Все хорошо, пока не начнешь выяснять насколько…
Друг - это тот, кто говорит хорошее о вас, у вас за спиной.
Некоторые люди становятся для нас тяжелым наркотиком. Ты прекрасно понимаешь, что их присутствие не украсит твою жизнь, что они сломают твои идеалы, разобьют мечты, разрушат до основания все, что ты с таким трудом создавал долгое время, пустят под откос веру в лучшее завтра, но, увы… Ты снова и снова обреченно принимаешь их, пускаешь их лживые слова по своим венам и на некоторое время испытываешь эйфорию. А потом, когда действие их заканчивается, ты чувствуешь себя опустошенным. Но превозмогая разрывающую болью во всем теле, не в силах отказаться от них и покорно отправляешься за новой дозой, проклиная себя, свою слабость и невозможность остановиться и поставить финальную точку вместо вечных многоточий.
Сколько ни силюсь, а до сих пор не могу понять, как же это нам после училища смогли доверить сложнейшую технику? Со стороны государства это, по меньшей мере, легкомысленно. Мы же детьми были, немногим больше двадцати. Штаны на лямках.
Приходит такой мальчуган на ракетоносец, а там сидит командир и тянет: «О-о, литина-а-ант. Иди в корму, там отсек с большими трубами, это будет твоя матчасть». Юноша видит эти трубы и внезапно осознаёт, что это такое. Это межконтинентальные баллистические ракеты, в каждой из которых по несколько боеголовок мощностью с десяток приснопамятных хиросим. Ракет этих шестнадцать, и если они все одновременно попадут в цель, то между Мексикой и Канадой будет пролив со стеклянными островками. Вся эта мощь - перед ним, он может к ней прикоснуться, и за неё же отвечает головой, хоть и от роду ему всего-то двадцать два годика.
Представить такое нелегко.
В первый же день корабельной службы меня привели в реакторный отсек и сказали: «Видишь, фигня блестящая натыкана? Это теперь твое, дерзай». Я испытал священный ужас, узрев железо впервые. Потом попривык, конечно: подумаешь, реактор - бочка с ураном. Но первое своё ощущение никогда не забуду - оторопь. Сколько ни готовься в училище, всё одно её испытаешь.
Мощность главной турбины - тридцать две тысячи лошадиных сил. Когда увеличиваешь обороты и чувствуешь, как под ногами начинает дрожать настил и хлопать упорный подшипник, думаешь: «Мать честня, вот же ж силища несусветная!» Укрощается эта махина небольшим регулятором, который легко умещается в детской ладони. Ощущение чумовое.
Ядерный реактор, если пересчитать, - это семьдесят две тысячи электрочайников. Я б и одного нам в руки не дал, ей-богу.
Принято считать, что военные моряки - это суровые, убелённые сединами волки, пускающие дым в усы, и цепким взором окидывающие горизонт. Чепуха. В основном это мальчишки со всеми свойственными их возрасту припадками и закидонами. В нашем экипаже самым старым был механик Саныч. Аксакал. Примериваясь к его возрасту, я всякий раз думал, что столь преклонные года наверняка близко соседствуют с маразмом и почётной пенсией.
Санычу было тридцать шесть, - на год больше, чем командиру. Остальные не дотягивали и до тридцатника.
Читаю новости: британская разведка докладывает, что к Гибралтару идут три «russian attack submarines» с крылатыми ракетами на борту. Сборная Северного флота по подводному плаванию. Про себя думаю: сейчас этот детский сад проскочит к восточным берегам южного моря и затроллит Шестой флот до розовых соплей. Эти самые юноши, которым я не доверил электрочайник, уже самим фактом своего выхода в море повергли в ступор все разведки и противолодочные силы. Получается, что дети они только для нас, но никак не для самих себя и своих командиров, которые в них верят и им доверяют. И уж, тем более - не для противника.
«Пошёл ты к чёрту, старый пень», - скажет малышня, прибавит оборотов турбине, и нырнёт под слой скачка. Реально крутые детки, без всякой натяжки и патетики.
А вы говорите, молодёжь у нас бестолковая. Да ничего подобного.
