назови недруга приятелем и уйдёт неприятие.
Вера Заварнова /НежнаЯ/
назови неприятеля другом и он будет приятелем.
Вера Заварнова /НежнаЯ/
дочь:
Мамочка, мне скоро 5.
Можно одной мне гулять?
Лапу сама пришью мишке,
Что оторвали мальчишки.
мать:
Доченька, не торопись.
Ждет тебя целая жизнь,
Время придет, и сама
Будешь ты делать дела!
дочь:
Мамочка, мне уже 7,
В школе не сложно совсем!
Радостней и веселей,
Много подруг и друзей.
мать:
Да, ты большая уже,
Только печаль на душе:(
Годы так быстро летят,
Взрослыми сделав ребят.
дочь:
Мама, купи мне помаду
К платью в коралловый цвет,
Плачешь? Ну, что ты, не надо!!!
Мне ведь 16 уж лет!
мать:
Дочка, скажи мне, куда?
Мчатся шальные года?
Дам… и помаду и тушь,
Не разозлился бы муж…
дочь:
Мама, ты помнишь, что мне
Есть 18 уже,
Стоит ли переживать,
Что не пришла ночевать?
мать:
Знаешь ли ты, что опять
Ночь не спала твоя мать?
Разве возможно забыть
Близким домой позвонить?
дочь:
Мама, мне 20 теперь,
Детство-закрытая дверь.
Куклам и мишкам конец,
Скоро иду под венец.
мать:
Доченька, не торопись.
Ждет тебя целая жизнь,
Время придет, и тогда
Будет семья создана.
дочь:
Мамочка, мне 23,
Бьется два сердца внутри,
Будет недолгой разлука,
Скоро понянчишь ты внука.
мама:
Надо же…
Слышишь, супруг?
Бабушкой стала я вдруг!
Что ты, поникший сидишь?
Скоро ты внука узришь!
дочь:
Мама, ведь мне 35,
Ты меня учишь опять!
Дочка уж в школу пошла,
Я уж двоих родила.
мать:
Да, так когда-то и я
Спорила с матерью зря,
Сколько ее уже нет,
Мне ее нужен совет
дочь:
Мама, уже 45,
Стал весь седой и твой зять…
Папа совсем захворал,
Внучку вчера не узнал.
мать:
Доченька! Годы летят.
Кто же вернет их назад?
Так и устроен наш путь -
Времени всем по чуть-чуть…
дочь:
Вот уж и мне 50.
Внуки на кухне сидят,
Ма, ты лежи, не вставай,
Я принесу тебе чай.
Жаль, не увидел отец
Столько любимых сердец.
Мама, скажи мне, куда
Мчатся шальные года?
мама:
Да, не увидел наш дед,
Сколько уж минуло лет
Правнучка-копия ты,
Самый надежный мой тыл.
дочь:
Мама, как хочется мне
Просто увидеть во сне
Мишку с оторванной лапой,
Снова счастливого папу
Мама! Мне 70 лет!!!
Да, только эхо в ответ…
Если вас любят то это не дает право на
Вседозволенность… это больше обязательство
Соответствовать!
Шахматная игра научить человека как надо поступить в жизни.
Закончив путь бренный,
Земной и беспечный,
Кто грешный, кто верный,
Круг жизни замкнув,
Тела остаются,
А Души навечно,
Наверх вознесутся,
Свободно вздохнув.
Пролетит, промелькнёт птица жизнь,
И в могилу, чтоб сгнить ты ложись
Только Души в земле не гниют,
Во вселенной находят приют.
«Обжегшись на молоке, дуют на воду "
Обжегшись раз - на воду дуем
Ожог зажил и вновь рискуем …)))
Поэт и Время - взаимосвязанные понятия, не существующие одно без другого. Поэту распахнута тайна былого, происходящего и будущего, однако как раз Времени предоставлено предопределять, будет ли он Поэтом.
Уже больше двадцати лет минуло после ухода из жизни Владимира Высоцкого. Шок, вызванный в свое время его смертью, заставил задуматься, кем он был для нас: актером, поэтом, композитором?
