…Он продолжал приходить в парк после работы, не переодеваясь, но уже без собаки. Только Ирине он рассказал о том, что случилось с Лорой.
- Я выгляжу странно? - спросил он. - Без собаки? Сижу здесь, в костюме…
- Кому какое дело? Все люди немного сумасшедшие, - ответила Ирина.
- Не могу решиться завести другую собаку, - признался он.
- А вы заведите другой породы.
- Не знаю… Дело не в породе. Они ведь, как люди, - все разные…
- Вам нельзя быть одному…
- Да, нельзя.
Вдруг к лавочке подошла собака из оврага и уткнулась носом в Ирины колени.
- Тебе чего? - спросила Ирина.
Собака смотрела не мигая. Один глаз начал гноиться и «плакал».
- Знаете, что меня особенно потрясает, - сказал мужчина, - как они смотрят. Глазами ребенка.
- Да, действительно, - согласилась Ирина.
- А вы не хотите завести собаку?
- Нет, что вы, у меня же Леночка.
- Да, я понимаю.
Собака слушала их разговор и не уходила.
- По-моему, она хочет, чтобы вы ее взяли, - сказал мужчина.
- Я бы с радостью, но не могу… Всего хорошего. Нам пора.
Ирина повезла Леночку домой. Собака шла следом не отставая. Уже на выходе из парка - собака только на миг замешкалась - Ирина остановилась.
- Ну чего тебе? - обратилась она к собаке.
Псина стояла и смотрела.
«Точно, глаза ребенка, - подумала Ирина, - как у Леночки».
- Давай сделаем так, - предложила она, - я буду брать тебя на ночь, а днем выпускать. Так и ты не замерзнешь, а то скоро заморозки начнутся, и мне удобно. А если захочешь, останешься. Ну как? Согласна?
Собака поднялась и пошла. Оглянулась, мол, ты идешь?
Ирина привела собаку в квартиру, но дальше прихожей та не пошла.
- Иди, что ты застыла? - сказала Ирина.
Собака не двигалась.
- Ты хочешь сказать, что будешь жить в прихожей? Хорошо. Я поняла. Сейчас принесу тебе поесть.
Ирина принесла старое одеяло, детское, Леночкино, и бросила рядом с вешалкой. Собака легла на него и закрыла глаза…
…В овраге жила стая бродячих собак. Жила своей обособленной овражьей жизнью - умирали старые собаки, появлялись щенки. Казалось, так было всегда. Ирина выросла в этом парке и помнила этих собак с детства. Иногда собаки выходили из оврага. Стояли на дороге, уходили.
- Ой! - На тропинке замерла молодая женщина с коляской и боялась пройти.
- Не бойтесь, они не кусаются, - сказала Ирина.
- Страшно, я боюсь собак, - сказала женщина, - почему их не ловят? А вдруг они бешеные?
Ирина пожала плечами. Видимо, женщина только недавно переехала в этот район.
- Они никогда никого не кусали, - сказала она, - идите спокойно. Они отбегут.
- А вы можете меня проводить? - попросила женщина. - Пожалуйста. Меня в детстве собака укусила, вот я с тех пор боюсь. Все равно их должны ловить и отправлять в питомники. Тут же дети гуляют… Надо позвонить в райисполком.
- Пойдемте, - сказала Ирина. Она не в первый раз слышала жалобы. Но ни разу в парке не появлялась машина по отлову собак. Как будто где-то наверху, у большого начальства с собаками был заключен договор - люди не спускаются в овраг, а собаки никого не кусают.
Ирина знала, что собак кормят две женщины. Молодая и пожилая. Они каждый день по очереди спускались вниз и вытряхивали на землю еду из целлофановых пакетов. Всегда две женщины. И всегда одна молодая, другая в возрасте. Так было и в Ирином детстве, так было сейчас, и так, казалось, будет всегда. Были ли это женщины одной семьи, передающие из поколения в поколение обязанность кормить бродячих собак из парка, или разные, не знакомые друг с другом, никто не знал.
