Можно сказать человеку «Благодарю за все» и забыть о том, что он для нас сделал…
А можно сказать короткое «Спасибо» и всю жизнь молиться за этого человека…
Доверие, как и зарплату, нужно заработать.
Иной женщине с её отсутствующими драгоценностями, плохим настроением, полосой неудач… не так-то легко скрыть породу!
Кое-что о котах и неандертальских мужчинах
Мужчины не умеют кормить котов, в них все еще сильны неандертальские представления о том, что кот обязан самостоятельно зарабатывать на питание. В средневековье, от которого Паша унаследовал образ мышления и свое твердолобое упрямство, возможно, и было принято держать кота на подножном корму, но современное общество порицает подобные воззрения. Человечество отказалось от них вместе с учением о плоской Земле и идеями о том, что если женщина не тонет в воде, то она - ведьма. Таким образом, оставляя кота без ежедневной порции свежего питания, Паша явно ударялся в мракобесие и, до некоторой степени, даже в ересь.
Паша считает, что пока кот Жорик не доест предыдущее блюдо из миски, сыпать туда следующее преждевременно, он полагает, что это расточительство. Лена говорила ему тысячу раз:
- Чтоб тебя так в кафе перловой кашей кормили! Подавали вчерашнее недоеденное и говорили: «Кушай, дорогой, как доешь - свежее сварим».
Но на Пашу подобная аргументация действует слабо, он только гогочет и поступает, как привык в своем средневековье, а страдают из-за этого окружающие, особенно коты и женщины.
Лена уехала в командировку в понедельник, а вернулась в субботу. Не успела она переступить порог, как Жорик выбежал ей навстречу, принялся громко мяукать жалобным голосом. Паша выглянул из комнаты, сказал:
- Не слушай кота, он врет! - и загоготал.
- Бедный котик, - пожалела Лена Жорика. - Он тебя не кормил?
- Мяу! - с готовностью подтвердил Жорик.
- Стукач! - заклеймил его Паша.
Лена вступилась за Жорика, он не стукач, сказала она, а единственный сознательный мужчина в доме. В следующий раз пообещала оставить ключи от квартиры коту, а не Паше.
- Некоторым, например, - добавила Лена, прижимая Жорика к сердцу, - ума не хватает даже в комнате прибраться.
- Жорику тоже не хватает, - сказал Паша.
Лена ответила, что Жорик свои носки не разбрасывает, в то время как Пашиными грязными носками можно оклеить все стены спальни, словно гобеленами. На это Паше возразить оказалось нечего.
- Чем вы будете меня кормить? - спросила Лена.
Оказалось, что все в доме задавались этим же вопросом с самого утра, даже Паша берег аппетит к тому моменту, когда приедет Лена и приготовит что-нибудь вкусное. Лена обозвала его лентяем и ушла на кухню, с Жориком в эскорте, начала греметь там сковородками.
Пока Жорик хрустел сухим кормом, Лена извлекла из холодильника большой пакет с сырыми замороженными котлетами, принялась громко возмущаться. Котлеты она сама заморозила перед отъездом, предполагалось, что Паша будет их размораживать и жарить по мере оголодания, и таким образом сможет худо-бедно прожить, пока жена скитается по командировкам. Теперь оказалось, что вся ее забота была полностью проигнорирована, Лена выразила свое негодование несколькими подходящими к случаю фразами. В принципе, она подозревала, что котлеты останутся нетронутыми, так что фразы заготовила еще в среду, даже успела их отрепетировать и придумать, как будет выкручиваться Паша.
Паша не выкручивался, он вообще никак не отреагировал, тогда Лена отправилась в комнату, чтобы визуально оценить Пашино раскаяние. Паша обнаружился в углу, за компьютерным столом, оказалось, он уже успел присосаться к компьютеру, как поросенок к свиноматке, и теперь сидел там, умиротворенный, разве что не похрюкивал от удовольствия.
Лена вернулась на кухню, сварила картошку пюре, пожарила котлет. Морально поддерживал ее только Жорик. Он сидел под стулом, мурлыкал, терся об ногу - словом, делал все то, что по-хорошему полагалось бы делать соскучившемуся мужу. Добавляя масло в пюре, Лена даже подумала мимоходом, что где-то в своей жизни она ошиблась в выборе.
- Хороший ты человек, Жорик, - сказала она коту. - Сейчас будем ужинать, готовь внутренний мир.