Владимир Высоцкий вошел в литературу в начале 60-х гг. Романтическое настроение общества, вызванное недолгой «оттепелью», послужило толчком для расцвета так называемой бардовской поэзии. На гребне этой волны Высоцкий и ворвался в нашу жизнь со своими первыми произведениями. Кто же герои его первых стихов? Дураки и сумасшедшие, воры и алкоголики, словом, аутсайдеры общества. Невольно напрашивается ассоциация с «чудиками» Шукшина. Вспомним шукшинского Егора Прокудина, прошедшего воровскую школу и не разучившегося видеть красоту окружающей жизни. Он ведь из того же теста, что и герой стихотворения Высоцкого «Весна еще в начале»:
Поэт уловил страшные симптомы вырождения народа и пытался своими стихами достучаться до каждого из нас. Но в нашей российской жизни, что тогда, в 6070е годы, да иногда и сейчас, говорить правду небезопасно. И поэт взял на вооружение иронию. Он вырядился шутом гороховым и с простоватым, а порой и лукавым, видом выплеснул нам в лицо правду, облачив ее в форму баллады, сказки, притчи. Вспомните его стихи: «Баллада о брошенном корабле», «Притча о Правде и Лжи», «Песня-сказка о Нечисти», «Сказка о несчастных сказочных персонажах».
Простота и доступность поэзии Высоцкого кажущаяся. Истоки ее в народном театре, смеховой культуре. Говоря о современниках, поэт и смеется, и жалеет их. Его герои легко перевоплощаются. И это не что иное, как смена масок в балагане. В наше время переосмыслена формула Шекспира: «Весь мир - театр». Театр нашей жизни оборачивается балаганом:
Раздали маски кроликов,
Слонов и алкоголиков.
И вот уже мотив маскарада, в котором все равны и равно глупы, проходит красной нитью в творчестве поэта.
Все в масках, в париках - все как один,
Кто сказочен, а кто - литературен…
Сосед мой слева - грустный арлекин,
Другой - палач, а каждый третий - дурень.
Смех таит в себе некую двойственность, свойственную психологии русского народа. Ирония и сатира помогают превозмочь, преодолеть самые трудные условия жизни. Подобно Зощенко, Высоцкий умеет взять самую пошлую тему и заставить человека хохотать и рыдать над самим собой.
Отождествляя автора и лирического героя, нередко читатели и слушатели его ошибались, принимая поэта «за своего в доску парня». Свою первую маску Высоцкий создал, опираясь на традиции городской народной поэзии, не признанные тогда официальной литературой. Он отлично владел образами и языком этой поэзии. В дальнейшем поэт создал сотни таких масок. Они узнаваемы, как народные лубочные картинки, как глиняная игрушка с элементами гротеска.
Я уверен, что популярность Высоцкого не в остросюжетности его песен и не в скандальности слухов о поэте, а, прежде всего, в народности его творчества. Народность Высоцкого заключается в самом методе его мышления: в умении видеть парадоксальность ситуации, создавать яркие иронические и точные образы.
Люди, воспитанные на пустой бездумной развлекательности, поэзии Высоцкого не примут, а не умеющие самостоятельно мыслить его иронии не оценят; равнодушные же ко всему, кроме личных проблем, тревоги и боли его не поймут.
Настоящего поэта всегда сопровождают не только почитатели, но и хулители, и даже гонители. У поэзии Высоцкого и тех и других вдоволь. В этом признак силы его поэзии. У Булата Окуджавы есть песни, посвященные Высоцкому, в одной из них такие строчки:
Может, кто и нынче снова хрипоте его не рад.
Может, кто намеревается подлить в стихи елея…
А ведь песни не горят, они в воздухе парят.
Чем им делают больнее, тем они сильнее.
Высоцкий и его герои всегда победители - так хотел поэт! Он был талантливым певцом. Я не могу представить его без гитары. И даже когда я читаю его стихи, то слышу его чуть хрипловатый голос. В песнях слышно, как хочется ему, как нравится ему быть сильным, жестким, уверенным, твердо знать, чего хочешь, чего не любишь. Преодолеть все и добиться своей цели, во что бы то ни стало. И поэтому лирический герой его поэзии противоречив. Он то в отчаянии от окружающей действительности («И люди быстро обнаглели: Твори что хочешь - смерти нет!»), то смело смотрит в будущее, с надеждой, что под маской живет чистое, светлое человеческое лицо.
