Я вернулся, - а нужен ли я? -
Разжигать вновь огонь в пепелище,
Снова строить дворцы в городище,
Где когда-то жила боль моя…
Боль тогда называлась «любовь»,
И кружилась весной в белом танце,
Не помыслив, - что может сорваться,
И оставить в следах своих кровь…
Это было… И стёрлись следы -
Продолжением шрамов на сердце,
В этот город, как в реку, как в детство -
Мне повторно уже не войти…
Какой смысл искать напрасно ключ от счастья, если для него никогда не существовало замочной скважины?
Иногда мы просто уходим из чьей-то жизни и считаем, что так надо.
Просто время пришло.
А когда уходят из нашей - пищим, визжим и просто плачем.
Очень-очень горько, периодически всхлипывая, несправедливо…
Оптимист - сродни Мавроди: И во мраке ищет свет. Пессимист - беду находит, даже если её нет. Всё - возможно. Либо - либо. Либо - брошь вам. Либо - вошь. Не ищи плохого, ибо… обязательно найдёшь…
Пьянящим летним ароматом,
В багряном небе растворюсь,
Но, друг мой, милый, не печалься,
Я обязательно вернусь.
В тот час ночи, когда прохлада,
Укроет нас от суеты,
Звездой сияющей, прекрасной,
Я озарю твои мечты.
Я уведу на край вселенной,
Пройдя по млечному пути.
Мы окунем проблемы в вечность,
Оставив только, я и ты.
И если время нас разлучит,
Расстаться нам, придет пора,
Ты будешь помнить, есть на свете,
Звезда, что светит для тебя.
То ли проклят, то ль просто наказан.
Не моё! А чужое клише.
Жизни свет тонким слоем размазан
По, давно зачерствевшей душе.
С каждым днём тяжелеют ресницы.
И во взгляде туман, пелена.
Рву из памяти жизни страницы.
А она, как и прежде, полна.
Лабиринтами собственных дум,
Продираюсь, сдирая в кровь сердце.
С болью рифмы, пришедшей на ум,
Тру ладони, пытаясь согреться.
Мне небес бы, немного внимания.
Не хватает ведь сущей малости.
Мне судьбы бы своей понимания.
Но: ни любви,
ни тоски,
ни жалости.
Если речь идет о любви… гордость должна умереть…
Тишина - истинная музыка жизни…
Одиночество не состояние… это выбор…
С женщиной должен быть настоящий мужчина, а не тряпка. Тряпки должны быть со швабрами.
Одинокая тихая странница
Я средь ночи одна иду…
А дорога всё тянется, тянется
И зажжётся зарёй к утру.
Лишь асфальт под ногами меняется,
Убегает из дали в даль…
Бог лишь знает, что с нами станется…
А что было - прошло… не жаль…
Одинокая, тихая, старая,
Отрешённая от всего,
Я средь ночи бреду, усталая…
И уже не хочу ничего.
Только чёрная ночь растает,
Растворяясь в грядущем дне…
Я иду, ничего не зная
О той страннице, что во мне…
Мы можем всё простить, но память так жестока.
Она как пьяный шут подшучивает зло.
Мы вдруг осознаём, насколько одиноки,
И как пусты, нет больше ничего…
И надо бы забыть, но всё необратимо,
Вся боль, обида, страх навеки там, в душе
Как хочется всё позабыть и мимо
Пройти, но как ни прискорбно, поздно ведь уже…
Уже омрачены воспоминанья
И дни, минуты не вернуть назад.
Как же жестоко пошутил Господь при мироздании,
Он даровал нам память без преград…
Я читаю, все твои цитаты, все твои высказывания, слушаю музыку которая тебе нравится. Пытаюсь найти там, между строк, всё то что связывает нас… Что думаешь ты обо мне… Что ждёшь ты от меня… и мне кажется я знаю ВСЁ о тебе, все мысли твои…
Но когда я смотрю в твои глаза, я не знаю, что мне сказать.
И ты проходишь мимо.
«И человечество распространится по всему космосу и станет единым потоком лучистой энергии, которая мгновенно пронизывает пространство и время, все знает и ничего не хочет, что является прерогативой Богов». Это слова Циолковского.
Все знает и ничего не хочет. Мне бесконечно далеко до этого состояния. Я еще много чего хочу и очень много чего не знаю.
Я не знаю, почему однажды люди в сутанах (не Боги же!), собравшись вместе, решили, что отныне и вовеки четыре Евангелия станут для всех христиан мира каноном, а остальные - ересью. Как это они за всех нас решили.
Я не понимаю, почему, если Бог есть Любовь, основные слова, с которыми мы к нему обращаемся, - «прости» и «помилуй», да еще «побойся Бога».
Я не понимаю, почему во всех четырех Евангелиях Иисус гневался, скорбел, вопрошал и учил, но ни разу не улыбнулся.
Я не понимаю, почему ни один добродетельный поступок не толкает тебя к следующему, в то время как пороки плотно связаны друг с другом в одну цепочку (выпил - захотелось курить, покурил - захотелось добавить, добавил - захотелось к девкам
Я не понимаю, почему мы с таким наслаждением разрушаем себя - хрупкую и единственную машину, данную нам для путешествия по жизни?
Я не понимаю, почему у меня так и не получилось никакого счастья с женщинами, которых я любил больше всего на свете?
Я не понимаю, почему мы иногда так безжалостны к самым близким людям и разводим экивоки со всякими отдаленными мерзавцами?
И почему мы так беспечны?
И почему вдруг от каких то нот или строк мурашки идут по спине и слеза просится на глаза?
Я не понимаю, почему перед сном я открываю газету и одновременно включаю телевизор, хотя ненавижу и то и другое?
И почему, как ни верти, я воспринимаю беседы, идущие в Интернете, как бессмысленное бормотание слепых людей в темной комнате?
Еще я не понимаю, почему человек до последней секунды с такой отчаянностью цепляется за жизнь, которую он и получил то помимо собственной воли и желания, и совсем она не была хороша, и радости в ней было куда меньше, чем печали, а две три короткие вспышки счастья оставили после себя разве что горьковатый привкус ностальгии?
Я бы очень хотел все это понять. И еще многое многое другое. И тогда уже (может быть) - ничего не хотеть."