Любовь или переростает в родство
Душ, или ненависть, что тоже чувство, а Если В равнодушие, то её
Наверное и не было.
Человек человеку должен быть другом и братом.
Красивое тело - это как произведение искусства. Красивая душа - это произведение природы…
Девочки решили нарвать ландышей точь-в-точь как Малин, но не успели они приняться за дело, как случилось чудо: они нашли заколдованного принца для Малин. Подумать только, они нашли лягушку! Лягушка с задумчивым видом сидела у края канавы.
- Наверно, сидела и подкарауливала Малин, - сказала Чёрвен, зачарованно глядя на маленькую лягушку, судорожно бившуюся меж ее стиснутых ладошек. - Пошли скорее, найдем Малин, пусть она ее поцелует.
Но Малин куда-то исчезла. Девочки добежали с лягушкой до самой Столяровой усадьбы, но когда они пришли туда, дядя Мелькер сказал, что Малин только что ушла к Сёдерману купить салаки.
- Тогда пошли ко мне! - пригласила Стина.
Но и там Малин не оказалось. Она уже купила салаку и ушла.
- Сядем на пристани и подождем, - предложила Чёрвен. - Не придет Малин, пусть пеняет па себя. Эта лягушка начинает мне надоедать.
Но, как выяснилось, лягушке ничуть не меньше надоела Чёрвен, потому что когда Чёрвен чуть-чуть приоткрыла ладошки, чтобы Стина взглянула на лягушку, та изловчилась и как можно дальше прыгнула на пристань. Она непременно свалилась бы в воду, если бы Стина не подхватила ее в последний момент на лету.
У причала пришвартовался чей-то парусник, но там никого не было видно - ни на борту, ни вообще нигде. Солнце припекало, Чёрвен было жарко и скучно: сиди тут и жди. Надолго у нее терпения не хватило, и она быстро нашла выход из положения.
- Знаешь что, - сказала она, - мы можем и сами поцеловать лягушку, и-эх! Принц все равно явится, понимаешь, и тогда мы сведем его к Малин. А там уж пусть сам хоть немножко постарается.
Стине это предложение показалось разумным. Правда, не очень-то приятно целовать лягушек, но чего не сделаешь ради Малин. Лягушке же затея с поцелуями пришлась не по вкусу. Она вырывалась, но Чёрвен крепко держала ее в руках. Стина, вздохнув, заморгала.
- Давай! - велела Чёрвен.
И Стина послушалась. Она поцеловала лягушку. Но несчастное животное не желало превращаться в принца.
- Эх ты, давай я! - сказала Чёрвен.
Еще с большим жаром поцеловала она лягушку, но и у нее ничего не вышло. В ее руках по-прежнему судорожно билась та же самая лягушка.
- Глупый принц, - в сердцах сказала Чёрвен, - он не хочет превращаться. Убирайся тогда!
Она посадила лягушку на пристань, и та, радуясь своей неожиданной свободе, прыгнула с мостков прямо на парусник. Бах!
Попробуйте-ка сказать, что лягушки - не заколдованные принцы.
Бах! И он тут как тут! Точно в сказке. Вынырнув из рубки, он прыгнул на пристань и предстал перед Чёрвен и Стиной с крохотным щенком на руках.
Подумать только, принц!
Женщина, не испытывающая дефицита мужского внимания и знающая цену любви, не «поплывёт» от приятных слов, сказанные в её адрес.
Сделанные ошибки ещё не повод считать, что они пройдены.
лежишь на кровати
лежишь с закрытыми глазами и смотришь в потолок
смотришь и слушаешь звуки
стук сердца
урчание в животе
сопение спящего кота
рутинная супружеская случка у соседей
дождь за окном
слушаешь и вспоминаешь
первую любовь
сосиски и слоёные язычки в школьном буфете
перекрёсток на котором судя по всему пошёл не в ту сторону
пацанов которых больше нет
маму
вспоминаешь медленно погружаясь в дрёму
и вдруг
вскакиваешь как ошпаренный
хватаешь первый попавшийся под руку лист бумаги
и записываешь
непонятно откуда взявшиеся
вот эти самые строчки
пока хоть кто-нибудь
чувствует о чём они
ты не одинок…
Мы очень поздно понимаем, что нам нужно, а что нет…
Злясь и обижаясь на весь мир, важно признать прежде всего свою вину, как источник происхождения. Ибо зло и обида исходят от собственных же мыслей и ощущений.
Многие из нас прислушиваются к умным и мудрым мыслям, наполненным пройденным путём познания прозы жизни, но каждый из нас норовит внести свои примечания и дополнения в ошибки и разочарования.
…Из лабиринта ЛЖИ только один выход - ПРАВДА…
(ЮрийВУ август 2017 и инет)
Положение народа стабильное. Как говорят медики, стабильно тяжёлое.))
появилась новая должность у главного лица царства… как в русских сказках-попка попугай… объясняет нам-что сказал, что делает, что не любит, даже что думает!
Спорт любит умных… МОК любит богатых…
Бывшему тренеру сборной СССР и киевского «Динамо» Валерию Лобановскому сегодня исполнилось бы 79 лет.
«Его всегда отличала корректность по отношению к коллегам»
- Помните первую встречу с Валерием Васильевичем?