Высоцкому сопутствовала удача в том, что время его как художника, сама специфика его как певца-поэта совпали с эпохой широкого освоения аудиотехники, распространением магнитофонов. Можно сказать, что благодаря именно магнитофону он, вслед за Булатом Окуджавой, сумел найти свою аудиторию.
Был такой факт в биографии Владимира Высоцкого. О нем вспоминали и на панихиде поэта. Театр на Таганке, в котором он работал, был с гастролями на КамАЗе. Высоцкий шел в гостиницу, домой, шел по длинной узкой улице. И были открыты все окна. На подоконниках стояли магнитофоны, и со всех сторон гремели его песни. Так его приветствовали. Вот это было народное признание!
И как все же здорово, что он еще живым отведал счастье подобной популярности. Бывает ли вознаграждение возвышеннее такого? А возникло ведь все само по себе, без всякого сценария и режиссера. Сама жизнь оказала подобный прием всенародно любимому русскому певцу и поэту.
Владимир Высоцкий - ярчайшее явление национальной русской культуры, без которого нельзя вообразить себе образную гармонию мышления любого россиянина конца XX века. Это послужило ему наилучшим памятником. Имя Владимира Высоцкого неразрывно связано с судьбой родного народа, смеявшегося, плакавшего и певшего, да и поющего до сих пор, его голосом.
Без названия (И. Зайцу - питерскому барду)
Нет, просто взять, и написать о чём-то
Возвышенном, ну, там, о мотыльке,
О розе, скажем, или о тюльпане…
О жизни благородного виконта…
Et caetera … но замки на песке -
Не водка в стакане или стакане
/кто как привык/, хоть корень их един…
И потому, ты пишешь о России,
Нет, не о «Нашем Доме». О своём.
Чтоб не призвать чуму на оба дома
Мечтаешь об учителе, Мессии,
С которым можно посидеть вдвоём,
Поговорить о неразумных хомо,
Произносящих через слово «блин»…
О хамплиерах с бритыми мозгами,
О власти, вне закона и суда,
О либерал и прочих демагогах,
О мафии и коммунистах в Храме…
Что путь, похоже, снова, не туда,
Что нам не жить за пазухой у Бога,
А на земле хоть как-то доскрипеть…
Но нет Мессии, есть тетрадка в клетку
И Некто, побуждающий писать
Не о герани или, там, сирени,
Иль соловье, рыдающем в жилетку -
О нитях, заставляющих плясать
Под дудочку чужую на арене,
Когда уже не помогает плеть.
Стихи, молитвы, гимны и сомненья,
Все, что однажды Бог соткал из слов -
Алмаз, увы, сокрытый в грязной куче,
Который тщетно ищут поколенья
Философов, поэтов и лжецов -
Им имя - легион, и вождь их - случай…
По мне - владенье словом - дар богов,
Жаль, не простой, от сердца, но данайский:
Творец дороже платит во сто крат,
Хотя б заказчик был щедрее Креза…
И ключ неиссякаемый Кастальский,
Подпитывают кровью мастера,
Что на железном языке прогресса
Зовется написанием стихов.
Всё это, antre nous, лишь для профанов,
Но мы-то с вами знаем, что процесс
Стихосложенья - поиск жизни вечной.
Слова - то погружаются в нирвану,
То, вдруг, взлетают выше всех небес:
Седьмых, девятых,… надцатых, где Млечный
Межзвездный путь, Бог весть куда ведет…
Есть и другой, лукавый путь гордыни -
Надеяться на разум, не на дух,
Грызя перо, придумывать сюжеты,
Иль гласом вопияющим в пустыне,
Подвластным только Божьему суду,
Вообразить себя… и право вето,
Присвоив нагло, камни в огород,
Иль огороды всех, кто не согласен,
Умножив тем толпу врагов - швырять!
Ах, мысли вслух… воистину, бумага
Все стерпит… но язык, язык опасен,
Особенно, умеющий писать!
Что ж, вырвать иль отрезать бедолагу?
А там, глядишь, и руку вместе с ним…
Но, может, псом назваться, и, беспечно,
Днем погулять с горящим фонарем?
Побьет, пожалуй, плебс непросвещенный,
Нет, демос, я хотел сказать, конечно!
Мы все от демократии умрем…
И я умру, собратьями прощенный.
Не эвпатриды мы. На том стоим!
… Непросто взять, и написать о чём-то…
Взыскующий читатель - не суди!