Завтра будет легче. Всегда так верила. Убеждала. Убеждалась. Завтра сосед не станет угрюмо бубнеть при встрече, сетуя на плохо припаркованное мною авто. Завтра на кассе в гипере мне не предложат скидку для студентов. Завтра продавец газет, наконец-то, даст мне выигрышный билет лото на сдачу. Завтра я улыбнусь коллегам. Два раза даже. Может. Завтра я больше не открою двери души, там сильно болит, сквозняк и простуда. Завтра кто-то в кого-то влюбится, и завтра попустит от пустоты. Маленький опосум, сдохший сегодня, завтра отряхнется и побежит дальше.
Сегодня я так сказать не могу. Завтра не случится.
То, что находится позади Тебя, и то, что находится впереди Тебя, - ничто по сравнению с тем, что есть внутри Тебя.
Ум, при его правильном использовании, является совершенным и непревзойденным инструментом. При неправильном же применении он становится чрезвычайно разрушительным. Выражаясь точней, это не то, что ты, возможно, как-то не так им пользуешься - обычно ты им вообще не пользуешься. Он пользуется тобой. Вот в чем заключается болезнь. Ты веришь в то, что ты есть твой ум. А это заблуждение. Инструмент завладел тобой…
Из кожи лезут необрезанные…
Рецепт отличный!
Но совершенно непригодный, как говорила мисс Марпл у Агаты Кристи. «Все рецепты в этой книге начинаются так: возьмите полкило сливочного масла и кварту сливок»… Где же их взять, если продукты в Англии тогда по карточкам выдавали? Хотя рецепт отличный, и пудинг вышел бы на диво пышным и вкусным. Так и с другими рецептами счастья: «отправьтесь в путешествие!», а денег нет и надо работать; «смените работу на более хорошую, творческую», - в рабочем поселке это непросто сделать; «откажитесь от общения с токсичным человеком!», - а токсичный человек сидит в соседней комнате и пора ему лекарство давать; «расставьте по-новому мебель в своей комнате!», - жаль, нет ни комнаты своей, ни мебели особо. Диван и встроенный шкаф… С рецептами счастья - как с кулинарными рецептами. Черная икра полезна на завтрак, спору нет. И пудинг со сливочным маслом и сливками вкусный очень. Но хорошие рецепты - такие, какими можно воспользоваться в любое время. Которые учитывают возможности человека. И в Масленицу можно напечь блинов, это доступно и недорого. И даже токсичного человека угостить - пусть лучше блины ест, чем мозг. А вместо кругосветного путешествия можно пойти в парк или в лес и там погулять. И начать чему-то новому учиться, практичному и полезному. Нужно исходить из того, какие ингредиенты нам доступны - и с этого начинать. А потом, скорее всего, появятся и масло, и сливки, и пудинг, и путешествия - времена меняются. И часто меняются к лучшему…
Чтобы быть довольным жизнью и собой нужно совсем мало, и невероятно много, - не дать зависти одолеть благодарность.
Мне жить противно в мире извращений,
Где балом правит пошлость, злоба, лесть …
Стриптиз бездушья вызывает восхищенье?
Хоть кто - то помнит про такое слово - «честь »?
В повседневной суете, возможно, что-то не увидела… Простите, люди, меня все, кого случайно я обидела.
Теперь я знаю, что значит «роковая женщина» - это женщина, которую ты любить не должен и не можешь не любить! Ты сходишь по ней с ума, а она встречается… (да бог его знает, с кем она встречается), но для тебя она исчезает. Потом абсолютно спокойно появляется и дарит тебе поцелуй! И ты уже совсем потерянный, понять не можешь, что значит этот поцелуй и что ты вообще для неё значишь! «Роковая женщина» - это та женщина, которая помогает мужчине понять, каким идиотом он может быть!
Когда начинают делить людей на белых и остальных, непpеменно вылезают коpичневые.
Если…
Мама вам сказала:
- Нужно быстро в магазин…
Ну вы только что присели,
И включили интернет…
Срочно выдумай отмазку
И скажи, что сильно занят…
Лучше сходит пусть отец…
Татьяна НИК