Жорик не заставил себя упрашивать, его внутренний мир был готов к приему пищи с рождения. Весь сухой корм, который он успел к этому времени в себя утрамбовать, был только легкой разминкой перед ужином. Пока Лена наполняла тарелку картошкой и выкладывала сверху котлеты, он плясал у ее ног какой-то матросский танец. Потом Лена отправилась с тарелкой в руках в комнату, Жорик помчался впереди нее, на ходу изображая не то краковяк, не то лезгинку.
В комнате Лена оставила тарелку на журнальном столике, для Паши. Паша целиком ушел в компьютер, наружу торчали только кончики ушей.
- Ты, конечно, не заслужил, - сказала ему Лена, - но сначала я тебя накормлю, а потом уже буду калечить. Садись и ешь.
Паша сказал, не отрывая глаз от экрана:
- Угу, - и Лена ошибочно предположила, что ее слова были услышаны и поняты.
Она отправилась на кухню за своей порцией. Положила себе картошки и котлетку, потом подумала и положила еще одну, потом решила, что две котлеты - это много, и одну вернула на сковородку, потом еще раз подумала и поняла, что мяса хочет больше, чем картошки, и взяла котлету обратно, а часть картошки переложила назад в кастрюлю. Потом нарезала зелень и украсила котлеты петрушкой. Наконец, удовлетворенная результатом, понесла тарелку в комнату.
Паша все еще сидел, уткнувшись в монитор, ужин тем временем был в полном разгаре. Давясь и выпучивая глаза, Жорик торопливо загружал в себя остатки Пашиных котлет. Завидев Лену, он отодвинул тарелку лапой и всем своим видом выразил недоумение: «Как я тут оказался?.. И откуда во мне эта котлета?..» На всякий случай он поспешил спрятаться под диван.
- Ах ты, свинтус! - воскликнула Лена.
Паша вздрогнул, начал было что-то говорить в свое оправдание, к тому времени, когда он понял, что Лена ругала кота, она уже переключилась на самого Пашу. Лена сказала, что это Паша виноват в том, что кот докатился до воровства. Безусловно, на преступный путь Жорика толкнули дурные манеры, внушенные котику Пашиным обществом. Вот пусть теперь Паша сам идет и берет себе чистую тарелку, в которой не было кота, и последнюю котлету со сковородки, и пусть все это послужит ему уроком. Паша так и сделал.
После ужина Жорик вышел из-под дивана, потерся об ногу Лены, принес какие-то невнятные извинения, ссылался на голод и просил снисхождения. Лена погладила его между ушами и простила. В конце-концов, кот хороший, предыдущих судимостей не имеет, да и действовал без злого умысла, под влиянием эмоций.
Непрощенным остался один только Паша, он слопал свою котлету, а потом сказал:
- Лен, загляни за занавеску.
Лена сделала, как он просил, и обнаружила на подоконнике плюшевого сиреневого слона. Небольшого, не в натуральную величину, а в масштабе 1:20. Паша сказал:
- Это тебе.
Неандертальские мужчины, возможно, пренебрегают своими обязанностями по отношению к котам, но они все-таки не настолько плохие, как пытаются казаться. Лена сказала:
- Какой клевый!
И простила Пашу. Он, конечно, лентяй и манипулятор, но…
Кто еще притащит в дом собственноручно добытого слона? Пусть и не в натуральную величину.
Коррекция эмоций может изменить твой день и твою жизнь.
Десятая крыса
Можно ли кота научить считать? Наверное. Если кот этого захочет…
Для корабельного медика ст. лейтенанта Пономаренко этот поход выдался, что тебе круиз по морю. Ни больных, ни травмированных, ни раненных. И крыс на сторожевике как-то не стало. Только от безделья может возникнуть идея научить кота считать. Хотя бы до десяти. И вот уже два месяца он бился с корабельным котом Фролом, пытаясь вдолбить в его умную голову азы математики. Он раскладывал на гладко застеленной койке пузырьки с пенициллином, рядами от одного до десяти, и называл цифру. Фрол внимательно наблюдал за его действиями, но активности в познании точных наук не проявлял. Впрочем, он иногда, при назывании цифры «десять», подходил к ряду с десятью флаконами. Но в этом ряду, из-за нехватки пузырьков с пенициллином, был флакон с валерьянкой. Стоило его поместить в другой ряд, и он подходил к нему. Хоть десять, хоть пять… В конце-концов он зевал, и, спрыгнув с койки на свою подстилку, сворачивался калачиком, делая вид, что спит. На уговоры Пономаренко продолжить занятия, кот отвечал нервным подергиванием кончика хвоста, остальное тело оставалось неподвижным. Фрол, как бы, уходил в астрал. Ст. лейтенант, вздохнув и потихоньку выматерившись, убирал пузырьки в коробку. Кот наблюдал за ним, приоткрыв один глаз.