Какое время - таковы поэты…
А что болит - душа или печенка
У кандидатов в вечные вожди -
Диагноз ставят вещие газеты:
Чай, не баран, поймет электорат,
От века проживающий в Эребе,
Привыкший для начальства из огня
Таскать каштаны голыми руками, -
Что не Газпром, не президент, не Лебедь -
Есть птицы счастья завтрашнего дня, -
Что бытия краеугольный камень -
Бессмертная душа - не циферблат!
Эк, удивил! Все нынче Бога ищут!
Кто без креста - жидомасон иль тать!
Что вор, что бомж, что экспартайгеноссе
Духовные лелеют пепелища
Сакраментальным: - Бога! Душу! Мать!
Ты будь попроще, парень, будь попроще,
Вокруг, смотри - сплошной двадцатый век!
А мы… где мы? Нас нет на карте мира!
С крестом, серпом и молотом в руке,
Шестой планеты филиал вселенский,
Где делят кумачовую порфиру,
Где бронепоезд сгинул в тупике,
Где все больны - врачи и пациенты…
Но… человек, но как же человек?
А человек… Мыслитель (по Родену):
Двуногое без перьев существо,
Согласно дефиниции Платона,
Ощипанный петух (по Диогену),
По Господу - подобие Его,
По Дарвину же - родственник гиббона
И говорящей птицы какаду…
Нет, не учу я «жизни» неофитов,
Так, перышком царапаю листок
(не ради достиженья Абсолюта),
Без умысла, без гнева, bona fide…
И жду, пока в строфе забродит сок…
Вот только винограда иль цикуты?
Диагноз иль вопрос: куда иду?
Я, бывший лирик, ныне - полукиник,
Могу понять, но не могу помочь
Ни сам себе, ни «городу и миру»…
Луна в окне, как новенький полтинник,
Из-под пера на лист стекает ночь,…
Златые возвращаются кумиры,
Всяк сам идет по собственной золе,…
Сиюминутность подавляет волю,
Ворует время, так что сей не сей -
Не верю я в «наш просветленный разум»,
Слаб человек, увы, и в этой роли
Он ближе мне, чем сеятель идей,
Нередко прорастающих спецназом
В извечном споре о добре и зле…
…Культуры, лики, письмена, гримасы
Религий, философий и костров,
Реликты правремен и праимперий,
Привычно разделенные на классы
Законами вершков и корешков, -
Участники трагедий и мистерий,
Где Хронос - режиссер и сценарист…
Как тесен им тетрадный, в клетку лист,
Где ты, свои, прокладывая тропы
Среди толпы, и, не копя на гроб,
Не забывай (быть может прав, кто копит),
Что в это время Некто ставит опыт,
Рассматривая каплю в микроскоп.
Большинство исследователей Третьего рейха считают давнюю любовницу вождя национал-социалистов Адольфа Гитлера, в последние часы ставшую его женой, Еву Браун, весьма загадочной личностью. Ее судьба до сей поры вызывает массу споров и окутана неразгаданными тайнами. Отношения между Адольфом Гитлером и Евой Браун продолжались практически пятнадцать лет. Красивая, неглупая и хорошо образованная женщина была моложе фюрера на двадцать три года…
Родилась Ева Браун 7 февраля 1912 года в Мюнхене, в семье школьного учителя. Она получила определенное, в то время считавшееся для девушки очень хорошим образование: закончив в 1929 году школу при монастыре.
С детства Ева увлекалась спортом, занималась плаванием, гимнастикой, лыжами и скалолазанием, неплохо бегала на коньках. Но ее самой большой любовью стали бальные танцы, которыми она занималась вполне профессионально. Девушка выросла высокой, стройной, с правильными чертами лица, но была достаточно застенчивой.
В те годы в Германии царил экономический кризис и найти работу считалось великим счастьем. Однако Еве повезло и она устроилась ассистенткой в фотоателье мюнхенского фотографа Генриха Гофмана, расположенное по соседству с редакцией газеты, издававшейся национал-социалистической рабочей партией.