- Конечно, помню. Он тогда начинал тренировать в Днепропетровске, а я, будучи игроком «Локомотива», приезжал к ним на матчи. Потом много раз встречались уже как тренеры. Лобановский очень хорошо ко всем коллегам относился. И даже о тех специалистах, которых недолюбливал, всегда говорил только хорошие слова. Эта корректность по отношению к профессии выделяло его среди прочих.
- Какое влияние на вас, молодого специалиста, оказал Лобановский?
- Валерий Васильевич всегда помогал начинающим тренерам. Помню, когда национальная сборная под его руководством готовилась на базе в Новогорске, он всегда пускал к себе на занятия молодых специалистов из Высшей школы тренеров. Мы все конспектировали, а потом он отвечал на любые вопросы. Это не как Моуринью, к которому наши тренеры поехали, чтобы посмотреть на его работу, а он даже не вышел к ним - отправил своего помощника.
Валерий Васильевич - это человек, который очень много сделал для советского футбола. При всем при этом он умел правильно себя вести: сам уважал тренерскую профессию и требовал того же от других. Мог убедить больших руководителей в чем-то, никогда не давая им влезать в свою работу. Думаю, он в чем-то опережал свое время в плане понимания футбола.
- Помните, какой вопрос задали ему на открытой тренировке?
- Нет. Но помню, что наш курс пускали на тренировки, даже когда его команда готовилась к соревнованиям. Никаких секретов от нас не было.
- В чем заключались его главные идеи? Почему Лобановский стал настолько успешным тренером? Он добивался успехов и в «Динамо», и в сборной СССР, и даже в арабских сборных, с которыми показывал лучшие результаты в их футбольной истории.
- Для него очень важным моментом являлось физическое состояние футболиста. Оно должно быть всегда оптимальным. Если ты полностью не готов физически, то у него не играл. Но важно отметить, что он умел готовить футболистов к таким нагрузкам. И, несмотря на свою строгость, всегда старался находить общий язык с игроками. Понимал, какая у них сложная и короткая профессия.
- На открытых тренировках подмечали какие-то нюансы знаменитого прессинга «Динамо»?
- Главное, чтобы при отборе мяча шли все вместе, и не образовывалось разрывов в линиях. Все это, конечно, не раз отрабатывалось на тренировках. Прессинг, прессингом, но и против него находились контраргументы. Бесков со «Спартаком», например, часто обыгрывал киевлян. Матчи очень хорошие получались.
- Интересная история. Ваш «Локомотив» встречался с «Динамо» Лобановского в финале Кубка СССР. Вспоминая тот матч, вы рассказывали, что как начинающий тренер получили ценный урок от мэтра.
- Да, так и было. «Локомотив» тогда играли первой лиге. Перед финалом Кубка у нас стоял матч в Запорожье. Получался очень маленький цикл - через два дня на третий играть. Мы хотели перенести встречу. Обратились в федерацию, но нам не пошли на встречу. В некоторой степени это исходило и от Валерия Васильевича, который тогда руководил национальной командой. Они бы нас и так обыграли - у киевлян 11 человек в сборной СССР выступало. Но Лобановский учитывал все возможные нюансы.
Он и в самом матче преподал урок. Киев не обрушил на нас свою атаку, которая была очень сильна. Они наоборот - отошли на свою половину поля, а нам показалось, что у нас все получается. Понеслись вперед. Тут-то динамовцы нас и поймали. Только в первом тайме три гола на контратаках забили. В итоге проиграли - 1:6. Я это на всю жизнь запомнил.
- Расскажите историю, как вы в некоторой степени благодаря Лобановскому возглавили вторую сборную СССР?
- Сборную создавали на базе первой лиги. И Валерий Васильевич порекомендовал меня на пост тренера этой команды. Вот я и собирал, будучи молодым тренером, игроков на матч с итальянцами.
- А почему вас порекомендовал? Были тесно знакомы?
- Нет. Я никогда не был вхож в его близкий круг общения. Но, может, разглядел во мне что-то. Он всегда помогал молодым тренерам и очень хорошо к ним относился.
«У Кравца есть все, чтобы заиграть в «Штутгарте»
- Артем Кравец перешел в «Штутгарт». Вы же одним из первых его заметили в киевском «Динамо». Что разглядели в нем?
- Мне он очень нравился, когда еще только начинал в дубле. Своей фигурой: он высокий, статный. Физически очень сильно одарен от природы. Атлет! При этом обладает хорошей скоростью. Умный футболист. У него есть все качества, чтобы заиграть в Германии.
В мой период в «Динамо» Артем много травм получал. Хотя помню, как он провел матч с «Валенсией», когда, по-моему, забил два мяча. Казалось, что это суперзвезда растет украинского и, возможно, европейского футбола. Но затем получил разрыв задней поверхности бедра, долго лечился. Но сейчас молодец, что восстановился. Удачи ему!
- Сейчас очень сильное поколение подошло в сборной Украины. Когда вы там работали, предпосылки были к такому количеству талантов?
- Были. Они из одной группы. И тот же Яромленко, и Кравец. Их постепенно подводили к основе, давали шансы. И вот результат.
- В СССР присутствовал определенный антагонизм: силовой футбол Киева против техничного красно-белого. Вы в своей тренерской карьере от каких принципов отталкивались: спартаковских или динамовских?
- Я придерживался своих убеждений. У меня были одни игроки, у «Спартака» - другие, у Киева - третьи. Главным для меня был командный баланс. Мне что-то нравилось и в футболе киевского «Динамо», и в спартаковской игре.