Ирина сидела на своей любимой лавочке, когда к ней подошел старый знакомый по прогулкам. Она даже не знала, как зовут этого странного высокого «костюмного», как называла его Ирина, мужчину с маленькой собачонкой под мышкой. Каждый день он спешил с работы домой и, не переодеваясь, выводил собаку гулять. Она, совершенно крохотуличная, практически голая, бегала вокруг хозяина и еле слышно тявкала. Ему казалось, что она умеет говорить. Он различал ее «няф» - когда она просилась гулять, «ваф» - когда хотела есть, «а-а-ав» - когда ей было скучно. Собака, видимо, мерзла уже при плюс двадцати градусах и, сделав свои дела, «просилась на ручки». Он подхватывал ее и нес домой.
Собаку звали совсем не собачьим именем Лора. И разговаривал он с ней, не как с собакой. «Лора, не стоит, поверь мне», - говорил он, когда Лора подбирала с земли какую-нибудь гадость. «Лора, будь добра, имей терпение», - просил он, выпутывая собаку из замотавшегося поводка.
Ирине он нравился, потому что был умным и очень несчастным…
На самом деле мужчина был женат. Детей Бог не дал, а дал Лору. Дома жена медленно сходила с ума - от одиночества, невостребованности и тоски - и сводила с ума его. Лору она не любила. Не конкретно ее, а в принципе всех домашних животных - кошек, собак, попугайчиков, рыбок. Но терпела - ради мужа. Мужа она потерять не могла. Кроме него, у нее вообще никого не было.
А он знал, что только Лора его держит. Чтобы не спиться и не послать всю свою жизнь под откос. В каком бы состоянии он ни был, в шесть утра Лора залезет в кровать и будет гипнотизировать его взглядом - пора гулять. И он должен встать и выйти. Даже если давно ничего не хочется. Даже жить.
Однажды он всю ночь ходил по парку - Лора потерялась. Он спустил ее с поводка, она убежала. Всю ночь он кричал, свистел и опять кричал. В пять утра он подошел к своему подъезду, около которого сидела дрожащая Лора. Еще неделю после этого он не спускал ее с рук.
Когда Лора умерла, он думал, что сорвется. Не переживет. Собака умерла глупо - попала под машину во дворе. Непонятно, почему она сорвалась с поводка, почему убежала от него - никогда же не бегала. Умерла не сразу - мужчина довез ее до ветеринарной клиники. Врач сказал, что нужно усыпить, чтобы не мучилась. Мужчина посмотрел на собаку. «Ы-ы-ыф», - сказала она. Мужчина кивнул врачу - Лора согласна…
В совете горьком,
что нам друг дает,
снаружи - горечь.
В середине - мед.
Слабый из бокса либо уходит, либо становится сильным!
Многие ограничены пределами собственного совершенства.
Смысл теряется, если его не искать.
Что может успеть обыкновенная женщина за один день, которой вдруг выпал свободным, потому что она приболела, и ей разрешили остаться дома… С утра сбегать на рынок за мясом, потом заскочить за блузкой, потом за фруктами и сладостями в магазин, выбрать прихожую в мебельном и оформить заказ, доползти до дома, кинуть стирку, и сварить суп на обед, наконец вызвать сантехника, потому что кое-кому все некогда, затем поставить тесто, нажарить котлет, испечь пиццу, пироги с капустоймясом, поболтать в соцсети с приятельницами, наконец написать небольшую мыслишку в жм, поворчать на детей, что слишком самостоятельные, поговорить по телефону кое с кем о важном, помочь старушке-соседке помыть пол… ах, да- ещё сложить вещи в шкафу… и статью дописать-немного…
Ты далеко… надо ждать… скоро спать.
Побеждали, побеждали наших олигархов. А победили их опять американцы.
Ненависть-дар, которым делятся особенно охотно.
Есть люди, непонятные в позитивном ключе, а есть - непонятные в негативном.
В сексе много красок ярких,
Но для полноты картины,
И с принцессой, и с дояркой
Надо быть всегда мужчиной.
Выбирая из двух зол меньшее, помни - ты все равно выбираешь зло.
И самое удивительное - в меньшем зле концентрация зла больше.
Отдавая право выбора другим, не удивляйся, что выбор будет не твоим, путь будет не тем и обернётся болью.
- Куда делись настоящие мужчины?
- Они ушли к настоящим женщинам.
Не отравляй своего будущего болью прошлого. Боль - это чаще всего мост, чем баррикада к успеху. В определенной мере боль будет сопровождать нас на протяжении всей нашей жизни, но за порогом боли очень часто нас ожидает награда.
Один день сомнения, может создать 365 дней боли.