Гофман обладал определенным политическим нюхом и уже довольно давно постоянно снимал нацистских руководителей и посещал все митинги, на которых выступал Адольф Гитлер, бесплатно фотографируя лидера и первого оратора национал-социалистической рабочей партии Германии. Позднее Гитлер дал Гофману эксклюзивное право фотографировать себя и публиковать снимки, фактически сделав его личным придворным фотомастером и первым фотографом Германии. Естественно, это принесло Гофману баснословные доходы.
В отличие от Гофмана, Ева совершенно не интересовалась политикой, зато ее заметил сам Адольф Гитлер, когда однажды летом зашел в ателье в сопровождении Гофмана, намереваясь отдохнуть после очередного выступления. Фюрера сразу привлекли стройные ноги ассистентки, ее симпатичное лицо и точеная фигура. Однако прямо он ничего не высказал, а только познакомился с Евой, когда ее представил ему фотограф. Но Гофман, видимо, сразу понял все.
У Гитлера в то время развивался бурный, трагический роман с Гели Раубаль. Тем не менее уже в конце 1930 года он начал активно ухаживать за Евой Браун, часто приглашая ее в оперу и на прогулки. Гитлера постоянно сопровождали несколько телохранителей, поэтому Ева и Адольф практически не оставались наедине.
Девушке исполнилось всего восемнадцать, но, по свидетельствам некоторых исследователей, она уже тогда заявила, а позднее не раз подтвердила это, что Гитлер именно тот мужчина, которого она будет любить и боготворить всю жизнь! Такое заявление может показаться странным, но, тем не менее, это факт!
Осенью 1931 года произошла трагедия с Гели Раубаль - так и осталось тайной: ее убили или она сама решила покончить счеты с жизнью? На фюрера ее гибель произвела очень сильное впечатление. Кстати сказать, он одновременно встречался с Гели, которая даже открыто жила в его большой квартире в Мюнхене, ухаживал за Евой и продолжал сожительствовать с вдовой сына композитора Вагнера.
Не раз отмечалось, - и это подтверждено документами и показаниями лиц, хорошо знавших Гитлера, - что Адольф очень опасался слишком сильно привязаться к какой-нибудь из женщин.
- Умному человеку следует иметь примитивную и глупую женщину, - не раз говорил он в кругу соратников по партии. - Представьте, что случится, если у меня будет женщина, которая начнет вмешиваться в мою работу?
Геббельс
Геббельс не раз пытался получить определенное влияние на Гитлера, постоянно знакомя его с удивительно красивыми блондинками, но фюрер уже сделал выбор в пользу Евы Браун, которая никогда не лезла в политику, старалась скромно держаться в тени и абсолютно подчинялась влиянию своего любовника.
Многие официальные историографы Гитлера утверждают, что интимные отношения между ним и Евой Браун возникли только в 1932 году. Однако, зная определенную половую распущенность Гитлера, который уже в семнадцать лет вовсю кутил в Вене с проститутками, трудно поверить в его целомудрие и долготерпение. Наверняка, любовниками Гитлер и Браун стали вскоре после знакомства - Адольф просто не упустил бы представившейся возможности!
Но виделись они довольно редко. И тогда Ева сделала беспроигрышный ход - зная, какое ужасающе сильное впечатление оказала на фюрера смерть Гели, она написала Гитлеру прочувствованное прощальное письмо и выстрелила в себя из отцовского пистолета. Это случилось 1 ноября 1932 года. Пуля попала в шею, выстрел услышала находившаяся в смежной комнате сестра Евы, и девушку спасли.
Как только Гитлер узнал о случившемся, он немедленно примчался в Мюнхен и приехал к Еве в больницу с огромным букетом цветов.
- Она хотела умереть из-за любви ко мне, - со слезами умиления на глазах повторял он.
Теперь Адольф не оставлял Еву своим вниманием. Став канцлером, он постоянно посылал за Браун правительственный лимузин, она подолгу «гостила» в его мюнхенской квартире и в Берхтесгадене. Однако жениться на ней Гитлер совсем не собирался, объясняя это тем, что он должен всегда оставаться холостым, дабы немецкий народ видел - все время и силы фюрер отдает Германии, которая его единственная невеста! Тем не менее для Евы и ее сестры он снял небольшой дом.
Второй раз попытку самоубийства Ева Браун совершила в 1935 году, после трехмесячной разлуки с Адольфом. Видимо, она хотела вновь попробовать все-таки заставить его пойти с ней под венец и приняла огромную дозу снотворного. Но… опять все заметила бдительная сестра. Какой знакомый сценарий?! Но он вновь безотказно подействовал на Гитлера.