Со временем Пономаренко перегорел этим увлечением, и занятия математикой сошли на нет. Куклачева из него не получилось, кошачьего учителя математики тоже. Да и корабль уже был на подходе к родной базе. Заканчивался очередной длительный поход сторожевого корабля N.
Одним из первых, сбежавших по сброшенной сходне, был Фрол. Покачнувшись на твердой поверхности причала, он, широко расставляя лапы, слегка прихрамывая, направился в сторону жилого массива. Быстрее, еще быстрее - на встречу со своей белокурой красавицей кошкой.
Но встретиться им было не суждено. Просидев под окнами битых два часа, Фрол с грустью посмотрел на окна ее квартиры. Не шевелились занавески, тоскливо стояли на подоконнике чуть завядшие цветы. Скорее всего, хозяева уехали, забрав кошку с собой.
Он медленно побрел на свой корабль, когда вдруг внезапно увидел ее. Черная, как пантера, с красным ошейником, словно колье на шее, стройная и гибкая. Мозг плавно перетек в область задних лап, хвост поднялся трубой, и Фрол, мурлыча, почти на прямых лапах подошел к ней. Кошка, кокетливо наклонив голову, многообещающе смотрела на кота чуть раскосыми глазами.
Почти сутки Фрол добивался благосклонности от красотки и добился. Она сдалась… И в душе Фрола наступила пустота. Он возвращался на сторожевик, размышляя о превратностях кошачьей морской судьбы, и не обращая внимания на редких моряков, спешащих на свои корабли.
Вдруг темнота, в виде черной шинели, накрыла кота. Потом его подняли, и лишь топот матросских прогар по гулкому причалу, по сходне, по палубе какого-то корабля…
Капитан-лейтенант Никонов, суровый офицер, в вечных заботах о пропитании и снабжении экипажа спасательного судна, волею судеб был Сашкиным начальником. Была у него одна слабость, он очень любил компот из сухофруктов. А еще больше сами сухофрукты из компота. Груши и яблоки, чернослив, курага и изюм были его излюбленным лакомством. Кок Сашка специально для командира отливал в трехлитровый лагунок компот, половину которого составляли вареные фрукты, и относил в холодильную камеру.
Сашка был хорошим коком, но раздолбаем и лентяем. А еще он очень хотел в отпуск. Отпуск ему не светил, а Никонов, чтобы от него отвязаться, поставил условие. Поймает десять крыс, которые в невероятном количестве шлялись по кораблю, - получит свой отпуск. Но крысы ловились плохо, а в отпуск хотелось сильно. Но даже это желание не могло перебороть Сашкину природную лень. Он долго искал кота, найдя, приносил на корабль, но они сбегали до того, как поймают хоть одну крысу. И вот, совсем случайно, он встретился с Фролом. Как говорили, лучшим корабельным крысоловом.
Отдраив переборку и зайдя в кладовую, Сашка развернул шинель. Перекрутившись вдоль своей оси, из нее вывалился Фрол, мягко коснувшись палубы всеми четырьмя лапами. Тело кота сжалось, готовое к прыжку в растерянное лицо противника. В глазах Сашки отразилось беспокойство. Он, как бы защищаясь, приподнял свою шинель до уровня подбородка. Кот сидел, не шевелясь, глядя ему в глаза.
- Всего десять крыс, - негромко, почти умоляюще, сказал Сашка, - Десять крыс.
И метнувшись за водонепроницаемую переборку, задраил ее, оставив Фрола в одиночестве.
