и «Нуреев» в Большом, то где государственные программы поддержки патриотически ориентированного и просто нормального, адекватного искусства, которое самовыживает?
Так где баланс? Дисбаланс и реверансы в сторону либералов - вижу. Баланса - не вижу.
И вообще, какой может быть баланс, если соотношение сил 86/14? Но сдается мне, еще немного, многие из этих 86% станут ощущать себя кинутыми.
Стремясь заполучить лояльность либерального крыла, Путин рискует начать терять свой патриотический электорат. Ибо у электората уже накопилось очень много вопросов, на которые нужно давать ответы, а не отмалчиваться. Уже не от одного человека слышу, как-то, что происходит сейчас внутри страны называют «горбачевщиной».
Не смейте души открывать
Ключами фраз давно избитых.
Любовь сама должна сказать:
Прошу, входите, все открыто!
ЗАЯВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЦИИ ФУТБОЛА СССР
Международная федерация футбола (ФИФА) сообщила, что отборочный матч чемпионата мира по футболу между сборными командами СССР и Чили назначен на 21 ноября 1973 года в Сантьяго (Чили).
Как известно, в результате фашистского переворота и свержения законного правительства Народного единства в Чили царит обстановка кровавого террора и репрессий, отменены конституционные гарантии, ведется разнузданная провокационная кампания против социалистических стран и всех демократических сил, нагнетаются антисоветские настроения, допущены факты произвола и насилия в отношении советских граждан, находившихся в Чили.
Национальный стадион, на котором намечается проведение футбольного матча, превращен военной хунтой в концентрационный лагерь, арену пыток и казни патриотов чилийского народа. На трибунах и в помещении стадиона содержатся тысячи ни в чем не повинных людей. Среди узников стадиона- тюрьмы много иностранцев, в том числе и кубинские тренеры, приехавшие в Чили для передачи опыта по приглашению чилийских спортивных организаций.
Федерация футбола СССР обратилась в Международную федерацию футбола с предложением провести указанный матч в третьей стране, так как на стадионе, обагренном кровью патриотов чилийского народа, по моральным соображениям, не могут в настоящее время выступать советские спортсмены.
Однако ФИФА не посчиталась с известными всему миру чудовищными преступлениями, творимыми военной хунтой, и, основываясь на заверениях самозванного министра обороны Чили, заявила, что нет никаких препятствий для проведения отборочного матча в Сантьяго.
Федерация футбола СССР от имени советских спортсменоз выражает решительный протест и заявляет, что в сложившейся обстановке, когда Международная федерация футбола вопреки, здравому смыслу пошла на поводу у чилийской реакции, она вынуждена отказаться от участия в отборочной игре чемпионата мира на территории Чили и возлагает всю ответственность за это на руководителей ФИФА.
Держась за стул, затем за стол,
Мой гений плелся на диван…
Но видно в нем найдя изъян,
Он выбрал всуе грязный пол!
Сломав ребро, он выбросил его,
Чтоб не узнал всезнающий владыка.
(Адам боялся праведного крика)
И без ребра на вскидку ничего…
Но вредность проявив, дурная кость
Упала на листву от баобаба
И обратилась в нынешнюю бабу,
Чтоб мужикам в усладу не жилось!
Мы не ошибки, мы лишь звенья,
От тех цепей, что кличут ленью!
Одну молитву теребя:
Хреновый мир, великий Я!
Не можете залезть в мозги, так в карман лезете?
Думаю, что никогда бы не смогла стать врачом, - почерк всему виной. Как исправили в первом классе, так и пишу до сих пор. Но всё по-порядку. Писать мы учились ручкой с пёрышком. Обмакиваешь осторожно пёрышко в чернильницу, чтобы кляксу не посадить. А чернильницу носили в тряпичном мешочке и если неплотно крышку закроешь, то все пальцы в чернилах и лицо, соответственно. Почерк получался корявым, видимо, левшой была, а переучивали. Переучиваться приходила к учительнице домой.
Да, было такое время, когда приходили домой. Трое нас таких, как я, было. Садимся за круглый стол, открываем тетрадку с промокашкой и… начинается…То жирно буковку написала, то наклон не такой, да вот ещё помарка от чернил. Лист выдран. Всё начинается сначала. Строгая учительница была, но за почерк благодарна ей до сих пор.
А тогда… Тогда…Ох, как попада-а-а-ло мне от учительницы и от мамы… Как никак дома хорошим стимулом служил отцовский ремень. Старалась без клякс. Но она, эта клякса, так и норовила из-под пера выскочить. Натерпе-е-е-е-лась…Мои ровесники помнят то нелегкое время.
И, всё равно, почерк потом у всех индивидуальный стал. Учителя по почерку нас узнавали. Красивый почерк впоследствии - пригодился. Директор школы, где осталась работать лаборантом химии (родителям нужно было помочь), просил каждую неделю писать расписание уроков на всю школу, а по праздникам он любил заглядывать в нашу лаборантскую. Как никак имелся чистый спирт, хранившийся в колбе.