Адольф решил максимально приблизить Еву к себе и в начале 1936 года уволил с должности экономки Берхтесгадена свою пожилую сводную сестру Анжелу. Тем более у нее никак не складывались хорошие отношения с Браун. Место сводной сестры в горном баварском гнезде заняла молодая красивая любовница.
Гитлер весьма заботился о ее здоровье и строго запретил Браун летать на самолетах или быстро ездить на автомобилях. Он принял меры к тому, чтобы она стала финансово независимой и ни в чем не нуждалась - наряды для Евы привозили из Парижа и Рима, а обувь для нее специально делал модельер Ферагамо. Когда началась война, фюрер настаивал, чтобы любовница как можно чаще оставалась в полной безопасности в Бергхофе, где не летают вражеские самолеты и даже не знают, что такое бомбежки.
Кстати сказать, Браун вела себя всегда предельно скромно. Когда к Гитлеру приезжали гости, она очень редко выходила к ним, а предпочитала находиться у себя, поэтому о существовании Евы знал только весьма ограниченный круг людей. Большинство западных исследователей отмечают ее удивительную, просто необъяснимую преданность Гитлеру.
В 1944 году, когда произошло знаменитое покушение при заговоре 20 июля, фюрер послал Еве свою окровавленную одежду и она немедленно написала ему:
- Я умру от страха, если твоей жизни будет угрожать опасность! Я умру, если с тобой что-нибудь случится!
Вполне понятно: фюреру это очень и очень льстило, и он не раз говорил в узком кругу:
- Она поклялась всюду следовать за мной… Даже готова пойти на смерть!
Ева Браун
Ева Браун зримо доказала это, когда несмотря на многочисленные предупреждения и самые строгие запреты Гитлера, весной 1945 года все же прибыла в Берлин. Город уже был обречен и его окружали части стремительно развивавшей наступление Красной армии. Но Ева все-таки приехала.
- Я готова разделить судьбу любимого человека!
Известный американский независимый исследователь Третьего рейха Иб Мельхиор, служивший во время Второй мировой войны в специальном подразделении стратегической службы и во фронтовой контрразведке, после окончания военных действий долгое время занимался розысками гитлеровских военных преступников в Европе. По его мнению, фюрер просто не мог допустить гибели Евы, поэтому именно тогда встал вопрос о срочном поиске… ее двойника!
До того момента вопрос о двойниках Евы Браун не стоял.
Сам Гитлер имел нескольких двойников, из которых самым удачным, практически полностью имитировавшим внешность фюрера являлся Густав Велер. Но Еве до весны 1945 года двойники совершенно не требовались - зачем, она жила далеко от столицы, в горном гнезде фюрера, в любимой им Баварии, где так безопасно. И практически никогда не появлялась на людях, что фюрер в ней всегда неизменно очень высоко ценил.
Теперь речь шла о жизни и смерти. Неумолимое время сильно поджимало. Положиться на рейхсфюрера СС Гиммлера или генерал-лейтенанта войск СС Германа Фегелейна, - бывшего жокея и мужа сестры Евы - в таких делах было никак нельзя. Тем более Гиммлер находился далеко от Берлина, а Германа фюрер считал откровенным дураком и предателем. Позднее он приказал его расстрелять.
Делу взялся помочь вездесущий Мартин Борман. Он посвятил в заговор одного из адъютантов Гитлера - штурмбаннфюрера СС Отго Гюнше, охранявшего фюрера на протяжении многих лет, и штурмбаннфюрера СС Оскара Стрелитца, уже не раз доказавшего свою преданность фюреру и лично Борману при проведении некоторых тайных операций. Стрелитц клятвенно заверил: он найдет двойника Браун во что бы то ни стало.
- У вас осталось не больше двух дней. Максимум три, - сурово напомнил Борман - и подумайте о деталях, Оскар! Стрелитц молча вскинул руку в нацистском приветствии и вышел. Далее, по версии Мельхиора и ряда других независимых западных исследователей Третьего рейха, события развивались примерно таким образом.