Утром, сварив компот, Сашка, наполнил лагунок сухофруктами, понес его в холодильную камеру. Осторожно отдраив переборку в кладовую и переступив комингс, он увидел пару крыс, неподвижно лежавших на палубе. Поставив лагунок у дверей холодильника, он огляделся. Фрола нигде не наблюдалось. Сашка прошелся по кладовой, заглядывая за мешки и коробки. Что-то звякнуло возле двери холодильника. Он оглянулся и увидел метнувшееся за холодильную камеру рыжее тело кота. «Ловит, он все-таки ловит! Недаром говорили, что Фрол чрезвычайно умный кот», - подумал Сашка и, мечтательно прикрыв глаза, мысленно отбыл в намечавшийся отпуск. Помечтав немного, он поставил лагунок с компотом в холодильник, поправив сдвинутую крышку. Бросил крыс в металлическую банку из-под сухарей и отправился к себе на камбуз. Скоро подъем, завтрак…
В течение дня Сашка не раз заглядывал в кладовую. В одно из посещений он обнаружил еще двух крыс, умерщвленных Фролом. Они немедленно отправились в банку. Уже четыре! У Сашки поднималось настроение. Почти половина отпуска всего за полдня! Фрол не показывался.
А день выдался как никогда жаркий. После ужина, выполняя просьбу Никонова, Сашка направился в кладовую за компотом. Что может быть лучше ледяного напитка в жару? А фрукты… Как фруктовое мороженое.
Сашка отдраил переборку и замер. Прямо перед ним лежала горка мертвых крыс. Даже не прикрыв переборку, он присел перед горкой, не веря своим глазам. Неслышно за его спиной в оставленную щель прошмыгнул Фрол. Но Сашка, занятый крысами, этого не заметил. Он принес заветную банку и, аккуратно беря серых тварей за хвосты, отправлял их туда. Девять штук! Он крутил головой, надеясь увидеть еще одну крысу. Чуда не произошло.
Сашка глубоко вздохнул и, взяв из холодильника лагунок с ледяным компотом из сухофруктов, направился в каюту Никонова. Зайдя в каюту и поставив лагунок на столик, Сашка нерешительно начал:
- Товарищ капитан-лейтенант! Я девять крыс поймал. Как насчет отпуска?
Никонов достал из шкапчика ложку:
- Девять… А надо десять.
Он открыл крышку запотевшего сосуда, и глаза его округлились:
- ЧТО ЭТО?!
Сашка заглянул в лагунок и понял, что в отпуск он уже не едет. Он облизнул пересохшие сразу губы и нагло ответил:
- Это десятая крыса, товарищ капитан-лейтенант!
Крик с набором ненормативной лексики был слышен далеко на причале…
Фрол грустным, умным взглядом посмотрел в сторону спасательного судна. Внезапно глаза его сузились, и он, резко повернувшись, прихрамывая больше, чем обычно, направился к себе на сторожевой корабль N. Там ст. лейтенант Пономаренко уже извелся, его ожидаючи…
Чем старше становишься, тем больше пофигу становиться, что о тебе скажут и подумают.
Я уважаю ваше мнение.
То, что оно меня мало интересует, - это уже другой вопрос.
Читаю жемчужные мысли и понимаю, что ни одна из них меня не трогает. Почему? Может потому, что я СЧАСТЛИВА. Я СЧАСТЛИВА!!!
Женская народная мудрость: Чего не помню… Того и не было!
Все мы уникальны. Никогда ни у кого не спрашивайте, что правильно, а что неправильно. Жизнь - эксперимент, в ходе которого следует выяснить, что правильно, что неправильно. Иногда, может быть, вы поступите неправильно, но это даст соответствующий опыт, от которого вы тут же получите пользу. Каждое действие ведет к немедленному результату. Просто будьте бдительны и наблюдайте. Зрелый человек - тот, кто наблюдал себя и нашел, что для него правильно и неправильно; что хорошо и что плохо. И благодаря тому, что он нашел это сам, у него есть огромный авторитет: даже если весь Мир будет говорить что-то другое, для него ничего не изменится. У него есть собственный опыт, на который он может опираться, и этого достаточно.
Все дело в личной самооценке. Если ты думаешь о себе не высоко, ничего не добьешься. Идеи рождаются когда ты веришь в себя.
Удалите из своего лексикона слово - «должен». Говорите: Хочу, могу, делаю…
Я женщина культурная.
…но слава Богу, никто мысли читать не умеет…
Все о том же Дни вновь проходят, ничего не оставляя…
Так тянутся, что выть готов от скуки…
И твое сердце, обороты не сбавляя,
Все каменеет от постигнутой науки…
Душа - черствеет…, жизнь - уходит…
И хочется забыться в тишине…
А в мире: все теряют., все находят…
Но это нужно им., а не тебе…
И дни проходят, ничего не оставляя…
Надежды лучик только теплится вдали…
Как клятву имя милой повторяя,
Еще ты чувствуешь что-то в своей груди…