Ну, а почерк. Почерк всё тот же - ПЕРВОКЛАССный. Не изменился.
Детям моим - повезло. Они уже писали шариковой ручкой. Без ручек с пёрышками, без чернильниц в мешочках и нарукавников. И ремень уже - не понадобился.
Мираж - это когда думаешь, что приближаешься, а на самом деле - отдаляешься…
Культура… Говоря о культуре, стоит заметить, что это не просто начитанность, знание текстов, фактов, картин, музыкальных произведений и так далее… Я знаю очень много начитанных людей, но таких мерзавцев, не приведи Господи. И напротив, сколько встретил я, особенно когда снимался в фильме «Председатель», в деревне темных старух - благороднейших, человечнейших, интеллигентнейших, если вложить в это слово то понятие, что человек думает прежде всего не о себе, а о стоящих рядом, о других. В них был и такт, и добро, хотя жизнь у них всех сложилась сумасшедше тяжелая. Особенно после войны, когда в колхозах все было разрушено, разграблено, сожжено.
Внимательные слушатели в наше время - большая редкость.
Все мы мужчины до поры до времени.
Домовой сидел у печки и тихонько вздыхал- хозяйка умирала. Старушке было почти 90. Раньше шустрая бабушка, в последнее время не вставала с постели, годы брали своё. Домовой сидел и вспоминал: вот хозяйка молодая- только женой в дом вошла, вот уже детишки бегают, а вот уже и старушка. И всегда чистоплотная, приветливая и очень хозяйственная. Домового любила и почему-то звала Мефодий, а иногда и Федей. Всегда ставила под печку блюдце с молоком, а то и ложила шоколадную конфету. Сейчас дом, как осиротел. Даже кот Степан это чувствует. Хоть и живёт тут пока сын хозяйки, а не то. Каждую ночь Мефодий подходил к кровати и смотрел с тревогой на хозяйку и облегченно вздыхал- жива ещё. Не за долго до болезни, она будто увидела его и сказала:
- Федь, ты уж новых хозяев не обижай, если будут. А то я помру и дом умрёт следом. Жалко- дом хороший, да и ты живешь. Помогай, ладно?
Ночь за окном, да и декабрь на дворе. Холодно сегодня и как-то неуютно. Полночь пробили часы. Раньше Мефодий их любил, с их боем дом будто оживал. А сейчас, казалось отсчитывают последние часы.
К утру старухи не стало. Домовой затаился на печке в углу, и сопел, сопел…, а хотелось плакать. После поминок соседка баба Маня поставила под печь блюдце с угощением:
- пусть помянет. Вера всегда ему блюдце с молоком ставила.
Вот и всё. Дом опустел. Все разошлись, разъехались. Часы остановили, кота соседка забрала. Тоскливо… Это была самая длинная зима у Мефодия. Днями он отсиживался на холодной печи, а ночью, бродил по такому же холодному дому. Изредка выходя на улицу он обходил двор, а потом сидел на заснеженном крыльце с тоскою глядя на огни в окнах соседних домов. Он знал, что в деревне есть дом без домового, но не уходил- обещал хозяйке за домом смотреть. Кот тоже нагонял тоску, часто прибегал во двор и орал у двери.
Всё изменилось весной. В середине мая к дому подъехали две машины. Из одной вылез сын хозяйки, а из другой женщина лет шестидесяти и молодой мужчина. Домовой с жадностью и любопытством поглядывал в окно.
- Вот сад, тут пять яблонь, смородина и малина есть- объяснял сын хозяйки. Зашли во двор- тут вот сарай. Раньше мама козу держала, а сейчас всё дровами забито. Даже немного угля в брикетах есть. Ну, пошли в дом?
Дом приезжим понравился: чистенько, уютно, хоть и пахнет сыростью.
- Да нам на лето снять, у нас дачи нет…
- Да мне тоже дом жалко- я потому и объявление дал. Смотреть за домом некому. Я у матери один остался, да и то, на север, на полгода уезжаю, а детям и внукам дом не нужен. Так, в подполе и картошку и всё найдете. Газ в баллонах есть. Телефон мой у вас имеется. Живите.
Когда стали выходить, женщина достала из кармана конфету и положила на печь. Мужчина заметил, улыбнулся:
- Матушка так делала. Говорила -домовому.
Домовой снова остался один, но ненадолго. Через три дня снова подъехала машина. Кроме молодого мужчины и той женщины, вылезла девочка лет шести и ее мама. Девочка с любопытством оглядывалась по сторонам.
-Бабушка, а мы теперь тут жить будем?
- Да, тут и проведем лето. Давайте сумки выгружать, а то дел много.
Мефодий с любопытством наблюдал, как дом постепенно оживал. Затопили печь, чтобы прогреть дом. Вынесли сушить, подушки, перины, половички, поснимали- поступали занавески. Работа кипела: всё мылось, выбивалось. Домовой узнал, как всех зовут: старшую женщину Анна Михайловна, сын- Андрей, невестку- Лена, а внучку- Ниночка. Вечером уставшие сели ужинать. Анна Михайловна даже успела напечь блинов. Семья сидела, тихо переговаривалась, то ещё завтра надо сделать. Перед тем, как лечь спать, Анна Михайловна поставила под печь блюдце с чаем и кусочек блина:
- Извини хозяин, молока сегодня нет.