Стрелитц сдержал обещание и в одном из многочисленных берлинских лазаретов сумел найти женщину, удивительно похожую на Еву Браун. Впрочем, полного портретного сходства совсем не требовалось. Судя по всему, вместо фюрера в бункере уже находился его лучший двойник Густав Велер. Теперь предстояло исчезнуть и Еве. Поэтому трудно определенно сказать: с кем именно провели свадебную церемонию: в ней участвовал сам Гитлер или Велер? И была ли она вообще?
Спустя несколько часов «супруги Гитлер» скрылись за массивными стальными дверями кабинета фюрера. Ева быстро начала расстегивать платье из розовой фаты и «супруг» деятельно помогал ей. В этот момент из спальни, примыкавшей к кабинету, Стрелитц вынес находившуюся без сознания женщину в одном нижнем белье. Он положил ее на диван и начал переодевать в платье Евы. Потом неизвестной надели туфли, и эсэсовец раздавил у жертвы во рту ампулу с ядом. Через минуту застрелили Велера, одетого в форму Гитлера, и оставили трупы в кабинете.
Переодетую Браун штурмбаннфюрер вывел через ее комнату, примыкавшую к кабинету. Якобы Еве забинтовали лицо, и Борман лично передал ее под опеку оберштурмфюрера СС Виллибальда Охана, который вывел Браун из бункера под рейхсканцелярией к подземному гаражу на улице Геринга. Там ждал закрытый «Мерседес»: конечный путь маршрута находился на юге Германии…
Много лет спустя профессор Рейдар Согинаес, декан кафедры анатомии и биологии полости рта Стоматологической академии при Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, в 1981 году опубликовал данные, в которых неопровержимо доказывал, что опознанные советским Смершем останки принадлежали совершенно не Браун, а совсем другой женщине!
Профессор сам участвовал в идентификации и знал, о чем говорил. Остался не сгоревшим принадлежавший Еве зубной мосте зубами-протезами из белой пластмассы. Есть данные, что его специально подбросили немцы, как изготовленный для Евы Браун. Но он никогда не стоял у нее во рту! Как протез мог уцелеть, если трупы сгорели?
Металл почему-то не расплавился, пластмасса осталась цела, хотя немецкая стоматология уже тогда широко применяла фарфор. Наверное, для любовницы Гитлера вряд ли изготавливали зубные протезы из пластмассы…
Ассистент дантиста, который должен был подогнать мост по мерке, показал на допросе, что дело не дошло даже до примерки! Значит, когда тело горело, протез находился еще у дантистов? Череп «Евы» оказался настолько поврежден, что сохранились буквально только фрагменты костей, а все остальное огонь и травмы изувечили до неузнаваемости.
Да откуда же у Браун травмы черепа? Наверняка, перед эсэсовцами, выполнявшими одно из последних секретных заданий Мартина Бормана, специально поставили задачу довести тела до неузнаваемости, чтобы никакая экспертиза не могла дать абсолютно точного ответа. Костоломы постарались на славу: у них имелся богатый опыт в подобных делах.
С другой стороны, всем хотелось поскорее покончить с этим делом и доложить высокому руководству: Гитлер и Ева Браун мертвы!
Легко представить реакцию Иосифа Сталина и последующие за ней вселенские кары, если бы ему сообщили, что Гитлеру и его любовнице все же удалось ускользнуть из осажденного Берлина! А вместо себя подсунуть спецслужбам победителей обгоревшие трупы двойников, которых заранее подготовили сыграть последнюю, трагическую роль. Явно никто не хотел подставлять свои головы.
Поэтому удовлетворились тем, что есть. Вернее, тем, что оставили люди из Главного управления имперской безопасности, тщательно проработавшие всю операцию до последних мелочей, включая опознание трупов по зубным протезам. Конечно, с Евой получилась маленькая накладочка, поскольку никак не рассчитывали, что она посмеет ослушаться фюрера и приедет в Берлин.
Известно, что Гитлер мечтал о смерти над Балтийским морем. Но потом вдруг распорядился сжечь трупы его и жены. Как не похоже на мистика-фюрера! Этой тайны Третьего рейха раскрыть наверняка не удастся. Хотя, как знать?..
Кому почёт и уважение - кому позор и унижение.
Что заработал - тем и отмечен будешь.
Сытый голодным не товарищ, а господин президент.
Новый год. Старый я.
Нельзя показывать фильм «Смерть Сталина» в стране, где не все ещё в курсе, что он умер.