Когда все уснули, домовой тихонько прошелся по дому, долго стоял перед часами. Они опять ходили и отбивали время, хотя Андрей сомневался, что они пойдут. В первые за долгие месяцы тоски и одиночества домовому было хорошо и спокойно. Через день Андрей и Елена уехали, а Нина с бабушкой остались. Жизнь в доме и во дворе продолжалась. Пришел даже кот Степан, сначала дичился, но через три дня, даже позволил Нине себя погладить. И сейчас, довольный жизнью развалился на крыльце. Постояльцы прижились, перезнакомились с соседями, стали брать у них молоко. Убрали потихоньку сад, насеяли везде цветов, за сараем нашли баньку- ещё хорошую. Успели вскопать и засадить грядки, под лук- огурцы. И каждый день Анна Михайловна ставила под печь блюдце с молоком. Однажды Ниночка спросила:
- Бабуль, а ты зачем это делаешь?- бабушка улыбнулась
- хозяину дома. Дом видишь, какой он нас хороший- внучка согласно закивала головой.- бывает дом и чистый и богатый, а неуютно. Там или домового нет, или не смотрит он за ним. А есть дома старые, бедноватые, но зайдешь, и уходить не хочется. Значит хозяевам он- домовой помогает. Вот и надо его угощать. Заслуживает!
- А если я ему конфету дам, поможет?- Анна Михайловна улыбнулась
- Поможет. Только требовать нельзя, а попросить можно. Так меня моя бабушка учила. Нина посмотрела на печку: - А зовут- то его как? У него же имя есть?
- Есть. Время придет, сам подскажет.
Через два дня внучка опять спросила про имя домового. Бабушка сказала: - Вот, какое сегодня мужское имя услышим от чужих людей, так и будем звать. Весь день Нина ждала хоть каких гостей, но ни кого не было. Только вечером к ним в дом заглянула девушка.
- ой, здравствуйте. Я внучка бабы Мани, мы вчера приехали. Кота с собой возим, а он куда-то сегодня убежал. К вам не забегал? Большой такой, дымчатый, Мефодием зовут.
- Нет, у нас только свой- Анна Михайловна показала на стул, где спал кот- а чужого не было. Когда девушка ушла, Нина бросилась к бабушке:
- Бабуля, ты слышала? Мефодий!
Домовой на печке улыбнулся и решил пошуметь, мол с именем угадали.
Дни проходили за днями, Мефодий привык к жильцам и уже не представлял дом без них. Андрей с женой приезжали на выходные. Починили крыльцо, подправили баньку. Даже стол Андрей сделал на улицу и теперь вся семья собиралась ужинать во дворе, под кустом черемухи. Мефодий заметил, что Анна Михайловна стала задумчивой, она делала дела, возилась с внучкой и о чем-то думала. Пока в следующий приезд сына не завела разговор.
- Андрей, Лена, мне надо с вами поговорить. Я хочу остаться тут жить. Вам в городе и без меня хорошо, я только мешаю.
- Мама!
- Подожди! Я много думала. Я устала от городской жизни. Я же деревенская, только деревни моей уже нет. А тут мне хорошо. Денег у меня немного есть и я думаю выкупить дом. Тут магазин есть, фельдшер есть, почта, соседи хорошие, райцентр рядом. А вам одним пожить надо, может ещё ребенка родите. А ко мне приезжать будете по возможности, ехать то почти три часа.
Разговоров в тот вечер было много, но Анна Михайловна осталась на своем, хочет жить тут- в деревне. Ну, раз тут, то в следующий приезд, дети ей собаку привезли, лопоухого щенка, на трассе подобрали
Домовой радовался: дом нашел хозяев. Тихо вздохнув, он слез с печи и пошел бродить по дому. Кот Степан почуяв его- зашипел.- тихо ты- зашипел в ответ домовой, - дом разбудишь. Он посмотрел на часы- первый час ночи. Пошлепал к шифоньеру, нашел клубок пряжи, Анна Михайловна потеряла, Нине кофточку вязала, положил на видное место. Пошел дальше. Дошел до кровати Нины, поправил сползшее почти одеялко. Наклонился, поднял куклу, а то завтра наступит, когда вставать будет. Странная какая-то: длинная, худая, одни руки и ноги. Нина её Барби называла. Надо завтра на чердаке пошуметь (хозяйка там ещё не разбирала), там целый сундук с игрушками, будет чем Нине играть. Хорошо! Дом живой! Хозяева есть, можно и молока с пирогом поесть. И Мефодий пошлепал под печку- угощение есть и какой-то Чупа чупс Нинин…
Хороший конец украшает не только сказки!
Экраны ТВ повсеместно изобилуют надоевшими до мозговых спазмов «говорящими головами». Но киевлянам «повезло» еще больше: их регулярно насилует еще и «плохо говорящая голова» - мэр Виталий Кличко.